сгинут. Сильнейшие будут сражаться поодиночке, пока недружелюбные конкуренты смотрят со стороны, ожидая своей очереди, но надеясь на лучшее.
— Не понимаю, — сказал я, не скрывая своего разочарования, ведь на карте было так много обособленных территорий, некоторые даже больше Малфорта. — Это же угроза для всех. Демоны хотят подчинить весь мир и переделать его под себя.
Я знал немало случаев из реальной истории Земли, когда даже непримиримые, казалось, враги объединялись под одним знаменем против общего врага. А сколько было написано историй вымышленных, про союзы эльфов и гномов, альянсы разных рас и культур.
— Ты плохо знаешь нашу историю, — спокойным и снисходительным голосом сказала Нора. — Малфорт до вторжения демонов был мирным и сильным, пока остальные короли где-то там далеко горели в междоусобных войнах. У каждого сильного правителя есть придворный маг, а то и несколько. Как ты думаешь, знают ли они, что во вторжении демонов виноват сам Мантикор?
— Я думаю, если уж есть маги, то они могли им подсказать… — с сомнением ответил я.
— Знали в самый первый день, — добавила Нора. — Если Малфорт проиграет, никто не придёт на помощь, все будут только винить короля-самодура. А если и придут, то казнят его сразу же после победы и поделят королевство между собой.
Мне вдруг пришла мысль о том, что всё это время я сражался за Малфорт, за эти обманчиво красивые знамёна и за дурака короля, который хотел выжать меня как спелый фрукт удачи. Дурная мысль, конечно. Я давно бы уже мог уйти, но где гарантии, что на краю света меня, в конце концов, не настигнут рогатые твари, а остальные короли выстоят? Именно этого я и боялся, люди могли проиграть даже объединившись (слова Кайра про объединение и «не осталось бы и мокрого места» показались мне бахвальством). Судя по словам Норы, никакого объединения и так и так не произойдёт, а значит, про эпическую победу точно можно забыть.
Глядя на карты, я чувствовал, как внутри разгорается давнишнее непреодолимое желание узнать, что там дальше. Даже за теми «равными» Мантикору королями и их землями. Что там дальше?
* * *
Мне разрешили остаться в длинном доме. Завтра мне предстояла очередная встреча с Алькубере и путешествие через портал. Старейшину Кайра я попросил о беседе наедине, и он вроде бы нехотя, но согласился.
Старейшина проводил меня до комнаты, бывшей кладовки, что стала уже привычной и зайдя внутрь посмотрел вопросительно.
— Старейшина Кайр… — начал я, стараясь быть деликатным, хотя вряд ли это уже так эффективно после моих высказываний на совете. — Мне стало интересно. Как работает святыня? Как вы выбираете точку перемещения? Нельзя ли, например, сократить время пребывания на той стороне или всё же как-то протолкнуть двух путешественников?
Старейшина отчего-то усмехнулся и ответил:
— Не больше одного — это главное правило, нарушать которое настрого запрещено. Что касается остального… — Кайр на мгновение задумался, будто решая, достоин ли я знать о таком. — Даже почётные жители гордо не знают об этом, а ты чужак. Могу сказать, что всё это дар самой Саттин и только молитвы к ней помогают нам делать подобные вещи. Пожалуй, я сказал даже больше, чем следовало бы. Я знаю, почему ты спросил. — Кайр в который раз за сегодня нахмурился и посмотрел на меня таким взглядом, словно и правда видит меня насквозь. — Даже не вздумай совершать глупостей. Если у тебя возникнет дурная мысль, то сначала поделись ею со мной. Пожалуйста, никакого самоуправства. И… не надейся, что Саттин услышит твои молитвы, ты всего лишь чужак.
— Спасибо. Вы правы.
Кайр вышел за дверь, оставив меня наедине с мыслями.
«Вы правы, но не до конца».
Да, я чужак, но не «всего лишь». Чёрт побери, в любой точке этого мира я буду чужаком, потому что это и не мой родной мир вовсе. А как насчёт моей удачи? Относились бы ко мне старейшины горцев так дружелюбно, будь я «всего лишь» чужаком?
В голове зрела та самая дурная мысль, но делиться ею с Кайром мне совсем не хотелось. Мудрейшие порой ошибаются, а наивные глупцы спасают мир.
Глава 22
Нечто
Утро в длинном доме выдалось тихим, разве что снаружи слышались порывы ветра. Через узкое оконце моей гостевой кладовки пробивался холодный свет. По привычке мне хотелось поёжиться, стоило только выдохнуть струю пара. Однако утреннюю прохладу я не ощущал в полной мере уже давно, кожа стала уж слишком устойчивой к перепадам температур. Тот показатель выносливости в сорок единиц как раз отвечал за это.
К слову, таблицу своих характеристик я наблюдал практически каждую ночь и в каждом сне. Правда, в последнее время значения застопорились, да и я изменил своё отношение к ним. С трудом и только лишь недавно я простил себе ту нелепую и глупую слабость, в которой поддался шантажу Сталрока, загубил Элиаса, так ещё и потерял очень многое сам.
Выйдя из кладовки, я увидел Грифа. Кузнец стоял в конце коридора у окна, прислонившись плечом к бревенчатой стене. Он не двигался, будто о чём-то глубоко задумался, просто молча смотрел на улицу.
Ему ведь тоже разрешили переночевать в Гордо, хотя я и не знал, где именно. У горцев не бывает гостиниц, как не бывает и гостей.
— Гриф? Ты чего так рано? — спросил я, подходя ближе.
Кузнец вздрогнул и обернулся.
— Ты здоровый вроде такой стал, и так бесшумно начал ходить, — сказал он и улыбнулся, хотя напряжение на его лице пропало не сразу. — Хотел пожелать тебе удачи. И сказать, что запасной протез готов. Я закончил с ним ещё той ночью. Как понадобится, заходи в кузню, снаряжение твоё тоже теперь там.
Я удивился сперва насчёт протеза.
— Так быстро?
— Ага.
— Так… А снаряжение моё, как у тебя оказалось?
— Я взял твой тяжеленный сундук и перенёс его через всё Нагорье. Не без помощи крепких рук моих друзей, — объяснил Гриф и хмыкнул. — Я решил, что лучше пока твой доспех побудет в моей кузне. Он мне уже как родной, сколько я эту железяку дорабатывал, чинил… Жалко будет, если этот проходимец усатый вздумает попортить доспех.
Я кивнул. Опасения у Грифа разумные.
И почему мне самому в голову такое не пришло? Главное ведь сам же ещё постарался найти время и перетащить снаряжение из конюшни в тот сундук, а Доу тогда просто сидел, попивал чай и молча наблюдал, словно истинный хозяин моего дома.
Удивительно, что с самого появления Доу в Нагорье никто так и не
