равно не доверили мне моё же кольцо. Вы забрали обломок, восстановили его… Согласитесь, вам это ничего не стоило. Но где оно теперь? Мощнейшее оружие оказалось в руках… кого?
Доу скользнул по мне холодным, колючим взглядом, будто это я был тем вором, что похитил его чёртово кольцо.
— Слишком много глупостей для тех, кто зовётся мудрецами. Вы до сих пор не доверяете мне, несмотря на все проверки, в то время как тот, кому вы верили безоговорочно, обокрал нас всех. Лёха, Лёша, Алексей… — он словно выплюнул эти три формы земного имени с глубочайшим презрением. — Я хорошо запоминаю причудливые имена, ведь мне всегда нравилось изучать чужие культуры. Но, увы, чужак остался чужаком. Как прискорбно.
И снова этот взгляд в мою сторону — тяжёлый и обвиняющий, будто я лично в ответе за Лёху. Мне претили подобные намёки и нападки в сторону землян. В иной ситуации я бы даже заступился за всех, но… Лёха и правда поступил подло.
Кайр нахмурился.
— Мы никогда не доверяли чужакам, — отрезал он. — У Лёхи достаточно ума и силы, чтобы обвести вокруг пальца кого угодно. Даже нас.
— Говори за себя, Кайр, — резко вмешалась Нора. Голос у неё был сухой и строгий. — Не стоит прикрываться всем советом. В последнее время ты и без того принимаешь слишком много единоличных решений.
Теперь Нора устремила на меня строгий, испытующий взгляд и продолжила:
— Надеюсь, Степан, в отличие от своих друзей, по-настоящему предан нам.
«Предан? Не слишком ли много она хочет?»
Кайр на этот выпад лишь на мгновение сжал губы. Он промолчал, даже не удостоив Нору взглядом. Мне же оставалось только сидеть и сохранять невозмутимый вид.
Интересно у них всё устроено. Если Кайра попрекают подобным сейчас, то кто наделил его правом решать за всех ранее? Обычное самоуправство? Как на самом деле работает эта власть? Я-то давно уверился, что Кайр здесь — единственный и полноправный правитель, а совет созван лишь для видимости. Но реальность, как оказалось, сложнее…
— Как бы там ни было, — произнёс Доу уже спокойнее, — я смирился с потерей кольца. Как и с потерей сильных союзников. — Он на миг умолк, затем медленно повернул голову и вновь посмотрел мне прямо в глаза. — Хорошо, что хотя бы Степан остался с нами.
Я прямо-таки почувствовал, как на мне сошлись взгляды все собравшихся на совет. Казалось, даже стражники, рассредоточенные по краям зала, сейчас украдкой и с любопытством разглядывают меня сквозь узкие прорези своих шлемов.
— Будет сложнее, чем я рассчитывал, но мы справимся. Всё, что нужно для победы, — продолжил Доу, — это безопасный путь. Для меня и для него. Прямо до границ мёртвых земель, оккупированных демонами. Дальше нам будет сподручнее идти вдвоём. Там, как я не раз повторял, находится тронный зал и сам престол повелителя демонов, а под ним — источник всей их силы.
— То есть мы вдвоём против орды демонов? — уточнил я. — В самом сердце их логова.
— Всё так. — Доу кивнул и повторил. — Уважаемый совет снарядит нас в дорогу и обеспечит быстрый, безопасный переход. А дальше мы справимся сами.
— И как мы будем прорываться в тронный зал? Сколько от границы до того замка?
— Два дня, не больше, — отозвался Доу с таким видом, будто это не имело ровно никакого значения. — Понимаю тебя, да и совет тоже, смотрю, полон сомнений, но, уверяю вас. — Он посмотрел на Кайра. — Вы ничем не рискуете, ваши люди проводят нас лишь до границы. Да, у меня не будет кольца, но со мной будет Степан. Его чудо сила рубит рогатых словно овощи в салат, а удача… Вы и сами знаете. Остальное мелочи, прорвёмся.
Кто-то из старейшин едва слышно вздохнул, я не успел заметить кто именно, но точно не Кайр. Мне вдруг стало интересно, а если я скажу вслух слово «авось», кто-нибудь поймёт, что я имею в виду?
— Прорвёмся? Таков наш план? — переспросил я.
— Я напомню ещё раз, — спокойно ответил Доу. — Вся сила короля заключена в артефакте под троном. Стоит уничтожить сердце трона, и армия рогатых падёт.
Кайр медленно кивнул, принимая услышанное, и перевёл взгляд на меня.
— Тебе слово, Степан. Выскажись ты.
Я мог бы говорить и сидя, как здесь принято. Старейшины не любят, когда на них смотрят сверху. Но я вдруг подумал: «Мало ли что они любят».
Я поднялся, отодвигая стул, ножки громко скрипнули по полу.
— Честно, — начал я слегка взволнованным голосом. — Я не очень-то доверяю Доу. Никакого плана нет, то, что он сейчас описал — это не план. Вся его история мне кажется очень подозрительной. — Я перевёл взгляд на Доу. — Есть много вопросов к тебе и времени не хватит спросить всё.
— Например? — с невозмутимым видом уточнил он. — Ну хотя бы парочку.
— Например, — продолжил я, — с чего ты взял, что, если уничтожить трон короля демонов, его армия падёт? — Я повернулся к старейшинам. — Он вам это как-то обосновал? Доказал? Насколько я помню, это лишь догадки.
Кайр ответил сразу не задумываясь:
— Ритуалы показали, что Доу говорит правду.
Я вздохнул и демонстративно покачал головой.
— И всё? Просто показали и вы не просите никаких доказательств? Он может быть честен… в своих догадках. Я могу искренне догадываться, что в той толпе у длинного дома, возможно, есть хоть один человек, виновный в супружеской измене. Я буду честно догадываться, вот честное слово, но это не значит, что я буду прав. Верно?
И снова вмешался Куру. Самый молодой советник поднялся, видимо, чтобы высказаться наравне, и в его взгляде нарастало возмущение.
— Семейный союз для нашего народа — священный обычай, и никто из нас не может быть уличён в измене.
— Простите, я не хотел оскорбить вашу культуру. Я просто хотел привести пример.
Куру принял мои извинения кивком и вернулся к сути обсуждения:
— Я думаю, вопрос армии демонов вторичен. Если наша цель — это уничтожение сильнейшего из них, короля, то неважно, падёт ли армия сразу или потом. Если не падёт, то мы с радостью присоединимся к малфортцам и добьём остатки рогатых. Без лидера демоны сильно ослабнут, это уж точно.
Я ответил Куру кивком в его же манере, пока он садился обратно на свой стул.
— Хорошо. Прояснили. Гарантий мгновенной победы у нас нет. Теперь о моей силе, той самой, что, по словам Доу, рубит демонов на салат. Эта сила дарована мне Сталроком. Я не знаю, что это точно, выглядит она как тень, окутывающая меня или моё оружие.
В глазах всех старейшин я тут
