то найдут. Да и система игрока… Если верить Элигору и тому, что я о ней знаю — это невероятная способность. За такую даже боги могут что-то да отдать, что уж говорить про обычных бессмертных или, тем паче, могущественных магов? А сам Колдующий Император?.. То-то же.
Ещё есть вариант снова погружаться в свою память. Этот метод постепенный, медленный, но если нырять постоянно все дальше и дальше…
Добравшись до своей квартиры, я занялся подготовкой. Требовалось поспать. Этакий легкий неглубокий сон спустя три часа медитации, поглощения глюкозосодержащей пищи и восстановительных бальзамов, исцеляющих заклинаний. Я едва-едва спустя полсуток после донорства вышел на минимальный порог, при котором не помер бы, если бы слегка “отпустил вожжи” своего тока жизненной силы. И, освежившись в очистителе, позволил себе вздремнуть. Пять часов сна. Хотя тело готово было и все двадцать пять проспать. И пятьдесят… Но пяти должно было хватить.
Дальше было два долгих часа медитации, настроя, подготовки. Я проснулся с больной головой, жуткой усталостью. Опять разбитое состояние и апатия. Чтобы привести себя в порядок, ускорить токи праны, поесть, помедитировать, удалить кровь, потекшую из носа во время сна, ушло ещё время. К тому же — нещадно ломило ногу и поясницу. Словно бы нервы были зажаты или вроде того. В таком состоянии начинать сеанс медитации не хотелось.
— Ом…
И снова я погрузился в самого себя. Обрывки лекций, полотно парифатского портала, Менгске, труп ублюдочного Йена… Агаст, война с Царством Рек, Фарух… Бахра… Картины мелькали и мелькали перед глазами. Калейдоскоп событий не прекращался. А я все смотрел и смотрел. Глубже… Смерть Абтармахана, пробуждение Эмуши, призыв Пазузу, путешествие в Те-Кемет… Где-то между образами промелькнул мудрый старик в пустыне, которому я дал когда-то напиться… Халай Джи Беш, тот разговор перед его смертью… Его мальчишка-внук. Абсолютно негодный к магии, он был на положении полураба во дворце своего деда. Кажется, сейчас он и владеет Воромом. Раньше… Ку-клусы, Длань Шамаша, бой Арзы… Ещё раньше! Побег из Трои, долгая война, основание школы армейских чародеев… Парис, прекрасная Елена… Пазузу! А ведь она была невероятной женщиной! Такая… Чувственная, такая… Зачем вообще я стал помогать этому тупому сопляку? Можно ведь было украсть Елену Спартанскую для себя. А Троя и Спарта из-за неё могли воевать хоть до скончания века. Ну и из-за пяти тонн золота, которые троянцы умыкнули вместе с Еленой… Ах да! Афродита. Конечно… Раньше! Ещё раньше!
Я внезапно обнаружил себя столь давно, что даже как-то не верилось, что это было воспоминание, в Те-Кемет. О да. Я помню этот храм. И жреца, посвятившего меня Хеху. Я ведь жрец Те-Кемет. Пусть больше на словах, но все же… Мгновение. И я смог нырнуть ещё глубже. Воспоминания ощущались, словно тяжелая морская пучина, постепенно ставшая не легкой водой, но смольной тягучей массой. Но я смог заглянуть глубже. Гази. Ощущение уходящей жизни. Теперь, в воспоминании, я видел его призрак. Видел пришедшего за ним демона смерти, видел, как тот преградил ублюдку дорогу в Кур. Я стоял над его телом, а ведь в этот момент вопящий и сопротивляющийся мастер… Его в холодный провал кровавого цвета, открывшийся рядом, тащили щупальца демонов Лэнга. Или нет? Хабут-Табал преступил им дорогу. Что он говорит?.. Вот оно как?.. Не эмиссар Лэнга пожал его, а потому они не могут забрать его из Кура и у самого Хабут-Табала, ведь он, проводник мертвых, явился первым? Интересно. Но тогда выходит, что я скормил ублюдка демонам одной только подписью в договоре с Элигором? Приятно, очень приятно… Глубже! Пятилетний возраст, дом, куда пришел Гази за долгом…
Удар по голове был столь страшен, что я аж застонал. Минут пять я валялся, наверное, не в силах пошевелиться. Откат. От этих чар всегда есть откат. Это уже пятый раз, когда я их применяю. Пока что я ничего лучше не нашел. И сейчас я зашел дольше, чем в прошлый раз. А в прошлый — дальше, чем в позапрошлый… Надо всего-то ещё несколько применений. Ещё пять, может быть, десять раз… Чем дальше, тем сложнее. Может быть — потребуется пятьдесят попыток? Или тысяча? Не могу ответить.
— Мэтр Тиглат?
— Доброго утра, мэтр Альянетти, — я поморщился. — Извините… Не привык до сих пор к такому способу связи… Я хотел сообщить, что собираюсь попутешествовать по империи дня три-четыре. Я думаю, я немного заучился. Хочу развеяться, посмотреть Парифат.
— Вот как? — Мужчина кивнул. — Конечно. Уже выбрали маршрут? Я мог бы посоветовать какой-нибудь интересные вариант.
Глава 12
Глава 12
Великий город Калладиан встретил меня, как и всех своих гостей, неописуемыми видами. Я и так посмотрел бы знаменательнейшие события прошлого. Объективно говоря, на меня, можно сказать, вся столичная академия работает с целью подобрать что-нибудь “этакое”. А пользоваться умением богов лишний раз не стоило: я и так не уверен, сколько раз мне позволит взглянуть своими глазами великая Хаухет.
Что же я тогда делал в Калладиане? Путешествовал. Просвещался. Голова была все равно занята одним интереснейшим заклинанием местной школы. И ещё кое-чем. И, если мои предположения верны, то я мог бы… Мог бы ОЧЕНЬ существенно расширить как свои возможности, так и потенциал нынешнего учебного процесса, идущего полным ходом.
Речь шла о Раздвоении. Заклинание, на которое я наткнулся случайно. Сложное, крайне сложное. Мне просто повезло увидеть его в действии, примененным на кафедре истории одним из темных эльфов. И действие меня впечатлило. Чародей буквально разделился на две копии. Поначалу я принял это заклятие за доппеля, но доппель с аурой, полностью повторяющей оригинала? Я не мог отличить их друг от друга! И, поинтересовавшись, узнал подробности. Чары Раздвоения или, как их ещё называют, чары близнеца, не создают копий. Они разделяют мага на два тела, связанных непрерывно аурой. Результат практически идентичен моему зеркальному двойнику. Только принцип другой. Используется что-то вроде отсвета в эфире… Я так и не смог понять. Человек как бы находится во множестве мест одновременно с почти нулевой вероятностью. И, при некотором ухищрении, эту вероятность можно поднять до равных долей в пятьдесят процентов, насытив саму идею двойного существования маной. Результат — два тела и стабильный поток маны, делающий оба материальными. Если прекратить поддерживать чары — нестабильное состояние схлопнется, оставив какое-то одно с вероятностью процентов пятьдесят. Разделиться на три и более тел почти невозможно, во всяком случае,
