замечена не была и за носками по общаге не гонялась.
С последнего раза, когда мы здесь были, аудитория призыва немного изменилась. Большой центральный круг, на котором мы призывали существ до этого, теперь сместился вглубь комнаты, а его место пустовало. Думаю, это ненадолго, иначе зачем бы его убирать?
— Садитесь, сегодня разговор будет длиннее обычного, — сказал Громов, когда мы изучили изменения в обстановке. — Прошу слушать внимательно, так как мне будет некогда повторять вам сказанное по несколько раз. Пятнадцать минут на самостоятельное изучение, потом начнем работать.
Мы открыли свои папки и занялись новыми существами. Сегодня нас ждали левиафаны. Причем сразу три штуки — вихревой, гранитный и грозовой. Забавно… Три разных стихии… Судя по всему, их явно подбирали с таким расчетом, чтобы было сложно справиться с такой задачей. Все-таки у всех призывателей есть свои особенности, слабые и сильные стороны. Что же, так даже интереснее.
Роман Артемович терпеливо дождался, пока закончится выделенное нам время, и как только мы уставились на него, начал говорить.
— Левиафаны — это самая сложная часть обязательной программы, — сказал он. — Разумеется, каждого из них вы будете призывать внутри магического барьера, который не позволит им выбраться наружу, если что-то пойдет не так.
Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил.
— Вихревой левиафан… Будем считать его самым легким из трех, — сказал он и усмехнулся. — Если, конечно, к существам такой сложности призыва можно применить это выражение. Но в принципе, ничего невозможного. Как у всех левиафанов, у него очень непростая формула призыва, но проблем в контроле у вас не будет. Главное не шуметь, чтобы он не расширялся. В этом смысле он чем-то похож на магмового слизня. Оба не любят лишних звуков. Однако, в случае с вихревым левиафаном опасность сильнее. В спокойном состоянии он всего лишь пару метров, но, когда злится, может расширяться практически до бесконечности.
— Прикольно… — сказал я. — Вообще до бесконечности?
— Границы, конечно, есть, Темников, — ответил наставник и строго посмотрел на меня своим единственным глазом. — Но я бы не советовал вам проверять насколько они велики.
— Я и не собирался, — честно признался я, хотя на самом деле мне было бы интересно узнать. — Просто спросил для общего развития.
— Что касается гранитного левиафана, — продолжал мастер темных классов. — Полная противоположность вихревому. Медленное существо, на вид крайне неповоротливое, но впечатление обманчиво.
Я смотрел на картинку этого существа и на вид он мне не представлялся грозным. Просто груда валунов. Он был чем-то похож на нашего школьного конструкта, только выглядел намного массивнее.
— В его случае медленный, совсем не значит слабый, — сказал Громов. — Это существо умеет накапливать в себе энергию, а затем мгновенно ее высвобождать.
— Интересно было бы посмотреть, как именно он ее накапливает, — Елена посмотрела на Артема Романовича. — Он выглядит так, как будто уже накопил.
— Это лучше показать на практике, Горчакова, — ответил наставник. — Скоро вы увидите, как именно происходит этот процесс. Пока посмотрите на третье существо.
Я так и сделал. Выглядел этот левиафан практически так же, как мой Штормовой Дух, которых я за свою жизнь уже призывал не один десяток раз. Правда мое существо было больше похоже на человека, а этот просто клубок спутанных молний.
— Грозовой левиафан, — Роман Артемович сделал особое ударение, когда произносил название этого существа. — Последний пункт нашей программы на сегодня и самый сложный из всех. Существо, которое состоит из концентрированной грозовой энергии. Сложно управляемое и контролируемое, поэтому в его случае на турнире будет сразу два магических барьера.
— Турнирный комитет боится, что первый барьер он пробьет? — спросил Лешка, разглядывая картинку перед собой.
— Так и задумано, чтобы он обязательно пробил первый барьер, Нарышкин, — ответил на вопрос моего друга Громов. — Главное для каждого из вас — сделать так, чтобы это происходило не так часто. Поэтому я и сказал, что им сложно управлять. Нельзя заставить грозового левиафана ударить в какую-то конкретную точку. Это нужно предугадать и попытаться спрогнозировать, чтобы усилить в том месте защиту первого барьера.
— Звучит как-то сложно, — вздохнула Горчакова.
— Именно так, — подтвердил ее опасения наставник. — Чтобы набрать максимальное количество баллов, вам придется немного развить чувство предсказания его поведения. Этого можно будет достичь только практикой.
— Хозяин, если мне удастся оказаться на магическом турнире в момент призыва этого существа рядом с тобой, то мы обязательно победим! — сообщил мне Градовский. — Как ты знаешь, чувство предсказания — это мой конек!
— Какое-то бестолковое существо, — поделился своим мнением княжич. — Смысл его призывать, если он неуправляем?
— Я сказал — трудноуправляем, господин Нарышкин, — напомнил ему Роман Артемович. — Никто вас не заставляет это делать в вашей обычной жизни, и именно поэтому на турнире будет два барьера. Кстати… К вашему сведению, в Российской Империи есть призыватели, которые очень успешно работают с грозовыми левиафанами. Правда их немного.
На некоторое время в аудитории призыва повисла пауза. Мы еще раз посмотрели на картинки существ, которых нам нужно будет призывать, и наставник нам не мешал. Не знаю, о чем думали остальные, а я о том, что вряд ли буду когда-нибудь использовать грозового левиафана где-то кроме турнира. В этом плане Штормовой Дух меня больше устраивал, так как никаких проблем с его контролем у меня не было.
— Начнем с демонстрации каждого существа, — сказал Громов и встал со своего места. — Работать будем в барьерах. После того как я вам покажу их всех, каждый из вас попробует сделать то же самое. Все понятно или есть какие-нибудь вопросы?
Мы ответили дружным молчанием.
— Вот и отлично, — кивнул он. — Теперь берите в руки формулы заклинаний призыва и за мной. Начнем с вихревого левиафана.
Роман Артемович встал на то место, где совсем недавно стояла каменная плита, а затем на полу появилась светло-голубая сфера защитного барьера.
— Надеюсь, вы заметили, что формулы призыва левиафанов намного сложнее обычных, и призыв происходит в три этапа, — сказал он. — Первый этап — это фактически его создание, второй — удержание, ну а заключительный нужен для того, чтобы левиафан стабилизировался. Причем между каждым из них обязательно нужно делать небольшую паузу, иначе ни черта у вас не получится.
Пока он говорил, я рассматривал формулу, которая и правда выглядела достаточно сложно. Как будто три вписанных друг в друга круга, каждый из которых имел весьма непростой узор. Еще один повод поблагодарить Бобоедова за те уроки, которые он посвятил тренировке моей памяти. Думаю, сегодня мне это пригодится как никогда.
— Теперь смотрите внимательно, — привлек наше внимание мастер темных классов и вскоре воздух внутри магического барьера как будто начал
