только на меня.
На меня.
Но сейчас он смотрел на неё.
— Я нашёл красивый сад, — сказал он, его голос был низким, спокойным, вкрадчивым. Он легко провёл пальцами по её запястью, почти поглаживая. — Не хочешь посмотреть?
Эйлирия слегка наклонила голову, делая вид, что раздумывает.
Я знала, что она специально тянет время, делая вид, что ей нужно решать.
Я знала, что она наслаждается этим.
— Я не уверена… — протянула она, склонив голову.
Илион не убрал руку.
— Думаю, тебе понравится, — добавил он.
Эйлирия посмотрела на него, её губы тронула легчайшая улыбка, почти искренняя.
— Ну, раз ты так настаиваешь…
Она протянула ему руку, и он взял её.
Я сжалась ещё сильнее.
Они отправились в сад.
Я ненавидела её.
Но сильнее всего я ненавидела себя — за свою беспомощность.
Сад был прекрасен.
Высокие деревья с широкими кронами создавали прохладную тень, их ветви сплетались, образуя естественные арки. Между стволами простирались аллеи, выложенные гладкими камнями, а кусты цветов рассыпались яркими красками, наполняя воздух сладкими, дурманящими ароматами.
Я видела это через её глаза.
Эйлирия медленно прогуливалась по саду, лениво касаясь кончиками пальцев белых лепестков какого-то цветка, притворяясь очарованной этим местом.
Она смеялась, болтала с Илионом, её голос звучал мягко, с лёгкими нотками флирта.
Но я больше не слушала.
Она говорила что-то незначительное о деревьях, о красоте сада, о том, что здесь слишком тихо и спокойно.
Но меня уже не волновало, о чём они говорят.
Я сдалась.
Я не могла больше сопротивляться.
Я просто больше не хотела чувствовать.
Но потом всё изменилось.
Шаги.
Тяжёлые, уверенные.
Я почувствовала, как Эйлирия насторожилась.
К ним подошёл Астерон.
И его сестра.
Эйлирия повернулась к ним, встретив их с вежливой, но ледяной улыбкой.
— Чего ты при… шла… без предупреждения. Мы тебе всегда рады, но все же мы ждем пополнение и мне нельзя нервничать.
Голос был ровным, но в нём сквозило раздражение.
Сестра Астерона усмехнулась, склонив голову набок, её длинные волосы, словно шёлковая ткань, скользнули по плечам.
— Глупости, Лира, — её голос был лёгким, насмешливым. — Ты же сама пригласила меня несколько дней назад.
Я почувствовала, как внутри неё вспыхнул гнев.
Короткий, почти незаметный, но мне его хватило.
Эйлирия умела владеть собой, поэтому быстро спрятала эмоции, смягчила лицо и выдавила мягкую, извиняющуюся улыбку.
— Видимо, из-за беременности я забыла.
Она солгала с такой естественностью, что, будь я на месте Астерона или его сестры, тоже бы поверила.
Но его сестра не собиралась разыгрывать вежливость дальше.
Она шагнула ближе.
Я почувствовала напряжение в теле Эйлирии. Она не хотела, чтобы к ней приближались.
Но сестра Астерона не дала ей выбора.
Она обняла её.
Я замерла.
Эйлирия нехотя позволила это.
Но в этот момент произошло что-то странное.
Я почувствовала, как меня со всей силой начинает тянуть вперёд.
Меня буквально выдирало из мрака, в котором я находилась.
Как будто тьма, державшая меня в заточении, вдруг ослабла.
Я не сразу поняла, что происходит.
Но потом почувствовала тело.
Свое тело.
Я вдохнула.
Резко, глубоко.
И тут же ощутила, как Эйлирия внутри закричала от ярости.
Она пыталась цепляться за моё сознание, пыталась втянуть меня обратно в темноту.
Но я не позволила.
Я распахнула глаза.
Свободная.
Настоящая.
Я увидела Астерона.
Он смотрел прямо на меня.
— Это ненадолго, — сказал он ровно, внимательно всматриваясь в меня. — Тебе срочно нужно выпить настойку.
— Что?.. — мой голос дрожал, я ещё не до конца осознавала, что происходит.
Он протянул мне чашу.
Тёмная, густая жидкость, едва заметно мерцающая, переливалась внутри, источая странное тепло.
Я протянула руку.
Но в следующий миг что-то резко выбило чашу в сторону.
Она упала на каменный пол и с тихим звоном разлетелась вдребезги.
Я замерла.
Астерон резко обернулся, его глаза вспыхнули.
Но я уже знала, кто это сделал.
Аэлрион.
Он стоял напротив, его взгляд был полон напряжения, но он не отводил глаз.
— Прости, Лира, — сказал он тихо, но в его голосе звучала решимость. — На кону мой сын.
Мир вокруг словно сжался.
Я почувствовала, как внутри всё сжимается в болезненный узел.
Аэлрион…
Боль пронзила меня с новой силой.
Я захрипела, чувствуя, как внутри меня что-то рвётся, как что-то вновь тянет меня в темноту.
Я снова оказалась внутри.
Темнота сжимала меня, словно тиски, вокруг пульсировали златые нити, разрывая пространство.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь победить меня? — раздался насмешливый голос.
Эйлирия.
Она стояла передо мной — высокая, безупречная, в сияющем одеянии, её лицо выражало лишь презрение.
— Ты уже проиграла, — продолжала она, прищурившись. — Тебя здесь не должно быть.
Я вцепилась в эту реальность, не давая ей снова затянуть меня в бездну.
— Я не сдамся.
Она фыркнула.
— У тебя нет выбора.
Внезапно что-то потянуло меня вниз, словно невидимые нити, обвивающие всё тело.
Я задыхалась.
Меня утягивало обратно в пустоту.
Но в этот момент я почувствовалаих.
Тёплые руки на своей коже.
Знакомые голоса, зовущие меня.
Любовь, что окружала меня, как прочный щит.
Маркус. Стеф. Илион. Рет. Астерон.
Все они.
Я чувствовала их силу, их тепло.
Яне была одна.
Я знала, что они ждут меня.
Что не отпустят.
Что любятменя, а не Эйлирию.
Эта мысль вспыхнула внутри меня, разрывая путы, что сковывали меня.
— Нет, — выдохнула я, срываясь на крик.
Эйлирия отступила.
В её глазах мелькнул страх.
Я шагнула вперёд.
— Нет! — повторила я, а затем закричала, изливая всю боль, всю ярость, всю силу.
Всё вокруг вспыхнуло светом.
Я видела, как тьма разрывается, как её фигура тает, как её глаза расширяются в немом ужасе.
— Нет! — завопила она, протягивая ко мне руки.
Но я уже не слышала её.
Потому что в следующий миг еёне стало.
Я распахнула глаза, тяжело дыша.
Мир снова был реальным.
Я чувствовала своё тело, чувствовала тепло, магию, кровь, пульсирующую в венах.
Яжила.
Эйлириибольше не было.
Я победила.
Эпилог
Десять лет спустя…
Я стояла на балконе высокого замка, наблюдая, как два мальчишки — мои первенцы — носились по саду, смеясь и подначивая друг друга. Они были точными копиями своих отцов: один с чёрными, как ночь, глазами и тёмными волосами, отливающими фиолетовым, другой — с дерзкой усмешкой, золотыми глазами и вечным огоньком азарта во взгляде.
Мои сыновья.
Один — сын Астерона. Другой — сын Стефа.
Первые из многих.
Я никогда бы не подумала, что стану матерьюпятнадцати детей, но так уж сложилось. Боги редко рожают, а я, кажется, решила компенсировать за всех. Конечно,
