мысль меня возбуждала почти весь полёт.
В общем, кайфанули мы оба. И только ближе к вечеру я спустил княжну на землю у нашего пруда, где людей поменьше. А она даже на ногах не смогла устоять, плюхнулась на траву на поляне и распласталась на спине. Вид счастливый, мечтательный.
Улёгся рядом. Дал время прийти в себя.
Казалось бы, я на верном пути, сердце княжны растаяло. А она, будто мысли мои прочитала, да начала сама говорить о личном.
Глава 17
Идеи так и прут
— Ярослав, пойми меня правильно, и прошу не суди, — заговорила с нотками сожаления, и это мне совсем не нравится. — Ты спас моего отца от смерти, отвадил заговорщиков и наладил оборону крепости. Знаю, что пытался не раз защитить и меня в походе. Закрыть от стрел, я после уже это поняла… Да что там, ты Ростов отбил, без тебя и твоей армии мы бы сдали город. Мы бы проиграли. Отец верит тебе всем сердцем. Да и я тоже… поверила. Знаю, к чему всё это. Твоё внимание, твои откровения. Но… я так не могу.
— Не можешь что?
— Стать твоей женой.
— Всё дело в Василисе?
— Нет, не важно. Лучше я отбуду с рассвета домой, иначе привяжусь к этому городу ещё сильнее. И к тебе… тоже привяжусь.
После такой речи чувствую взрослую, умную и рассудительную женщину, которую мне так просто не склонить. Но сдаваться я не намерен! Нужно больше времени, вода камень точит.
Если женщина говорит «нет» — это «да», но только попозже.
— А как же турнир? — Вбрасываю дальше, чувствуя, как она всё — таки ускользает из моей коварной сети.
Сашка задумалась. А я продолжаю давить:
— На Волчьих холмах в бою ты была бесподобна. Даже не знаю, сумеют ли мои воины одолеть тебя.
— Да ну брось, им со мной не сдюжить, — усмехнулась, став прежней девицей с гонором.
Даже приподнялась и посмотрела хищно.
— На турнире даже Горыне пощады не будет, — добавила. — Пусть не надеется на старую дружбу.
— Знаешь, он и не самый крутой боец в моей рати. Далеко не самый. У меня есть парочка девчонок, которые могут и тебе поддать.
— Устрой мне бой с ними, — встрепенулась.
— Не так быстро, милочка. На турнире покажешь себя.
— Ты меня заманиваешь, — предъявила, легко вычислив мои намерения. — Хочешь, чтоб я осталась. Да, прежде и сама так решила, если будет повод. Но после сегодняшнего, меня сомнения берут. Тёмный король уделил слишком много внимания, и это неспроста.
— Да ладно, мы же друзья, — отмахнулся.
— Вот ведь заливает, — усмехнулась, укладываясь обратно и поинтересовалась деловито. — Скажи, тебе удалось помочь тем детям?
— Каким? — Растерялся, когда она резко перевела тему.
— Ты выпросил у волхва Руну всех рун. Неужели твоя трогательная история выдумана?
— Всё, понял о чём ты. Да, удалось. Руны «Тождества» изничтожены, связавший ими детей Сигизмунд сам себя и наказал. Когда связь оборвалась, он помучился немного и испустил дух. Даже казнить не пришлось.
— Я рада, что свершилось благое дело, — прокомментировала княжна и на выдохе добавила: — Надо возвращаться.
— Полетели?
— Нет, уж, пешком дойдём! — Аж подскочила и двинула по тропке в сторону ворот.
— А чего так? — Посмеиваюсь, поднимаясь следом за ней.
— На этот раз я точно пущу в штаны, — выпалила, не стесняясь и захихикала себе под нос.
— Да сходи просто в кустики.
— Негоже при короле!
На выходе с пруда нас уже ждали разъездные лошади, которых заботливо подогнали бойцы. Поскакали по вечернему городу с ветерком. По дороге прилипла гвардия. Задумчивая Сашка ни слова не проронила по дороге. Я и сам не знал, что ей сказать. В какой — то момент решил, что могу и послать, если и дальше станет кочевряжиться.
До Замка не стал провожать, миновав таверну Леночки, Игровой дом Белки, на развилке у северных ворот остановился и объявил:
— Здесь вынужден откланяться, Александра Борисовна. Если решишь уезжать, время зря не трать на путь. Дай знать, и я порталом тебя перенесу прямо в Ростов. Мне труда не составит, а ты минимум неделю сэкономишь.
— Благодарю за занимательную прогулку, ваше величество, — ответила княжна официозным тоном. Поклонилась с седла, развернулась и поскакала галопом прочь.
Вот что у этой бабы в башке творится⁈
Так я и не понял, останется она или свалит. Жаль будет терять такую воительницу, такого воеводу. Но не жаль такую упёртую бабу. Какая бы она ни была привлекательная, всегда найдётся хорошая альтернатива. Для знаменитого героя, а тем более короля — практически любая молодуха раздвинет ноги. Вопрос лишь в обязательствах после этого.
Да и дело обычное — в средние века лорды плодили своих бастардов пачками и не обламывались. Это я ещё на морально — волевых держусь. А королевский род ведь укреплять надо. Династию строить! Великое наследие создавать.
С этой мыслью решил завалиться в таверну к Леночке. Без предупреждения и прелюдий. Просто, как обычный посетитель. Так даже интересней.
Оставив капризно всех гвардейцев снаружи, захожу один. Почти всё занято, в залах лёгкий пьяный ажиотаж, взмыленные молоденькие официантки вертятся, как белки в колесе. При этом всё очень прилично выглядит, по сравнению с подобными заведениями на периферии. Сейчас здесь контингент всех мастей: и мои ратники проводят свои выходные, и приезжие отдыхают, и залётные. Однако распознав меня практически сразу, весь народ подрывается приветствовать. Нескольких пьяных дурачков прямо за шкурку вздёргивают свои же товарищи.
— Ваше величество! — Горланят. — Король!
Даже лёгкая музыка стихает, нагнетая неловкости моей паузе.
— Всем доброго здравия, отдыхайте, друзья! — Отвечаю всем и сразу.
— Слава королю — победителю! — Выкрикивают. — Да здравствует Ярослав!!
Начинают аплодировать, кружками бьют о столы в такт. Ой, ну начинается. Руку поднимаю, замолкают за пару секунд и в рот смотрят. А вон и Леночка на середине лестницы замерла с намерением спуститься ко мне. Взгляд вопросительный и строгий. Но я всем сердцем чувствую, что очень рада мне.
— Выпивка за мой счёт! — Объявляю.
И зал взрывается радостными криками. Леночка спешит ко мне, кланяется, как положено. Целую её руку галантно. Она всё — таки теперь графиня. От такого жеста сестрица пару секунд пребывает в растерянности. Поднимаемся на второй этаж, где есть отдельная ВИП — зона, которую она держит для таких редких, но метких случаев, как этот.
Когда мы наедине, удержаться не могу. Обнимаю её, обхватив за крепкую талию, прижимаюсь к пышной груди. А кобылка ещё более мясистая стала. Не потолстела, конечно. Скорее сексапильности прибавилось — отлипнуть сложно.
— Ну чего ты? — Мягко
