в его бесконечные заверения о «пустяках» или в то, что он пошёл мне навстречу ради своего бывшего ученика. Хотя… Вроде бы других причин и правда не было. Разве что ещё он проникся моим красноречием, через которое я передал ужасающую угрозу рогатых демонов… Смешно.
Мы вышли из землянки и углубились в лес. Алькубере шёл вперёд, я следовал за ним, разминая левую руку.
Тропы здесь как таковой не было лишь редкие просветы в траве, по которым, видимо, ходил только сам Алькубере. Старик шагал впереди довольно-таки бодро для своего возраста. Хотя я ведь даже не знал, сколько ему лет, только прикидывал.
В одной руке он нёс ту самую стеклянную банку. Мутная жижа внутри лениво колыхалась, омывая мерзких созданий, которые набились туда, как бабкины консервированные овощи. В другой руке у Алькубере был небольшой тряпичный свёрток, аккуратно перевязанный бечёвкой.
Я какое-то время шёл молча, разглядывая всё это хозяйство, пытаясь понять, во что меня снова втянули.
— Мастер Алькубере, — обратился я к старику, поглядывая на банку. — А что это вообще за гадость?
Алькубере даже не обернулся.
— Потомство.
Я поморщился.
— Чьё же?
— Той твари, которая меня здесь заперла. Из-за неё, собственно, всё и произошло.
— Всё это — это что?
— Новая реальность, ставшая для меня тюрьмой. Да, часть вины на мне и моей любознательности, но эта тварь, как назло, оказалась не в том мире и не в том времени, я подозреваю, что по своей же недоброй воле. Она намеренно спутала мне все мои формулы. Вот же мразь. Видать, хотела пробраться в большой мир, но я не дал.
Он слегка тряхнул банку.
Лес редел ещё сильнее, деревья становились ниже и кривее, а земля под ногами всё чаще уступала камню. Вскоре мы вышли к отвесной скальной стене.
Она поднималась почти идеально ровной громадой, тёмной и холодной. Камень выглядел старым, изъеденным временем, но при этом совершенно неприступным и ненатуральным.
Я оглянулся на лес.
— Это граница?
Алькубере кивнул.
— Верно понял. Эта стена идёт кольцом. Лес, поляна и моя землянка находятся внутри.
— А что за стеной?
— Да ничего, — ответил Алькубере с таким видом, будто спрашивал я его о какой-то обыденной мелочи. — Нельзя описать «ничего», как и увидеть. Если тебе интересно, пытался ли я заглянуть за стену, то вот ответ: пытался, и у меня получилось. Но там ничего.
— Спасибо, могли бы просто промолчать.
Старик остановился возле узкой расщелины. Из леса её никак не приметить, но вблизи она зияла в камне, точно рваная рана. Высотой в три человеческих роста, а шириной едва ли не в две широкие ладони: взрослому мужчине не протиснуться, разве что ребёнок проскользнёт.
Подойдя ближе, я понял, что за разломом скрывается пещера.
Алькубере осторожно поставил банку на землю и снял с пояса какой-то продолговатый предмет. Сперва я не разобрал, что это: небольшая палочка, обмотанная тёмной тканью, с узелком и тонкой верёвкой на конце.
Фитиль?
Старик щёлкнул пальцами. Фитиль отозвался крошечным огоньком, а следом полыхнуло ослепительно-белое пламя. Алькубере размахнулся и забросил горящий снаряд в расщелину. Этот снаряд, судя по всему, работал точь-в-точь как фальшфейер.
Огонь описал дугу и скрылся в проломе. На мгновение всё стихло, но затем послышалось шипение, а следом из глубины вырвался жуткий рык, быстро перешёл в протяжный вой и затих. От этого звука даже у меня по спине пробежал холодок.
— Загляни, — спокойно велел Алькубере.
Я заглянул в щель. Зрение привыкало постепенно, а брошенный горящий снаряд Алькубере не охватывал каждую деталь в этом мраке, хотя его пламя пока что и не думало затухать. Казалось, в глубине что-то ворочается, тяжёлое и многослойное.
Однако то, что я мог принять за беспорядочную груду камней или мусора, причудливое растение или же, может, древнюю статую, всё же, оказалось живым.
В глубине пещеры висело нечто огромное, похожее на кокон, но чем дольше я всматривался, тем яснее понимал, что вижу вовсе не оболочку, а само тело. Бесформенную массу живой плоти.
От неё во все стороны тянулись толстые тяжи, которые я сперва принял за лианы. Они намертво крепили тушу к полу, стенам и своду пещеры, словно кто-то подвесил существо на тросах.
Не сразу до меня дошло, что это никакие не путы и не верёвки, а такая же плоть. Мышечные волокна покрывали пульсирующие налитые кровью сосуды.
Нечто дрогнуло. Под его поверхностью вдруг всплыло что-то круглое, проползло под слоем кожи и вылезло наружу. Это бы глаз. Огромное, напоминающее человеческое око без век. На меня уставилось белёсое яблоко, в котором медленно вращались три чёрных зрачка.
Я резко отпрянул от расщелины.
— Что это за… — Я поморщился, подбирая слово. — Что это за мерзость?
Алькубере стоял рядом и даже не заглядывал в расщелину.
— Сам не знаю, — ответил он. — И, честно говоря, давать этой твари имя нет никакого желания. Нечто. Лишь ещё один гость из другого мира. Прямо как те демоны, про которых ты говорил.
— И эта штука… — начал я, — нам нужно её уничтожить?
— Именно. Тварь держит меня здесь похлеще магической ловушки. Может быть, мстит мне за своё же заключение, может быть такова её цель и судьба, не знаю. Однако знаю точно, что одному мне не справиться. — Старик усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья. — Она словно заякорила это место. Вся эта маленькая реальность держится на ней, как раковина на упрямой жемчужинке. Сколько я ни пытался выбраться… Сколько ни пытался убить её в одиночку…
Он наклонился, поднял банку с мутной жижей и слегка встряхнул. Твари внутри лениво заворочались.
— Более того, — продолжил Алькубере, — это определённо матка своего вида. Похоже, самец остался в их родном мире, но успел её оплодотворить. Она успела выпустить детёнышей в лес. Я выловил всех до единого и поместил сюда.
Алькубере аккуратно поставил банку на землю, извлёк из свёртка два кинжала из тёмного металла и один из них протянул мне.
— Сейчас-то ты мне и поможешь.
Я взял оружие. Баланс оказался идеальным, клинок был лёгким, как раз для броска. Рукоять ощущалась холодной и неприятно липкой. Когда я поднёс лезвие ближе, в нос ударил резкий запах: едкая смесь гнили и какой-то химии, не иначе.
— Это яд, — коротко пояснил Алькубере. — Для нас он не слишком вреден, не волнуйся. Просто руки потом ополоснёшь.
Я осторожно провернул кинжал в пальцах, приноравливаясь к весу.
— По моей команде, — продолжил старик, снова кивнув на расщелину, — метнёшь его прямо ей в сердце.
Я нахмурился и снова заглянул внутрь. Серая туша всё
