и имел острый ум. А ещё он был сыном Ульрика и получил расположение короля за счёт своих успехов.
Поговорить с самим королём Свээна у меня, к сожалению, никак бы не вышло. Единственное, что получилось сделать — заручиться поддержкой Эйнара. Он не стал обещать, что Свээн непременно нападёт на Туурон, но воевода как минимум понял: если они не пойдут на союз с Адолией, то в скором будущем их уничтожат.
План партизанской войны оказался самым эффективным из возможных, следующие две недели это прекрасно показали. Если бы не партизанская война, Туурон мог бы достичь Корсграда за несколько дней, причём основные наши силы к этому времени уже были бы разбиты.
Тем не менее, не сказать, что мы побеждали — скорее, Адолия лишь отсрочила своё поражение. Командиры Туурона проигнорировали долину Вердантов, полностью сконцентрировав удар на Кормерах. Довольно быстро мы выяснили, что они послали к нам пятерых прановоинов. Вылазки Элизабет и Виссары постоянно заканчивались тем, что вражеские прановоины пытались их убить, но полёт давал возможность легко отступать.
Прошлые месяцы я не терял времени, и потому оборона Корсграда претерпела сильные изменения. Самую большую угрозу Кормеры ждали с южной стороны — там было больше крепостных башен и вырыт ров. Я приказал вырыть ров и волчьи ямы у северной стены Корсграда — и к началу столкновения с Тууроном эти подготовительные работы уже были закончены.
Вот на что нам точно не хватило времени, так это на подготовку руновоинов, созданных Сердцем Адолии — по магической силе они были хороши, но боевого опыта у них никакого. Все ветераны погибли при обороне столицы Паадины, а у врага наоборот — очень много опытных вояк. У нас ещё были руновоины, доставшиеся от Вердантов, но это опять же в основном новобранцы, да ещё и со слабой магической силой. Сайлас сделал ставку на количество, а не на качество бойцов. Будь у него в распоряжении пятьсот йонг-воинов из Свээна, то он вряд ли бы сдался так просто.
К слову об йонг-воинах. Подаренное Ульриком подразделение оказалось крайне эффективным в бою. Они несколько раз поддерживали атаки Виссары и Элизабет, отвлекая внимание сил Туурона. Эти столкновения уносили жизни десятков врагов без потерь с нашей стороны.
Противник очень быстро столкнулся с проблемой снабжения своих войск провиантом. Обозы с едой либо сжигались, либо их грабили наши партизанские отряды. Но это не могло остаться безнаказанным. Враг решил тоже применить дерзкую тактику. Одним поздним вечером, когда я уже собирался спать, в мою комнату замка Кормер пробрался ассасин Фиен…
Он был настолько бесшумен, что я даже не понял, в какой момент тууронец оказался в моих покоях — то ли он уже был в комнате, то ли следовал за мной по коридору. Фиен мог убить меня одним ударом, но вместо этого ассасин по-змеиному прошептал у меня за спиной:
— Ну здравствуй, стратег Арэн.
Глава 25
Штурм Корсграда
По спине прошёл холодок. Ассасин был настолько уверен в своём превосходстве, что даже позволил себе разговор перед убийством. Элизабет и Виссара вылетели в эту ночь атаковать войска Туурона. В замке Корсграда оставались десять йонг-воинов и больше сотни руновоинов, но против Фиена прямо здесь и сейчас это мне никак не поможет.
— Твоя прана так слаба, — с презрением произнёс ассасин. — Не понимаю, каким образом ты смог оглушить меня после ментальной атаки. Как ты смог натренировать свой разум?
— У каждого свои секреты, — туманно ответил я, медленно поворачивая корпус в сторону ассасина.
Он в этом действии никакой угрозы не видел. Фиен даже не доставал оружие, полностью уверенный, что если я дёрнусь, он тут же меня убьёт.
— Отдаю тебе должное, Арэн, — хмыкнул ассасин. — Твои усилия несколько раз мешали планам Туурона, но в конечном итоге победа всё равно будет за нами. Сегодня умрёшь ты и король Леор. Малгрен уже пошёл по его душу. Мне пора с тобой заканчивать.
Я не сомневался, что слова ассасина не разойдутся с делом. Окно было открыто, и это была единственная возможность сбежать, ведь вход перегораживал Фиен. Вот только окно располагалось на высоте четвёртого этажа, и спрыгнуть с такой высоты равносильно смерти. Но у меня было наследие, полученное от Виссары.
Я выпрыгнул из окна и стал мысленно повторять мантру, которую мне передала виверна.
Полёт — это движение. Чтобы лететь, нужно довериться потоку. Парить должно не тело, а сам дух.
Ассасин высунулся из окна и с удивлением наблюдал, как я взлетаю. Его лицо закрывала маска, но глаза говорили о многом. Такого он не ожидал.
— Ты не уйдёшь! — крикнул Фиен, достав с пояса кинжал.
Клинок был нацелен в район моей груди. Дёрнувшись корпусом, я смог увернуться, но клинок прошёлся по плечу, оставив рану. Я рухнул на метр вниз, но затем продолжил взлетать.
— Тревога! — заорал я. — На замок напали прановоины Туурона!
Кровь струйкой стекала по одежде. Я закрыл рану рукой. Было бы неплохо её перевязать, но как это сделать прямо в воздухе, я не понимал. К тому же мне всё ещё нужно было концентрироваться на полёте, держа в голове мантру Виссары. Это странное ощущение, и двигаться лишний раз я не мог.
— На нас напали! — снова заорал я во всю глотку. — Прановоины Туурона атаковали замок Кормер!
Я продолжал кричать так громко, насколько мог. Зазвучал тревожный колокол. Если врагов обнаружат заранее, есть шанс, что они не смогут добраться до Леора. Малгрен и Фиен долго изучали Корсград и нашли путь, как пробраться к городу через горы, минуя стены. Для двоих человек это вполне возможно.
В замке раздавались звуки взрывов. Гвардия короля вступила в бой с лазутчиками. Прановоины подгадали момент, когда Элизабет улетела на вылазку, что было очень умно с их стороны. Скорее всего, Туурон использовал сигнальные руны. Вот только они ещё не знали, что если убить короля, усиленные им руновоины всё равно останутся в строю. Сердце Адолии работало таким образом, что пока Кнут Государев жив, сила руновоинов не развеется.
Скорее всего, если бы Фиен знал, что я Кнут Государев, он попытался
