Словно я сомневалась в этом !
— Доверься, пожалуйста.
— Почему? — только и спросила я.
— Что?..
— Почему ты готов меня защитить?
— Элеонор, — он нахмурился. — Сейчас не время и не место. Да и я не умею говорить.
— Постарайся, — я была непреклонна, и барон Стэнли почти зарычал.
— Женщина! — то ли выругался, то ли восхитился он. Даже отпустил моё лицо, сделал шаг назад и стиснул кулаки, обжёг недовольным взглядом. — Всего наизнанку вывернула, — он заскрежетал зубами.
Выдохнув, Ричард резко отвёл взгляд и сжал челюсти так, что на висках заходили жилы, и с силой стукнул себя кулаком в грудь.
— Тут было пусто, Элеонор. Камень вместо сердца.
Мужчина вскинул на меня глаза, полные мрачного огня.
— Но когда ты смотришь на меня — будто угли разгораются. Жжёт так, что готов сжечь весь этот мир, если хоть пальцем тебя тронут.
Он усмехнулся уголком губ, но то была усмешка, полная горечи.
— Не жди от меня речей. Я умею только воевать и держать клятвы. И если уж я сказал, что смогу защитить тебя, значит, так и будет. Пока я дышу.
В глазах защипало, и в носу сделалось щекотно. И этот мужчина ещё врал, что не умеет красиво говорить!..
— Ну что? — строго спросил Ричард. — Теперь пойдёшь за меня замуж?
— Пойду... — шёпотом, чтобы не выдать дрожащего голоса, ответила я.
Мы вернулись к служителю Мэтью, который терпеливо дожидался нас всё это время, и он провёл очень простую и быструю церемонию, которая заняла считанные минуты. Эдрик стал нашим свидетелем.
Мы обменялись клятвами, повторяя слово в слово за служителем, он соединил наши руки специальным длинным отрезом полотна, который принёс с собой, прочёл несколько молитв, осенил нас религиозным знамением, и всё.
Я стала считаться женой барона Стэнли. А он моим мужем.
— Скрепите ваш союз поцелуем, — велел служитель Мэтью, и Ричард очень быстро коснулся обветренными губами моих.
— Поздравляю, Ваша светлость, миледи, — к нам неожиданно подступил Эдрик, который выглядел растроганным.
Барон скупо ему улыбнулся и повернулся к служителю Мэтью, чтобы поблагодарить.
Тот сокрушённо покачал головой и принялся сматывать длинный отрез полотна.
— Уповаю, что ты знаешь, что творишь, Ричард, — только и сказал тот.
— Как никогда прежде, — серьёзно ответил мой... муж.
Когда служитель Мэтью собрал свои вещи, Ричард велел Эдрику вывести его тайным путём в замковый двор, а сам повернулся ко мне, как только их стихли их шаги.
— Теперь мы можем поговорить, Элеонор.
— Не хотите поцеловать сперва жену, Ваша светлость? — не знаю, откуда это во мне взялось, но я игриво повела бровями и облизала кончиком языка губы.
Я бы сделала это снова, лишь только чтобы посмотреть, как кровь сперва отхлынула от лица Ричарда, а затем на его широких скулах вспыхнули два небольших пятна румянца.
— Непременно, — густым, обволакивающим голосом отозвался он и шагнул ко мне.
И сделал это столь стремительно, что я не успела и вдохнуть.
Его ладонь легла на затылок, пальцы крепко вплелись в волосы, и он решительно притянул меня к себе. Губы обожгли мои, в этом поцелуе не было осторожности — только яростная жажда. Плащ соскользнул с плеч и тяжело упал на каменный пол, а дыхание сбилось в беспомощный шёпот. Я чувствовала, как он сжимает мои плечи, будто боялся отпустить хоть на миг, и сама вцепилась в его камзол, отвечая на этот порыв.
Ричард разорвал поцелуй первым и прижался лбом к моему, тяжело дыша. Его грудь ходила ходуном под моими ладонями, я чувствовала биение сердца даже сквозь плотные слои одежды.
— Теперь мы поговорим, — сказал он, разрывая касание и отступая на шаг. — Ты моя жена и должна знать, что я не верен герцогу Блэкстону.
Я многое ожидала услышать, но не это. Сперва я почувствовала себя такой оглушённой... Смотрела на Ричарда и видела, как шевелятся его губы, но не могла уловить сути.
— Как это — ты ему не верен? — спросила я шёпотом и поднесла ладонь к шее, с силой обхватила её, пытаясь унять дрожь.
— Я верен королю, — он опустил взгляд и сглотнул так, что дёрнулся кадык.
Ричард весь словно окаменел, двигался и говорил через силу, слова буквально выталкивал, заставлял себя их произносить. Наверное, признаваться в подобном было нелегко.
— Уже почти два года, — добавил он глухо, и догадка озарила меня.
— Два года назад умерла твоя сестра... — медленно произнесла я и затаила дыхание, ловя мельчайшие изменения в его лице.
Ричард дёрнул щекой и кивнул.
— Да. Блэкстон замучил бедняжку Эбигейл. Убил её, только вот всё сошло с рук. Я виноват не меньше него... толкнул сестру в его руки. Потому и поклялся отомстить.
— Два года? — переспросила я, судорожно прикидывая в уме. — Всё время, пока длится восстание?..
— Да, — кривая усмешка изогнула его губы. — Оно должно было закончиться в обители святой Катарины. Но вмешалась ты.
Вспышки воспоминаний пронеслись перед глазами яркими картинками. То, как косился на меня барон в самом начале, как мрачнел, хмурился, скрежетал зубами... Я считала, он меня ненавидит, и всё поверить не могла, потому что не за что было. Я же им помогла занять бескровно обитель...
— Вот оно что... — протянула, осознавая.
Наконец-то пазл в моей голове окончательно сложился. Как мог барон Стэнли служить человеку, из-за которого умерла его сестра? — недоумевала я не так давно, когда узнала его поближе.
Не мог.
Не мог и не служил.
— Эбигейл единственная из всех детей пережила то поветрие. Родители очень её любили. Не чаяли в ней души. Я служил оруженосцем и дома бывал редко, а Эбигейл жила с ними... — произнёс Ричард, вздохнув. — Отец хотел её хорошего мужа, и я подумал, кто может быть лучше герцога Блэкстона?
Он замолчал и с ожесточением ударил кулаком по раскрытой ладони.
— Он тогда искал средства для войны, а отец давал за Эби огромное приданое... я свёл их. Сам отдал сестру чудовищу, — Ричард замолчал и сокрушённо мотнул головой.
Боль от старой, незажившей раны до сих пор преследовала его.
— Потом... она не смогла родить ему наследника. Он её бил. Эбигейл молчала, боялась рассказать мне. Я узнал уже после её смерти, от камеристки... она же сказала, что сестра была рада встретить смерть. Рада! Мыслимо ли это?! Ей двадцати тогда не исполнилось...
Голос его сорвался, и он замолчал, шумно втянул носом воздух. Я застыла, не решаясь подойти и утешить.
Я не выдержала и шагнула к нему. Его плечи были напряжены, и осторожно я коснулась его сжатой в кулак руки. Ричард вздрогнул, но не отстранился.
— Это не твоя вина, — прошептала я, хотя знала: он никогда в это не поверит. — Ты тоже был обманут.
Он поднял на меня глаза — и в них не было ни привычного огня, ни привычной суровости. Лишь тоска и изломанное чувство вины.
— Ты не отдал её чудовищу, Ричард. Ты просто не знал.
— Зато теперь знаю. И тебя ему не отдам.
Глава 58
— Значит, я нарушила твои планы? — спросила я, чтобы перевести разговор со столь болезненной темы.
— Да, — мужчина усмехнулся. — Я ведь убедил Блэкстона, что, если обитель не сдастся, мы её захватим.
— Но это же святотатство!
— Именно, — Ричард выразительно на меня посмотрел. — И это святотатство отвернуло бы от герцога многих союзников, он был бы ослаблен.
— Но тут появилась я с криками об убитом муже...
— Именно, — повторил он. — И я не мог рисковать, пусть слова о том, что ты откроешь дверь, слышал лишь я, вокруг было полно чужих ушей. О безумной женщине могли доложить герцогу, он мог заподозрить ловушку... и я был вынужден прийти ночью к открытой двери.
— А я всё понять никак не могла, почему у тебя лицо такое постное! — воскликнула я и слабо ударила его в грудь ладонью. — Думала, что помогла тебе бескровно захватить важное место, а ты говорил со мной сквозь зубы и смотрел... без любви.
