class="p1">— Почему нет? — хмурюсь я.
— Потому что применение старой магии более… опасно, чем новой.
— Отчего?
— А это ты поймешь, изучив обе книги.
Ну спасибо. Можно подумать, у меня есть время, чтобы не просто прочитать оба талмуда, но и провести их сравнительный анализ.
— Могу я… — бросаю взгляд на старика, — а, да. Вы не даете книги на дом.
Старик со смехом удаляется за свой стол. С кислым выражением лица притягиваю к себе обе книги и погружаюсь в чтение.
Итак, что мы имеем. Чтобы сотворить какое-нибудь заклинание, маг должен откуда-то брать энергию. А вот из того, откуда он берет энергию, и складывается разница между старой и новой магией. Новое учение, ставшее таковым буквально три сотни лет назад, предполагает, что маг будет брать энергию из собственной маны, то есть, свою собственную силу, приправив ее крошечной капелькой, стянутой у стихии. А вот старые маги, напротив — высасывают силу из окружающей среды, заправляя капелькой своей. Подобные заклинания, естественно, получаются более сильными, потому что где — твоя собственная энергия, а где — энергия стихии.
Но тогда кое-что становится непонятным.
— Зачем нужно было заменять старый подход новым, — спрашиваю я недоуменно, — если новый гораздо хуже? Ведь если ты берешь энергию по большей части у себя, то тебе потом еще черт знает сколько времени нужно восстанавливаться, в то время как взял энергию у стихии — и можешь творить магию без устали?
Гарт просыпается от дремы.
— Затем, — отвечает он странно, — что когда-то Саморрия процветала.
Ожидаю продолжения, но его нет.
— И-и? — спрашивают я с намеком.
— И вам, юная Эрра, уже пора. Солнце давно взошло.
Проклятье! А я ведь даже и близко не подошла к практической части!
Спешно вскакиваю и бегу к двери. Старик Гарт смеется.
— Скажите, Эрр Гарт, — обращаюсь я к нему на бегу, — к вам кроме меня вообще кто-нибудь заходит?
— Конечно, Леенна, — кивает он, — у меня полно посетителей. К примеру, Геркхарт. Жду его сегодня на чай. Должно быть, придет с минуты на минуту.
Я прикусываю губу. Геркхарт — этой мой дядя. Тот, что умер несколько лет назад.
— Что ж, — выдавливаю из себя через силу, — мне уже пора. Передавайте… кхм… передавайте ему привет, когда он придет.
— Обязательно, — улыбается старый библиотекарь.
Почти выйдя за дверь, я, не удержавшись, бросаю на Эрра Гарта еще один взгляд и вижу, как безмятежно он улыбается в пустоту. Что ж, надеюсь в его мире он счастлив.
7
К завтраку я, естественно, опаздываю. К счастью, этого никто не замечает: Дерр Мариадна предпочитает не допускать Леенну к общему столу; ее дочери, Никкара и Баэлла, спят до самого обеда; а Карт… Что ж, хочется надеяться, что Карту было достаточно моего скромного внушения, и ему все же хватит ума притворяться, что меня в этом доме не существует.
Впрочем, я все еще не ослабляю бдительности в его отношении. Тот солдат прав: мой братец достаточно гнилой, чтобы попытаться мне отомстить, значит, следует оставаться начеку.
Перехватив немного хлеба и остатки каши, я сбегаю в огород. Растения выглядят еще хуже, чем вчера. Стебли докрокка уже и вовсе лежат на земле и становится совершенно очевидно, что не заговори я его — и день-второй спустя пушистым косточкам конец. Но мне так и не удается достучаться до стихии земли.
— Ну же, — я уныло смотрю на косточки, — давай, оживай…
Ничего не происходит. Я припоминаю утро в библиотеке и пытаюсь извлечь из этого максимум пользы. Сейчас в ходу новая магия. Значит, нужно выдрать хороший кусок энергии из своей собственной маны и отщипнуть кусочек у этого булыжника, к примеру. Представляю, что вокруг меня — некое невидимое поле. Фокусируюсь на этой картинке по максимуму, добавляю полю четкие границы, даже чуток мысленно прихлопываю непослушные клубы обратно в поле. О общем, схожу с ума. Визуализировав себе таким образом ману, я пытаюсь найти где-нибудь ниточку, чтобы потянуть за нее и размотать необходимое количество. Нитки нет. Промаявшись с полчаса и здорово испсиховавшись, я понимаю, что поле-то воображаемое, значит, и нитку можно сделать воображаемую. Тут же представляю себе серебристую нить и тяну ее из поля. Не знаю, чего я ожидаю: что кончики моих пальцев заискрятся, или по венам побежит магия, или волосы у меня встанут дыбом — но ничего не происходит. Я могу тянуть нитку сколько угодно — но магии во мне столько же, сколько и утром. То есть, ноль.
Задираю глаза к тенту. Считаю до десяти, смиряясь с неудачей. Потом делаю глубокий вдох и перевожу взгляд на булыжник. Что ж, попробуем теперь старую магию. Беру булыжник в руки, подкидываю в воздух, взвешивая его. Потом смотрю на него долго и внимательно, представляя все то же самое поле. Мысленно рисую ниточку, тяну за нее и…
Через минуту булыжник летит куда-то в сорняки, а я, злобно отправившая его в полет, отряхиваю руки и принимаюсь ходить по тропкам как разъяренный лев в клетке.
Мне нужно пробудить в себе магию. Любым способом. Магия — это Академия. Академия — это билет в лучшую жизнь. А лучшая жизнь — это то, что мне нужно, черт побери! Если еще вчера мне было глубоко плевать на магию, то сейчас я хотела ее до дрожи, вот прямо до трясучки! Ведь это магия! Магия в магическом мире! И раз она была у Леенны, то какого лешего не передалась и мне?!
Жарко. Надо охладиться. И успокоиться. Выхожу из огорода и уже знакомой тропой спускаюсь к пруду. Там, в воде, мне моментально становится лучше. Она теплая, приятно обволакивает тело, удерживает на плаву и будто бы даже обнимает. Наверное, будь у меня мама — хоть в одном из миров — она обнимала бы меня так же.
Неохотно выбравшись из воды спустя время, я одеваюсь в старенькое изношенное платье, и поднимаюсь в город. Солнце уже высоко, улицы пустынны. Я решаюсь сократить путь и выбираю арку — под ней хоть тенек — в которую вступаю без малейшего страха.
Но кто бы мог подумать, что тот солдат был прав и мой проклятый братец выберет именно этот момент для нападения!
Я иду, погруженная в свои мысли, и не сразу понимаю, что за мной кто-то идет. Даже поняв, я не обращаю на это внимания. Ну подумаешь, мало ли у кого тут какие дела. Может, это местный житель, который забыл что-то сделать в утренние часы активности, или солдат, несущий тут охрану? В
