А меня… меня ждёт трибунал за дезертирство, как только они перейдут реку и разобьют твоё войско.
— Если перейдут, — поправил я его, хотя внутри всё сжималось. Слишком уж их много. И слишком они замуштрованные. Это не мобилизованные крестьяне Дайцина…
Диспозиция у нас была паршивой. На всём протяжении реки наш берег был пологим: ни отвесных скал, ни крутых склонов, способных стать естественным укреплением, здесь не было. Пришлось выстраивать линию обороны непосредственно на берегу, копая рвы и втыкая колья. Но деревьев было мало, поэтому основной упор делался на земляной ров и вал за ним, из-за которого наши лучники и арбалетчики могли обстреливать имперцев на переправе.
После того как я отправил Бариадора в рейд к северному перевалу, а Бардум, Рилдар и Гракх со своими орками ушли с ним, при мне остались только верные степняки Баян-Саира, орки Баштора на варгах, эльфы, четверо троллей и десять отборных легионов Дайцин. Ополчение я с собой брать не стал. Заваливать противника трупами вчерашних крестьян я не хотел. Не из человеколюбия, а исключительно по соображениям целесообразности. Сильно они этим железным легионерам не помешают. Стрелы ополчения просто не пробьют их доспехи. А кормить мне их всё равно придётся. Поэтому сейчас со мной были мои пятнадцать тысяч воинов против десяти легионов Феррума, усиленных инженерными полками. И эти полки пугали меня больше, чем их пехота.
— Эригон! Смотри! — Баян-Саир указал рукой на реку.
Туман наконец-то начал рассеиваться. Из него, словно из преисподней, выплывали огромные стальные коробки на гусеничном ходу. Паровые машины Феррума. Они двигались медленно — человек шагом обгонит, — выбрасывая в небо столбы белого дыма, и их броня тускло поблёскивала. За ними, прикрываясь стальными бортами, суетились сапёры. Они катили понтоны.
— Такие нашими стрелами даже не поцарапать, — проговорил хан, поглаживая рукоять сабли. — Но у нас только арбалеты с луками и эти… волшебники в шелках.
«В шелках» — это маги Дайцин, которых я буквально силой вытащил из уютных кабинетов Башни Созерцания.
— Приготовьте огненные стрелы! — крикнул я, и мой голос разнёсся по цепи. — Целиться в щели на машинах и в понтоны! Огонь по готовности!
Река вскипела. Тысячи стрел взмыли в воздух, чёрным саваном накрывая переправу. Я видел, как эльфийские стрелы выбивают искры из брони машин, но те продолжали ползти вперёд. Сапёры, скрываясь за бронёй, падали редко.
Внезапно впереди идущий «танк» остановился перед самой кромкой воды и выдвинул вперёд две длинные лапы. С боков у него тоже появились странные конструкции, которые вдруг приподняли его над землёй. Через пару минут тушка «танка» подвисла на растопыренных в стороны «ногах», и он сделал первый шаг в воду. Позади него тянулись цепи, к которым были пристёгнуты полые плиты понтона. Похоже, этот железный ослик собирался тянуть понтон до нашего берега.
— Молох! — позвал я мысленно, настраиваясь на кристалл голема. — Твой выход. Иди в воду. Разрушь машину.
Исполинская фигура древолюда шагнула вперёд. Он вошёл в Нефритовую реку плавно, почти бесшумно, несмотря на свой вес. Течение, сбивавшее с ног лошадей, он будто и не замечал. Глубина была ему чуть выше колен. Он шёл прямо на первый «танк».
Паровые стреломёты Феррума развернулись в его сторону. Короткие, толстые железные болты с воем рассекли воздух. Первый ушёл в воду, подняв фонтан брызг. Второй рикошетом отлетел от плеча Молоха. Третий…
— Нет! — вырвалось у меня.
Тяжёлый железный штырь ударил точно в центр груди голема. Я почувствовал этот удар как физическую боль в собственном черепе. Связь с кристаллом, вибрировавшая в моей голове, оборвалась с сухим треском.
Молох замер. Один из его кулаков был занесён для удара по понтону, но так и остался в воздухе. Кристалл, питавший его энергией и связывавший со мной, превратился в крошево под ударом имперского болта. Голем превратился в обычную статую из окаменевшего дерева, застывшую посреди бурлящего потока.
— Он стоит! Почему он стоит⁈ — Баян-Саир схватил меня за локоть.
— Они попали в кристалл, — я обхватил руками голову.
Вот почему они и не испугались моего гиганта. Знали, куда бить. А я-то уже губу раскатал, что с Молохом смогу задержать их переправу надолго.
Потеря древолюда стала сигналом для имперцев. Понтоны начали продвигаться с удвоенной скоростью. Ливень наших стрел всё ещё не прекращался, но бронированные машины, тащившие через реку передние звенья моста, закрывали собой рабочих, вбивавших длинные сваи прямо в бурлящий речной поток с помощью паровых молотов.
— Повелитель, лодки! — Мунук указал ниже по течению.
Сотни плоскодонных лодок отчалили от вражеского берега. Десант. Феррум не собирался ждать, пока их понтон коснётся земли. Нанесли второй удар. Умно.
— Мунук! — я повернулся к командиру тяжёлой конницы. — Бери своих и встречай их у кромки! Не дай им закрепиться! Арбалетчиков прихвати.
— Будет сделано, мой император! — Мунук опустил забрало шлема.
Бронированные всадники рванулись в сторону наметившегося прорыва. В это же время первые лодки ткнулись в наш берег. Из них выпрыгивали легионеры в тяжёлых кирасах, вооружённые длинными пиками и ростовыми щитами. Стрелы степняков и даже болты дайцинцев отскакивали от них, ломаясь и падая под ноги. А когда в них врезались «красные» Мунука, началась свалка. Звон стали о сталь перекрыл даже рёв воды. Тяжёлая конница вминала бронированных легионеров в прибрежный ил, но из лодок выпрыгивали всё новые и новые бойцы.
— Маги! — рявкнул я, оборачиваясь к шатру за моей спиной, который был моим полевым штабом. — Чего вы ждёте⁈ Жгите их!
Жуэнь, возглавлявший группу магов, поднял руки. Его лицо было серым от напряжения — последние кристаллы Эфира, которыми они пользовались, были почти на исходе.
— Направьте молнии на понтон! — скомандовал он своим аколитам.
Небо над рекой внезапно потемнело. С сухим треском, от которого заложило уши, из пальцев магов вырвались ветвистые цепные молнии. Они ударили точно в ведущие паровые машины на переправе. Сталь — отличный проводник. Я увидел, как внутри машин начали взрываться паровые котлы, обдавая инженеров кипятком. Первая машина заглохла и загорелась, вторая завалилась на бок и тоже встала посередине реки.
— Получилось! — выкрикнул Баян.
Инженеры Феррума лихорадочно пытались растащить обломки, чтобы отцепить понтоны от «танков», но под ливнем магического огня это было самоубийством.
Внезапно средняя секция переправы, подрезанная течением и лишённая креплений, громко крякнула. Её оторвало от горящей машины и развернуло вдоль течения.
Десант на берегу под ударами закованных в звёздную
