Лезвие свистнуло в воздухе и вошло твари точно посередине в район извилистого и горбящегося хребта. Судя по всему, метил я куда надо. Хриплый рык оборвался, а существо обмякло, сползло на траву рядом со стариком и затихло.
Алькубере сначала встал на ноги, отбросив банку с мёртвым выводком в сторону, но вскоре тяжело опустился на колени. Я подошёл к нему, не сводя глаз с неподвижной туши. У меня самого сердце бешено колотилось.
— Ну и твари. Хуже Борка, чтоб его… — хриплым голосом бросил старик, после чего начал материться так, как я ещё ни разу в этом мире не слышал.
* * *
Мастер Алькубере не заставил меня долго ждать возле своей землянки.
Из люка он выбрался с уложенным на чистую ткань протезом. Металл тускло поблёскивал в свете местного светила, переливаясь интересными узорами. Ровная форма и плавные линии придавали руке пугающую органичность, она казалась живой и ненастоящей одновременно. Поверхность очень похожа на дамасскую сталь, но лишь отдалённо.
Я перевёл взгляд на свою культю, обрывавшуюся на середине предплечья. Протез же, судя по форме начинался от самого локтя. Похоже, наметилась самая настоящая несостыковка.
— Она же не подойдёт мне по размеру, — хмуро заметил я, взглянув на старика.
— О чём ты? Будет как родная, — Алькубере усмехнулся. — Это мощный артефакт, а не кусок железа из формочки для отливки.
— Но как…
— Придётся потерпеть боль. Ты только не дёргайся.
— В смысле? — Я уже не скрывал тревоги.
Алькубере наклонился ближе, и в его глазах появился странный фанатичный блеск.
— Сначала придётся снять слой кожи с заживившей раны, — понизив голос, сказал он и указал на мой обрубок. — Без этого протез не приживётся. Металл должен буквально врасти в плоть, стать продолжением.
Внутри всё похолодело.
— И… насколько это больно?
— Первый день будет паршиво, а потом хорошо, — ответил старик. — Ощущения почти как у живой руки. Она станет откликаться на каждую твою мысль.
Я посмотрел на стальной протез. Пока что он выглядел холодным, гладким, чуждым. И всё же это моя новая рука, новая часть тела. Никакие кратковременные муки не страшны, если я верну себе утраченное.
Неподалёку я нашёл сухую веточку достаточной толщины и зажал её зубами. Алькубере тем временем уже обработал знакомый мне кинжал в каком-то растворе и склонился над моей культёй.
Боль пришла мгновенно, острая, режущая. Я и не знал, что у меня там столько нервов. Чёрт побери, да когда рогатые оттяпали мне руку, не было так больно и страшно. Моё тело, привыкшее к ранам и нагрузкам, кажется, с трудом выносило эту муку. Рука непроизвольно дёргалась под каждым движением кинжала. Старик действовал неумолимо: сталь аккуратно срезала кожу, обнажая живое мясо. Клинок вроде бы острый… но как же долго он это делал.
— Дыши ровно, — бросил Алькубере, не отрываясь от работы.
Старик закончил внезапно: не дал мне опомниться. Отложив клинок, он тотчас же приложил протез к открытой ране. Едва металл коснулся мяса, как боль усилилась. Я вскрикнул, но сдержал порыв и всё же не стал орать как раненный лось на всю округу.
На мгновение стальная рука стала мягкой и тёплой, метеоритное железо (или близкое к нему) обволакивало предплечье, подстраиваясь под мою культю. Я почувствовал, как артефакт срастается с телом. Через несколько секунд протез застыл, снова став холодным и твёрдым. Боль никуда не делась, но стала терпимой, отошла на задний план.
Алькубере сел на траву, на его морщинистом лице расплылась довольная улыбка.
— Отлично, — пробормотал он, разглядывая своё детище.
Я тяжело поднялся, смахивая выступившие от боли слёзы. Сразу чувствовалось, что я получил больше чем ожидал. В правой руке проснулась новая сила пока что непривычная и даже пугающая.
— Спасибо вам, — я заставил себя встретиться со стариком взглядом, пытаясь передать насколько я действительно рад и благодарен. — И правда… целая рука за пустяки.
— Ну я же говорил. — Уголки губ мастера Алькубере приподнялись в лёгкой улыбке.
— И что теперь? — я невольно понизил голос. — Вы свободны. Это место вас больше не держит. Что вы будете делать?
— Да, свободен. Я буду просто жить.
Ещё у расщелины меня подтачивал один вопрос, который я не мог не задать.
— Послушайте… мне стало любопытно. Неужели вы сами, со всеми вашими знаниями, за столько лет ничего не смогли сделать? Ваши руки создавали невероятные вещи, вы же наверняка могли что-то придумать.
Мастер Алькубере вдруг громко рассмеялся и в одно мгновение даже показался мне моложе чем я думал.
— О, я не сидел сложа руки, — отсмеявшись, он перевёл дыхание. — Здесь, как и в прошлой жизни, я занимался исследованиями. Эту тварь я изучил до последнего сочленения. У меня было два кинжала из истинного метеоритного железа. Яда было хоть залейся, но кинжала всего два. Понимаешь? Только два клинка, способных пробить иномирную магическую пелену, которой окружила себя матка. Две попытки. Не больше.
— Но разве не стоило рискнуть? Хоть раз, за столько-то лет?
— Нет, — отрезал он, и его голос снова стал сухим и старческим. — Я знал наверняка: даже с двумя шансами вероятность успеха стремилась к нулю от единицы. А разница между нулём и единицей, знаешь ли, фундаментальна. Ты как, дружишь с математикой?
На мгновение я завис. С математикой я, конечно, дружил, но Алькубере упомянул кое-что поважнее.
— Вероятность удачи? — переспросил я, чувствуя неприятные мурашки по всему телу. — Так вы… всё это время?
— Ну конечно! — мастер едко усмехнулся. — Ты что, с самой первой встречи держал меня за идиота? Думал, я не разгляжу в тебе эту бьющую через край ауру везения? Клянусь, будь я помоложе и сохрани в себе хоть каплю прежних амбиций, я бы запер тебя под землёй. Я бы кожу с тебя заживо содрал, слой за слоем, лишь бы докопаться до истины и понять, как эта удача работает. А сейчас… Сейчас мне всё равно. Даже знать не хочу, откуда у тебя этот дар.
— И что, совсем-таки неинтересно?
Я невольно поёжился от его слов про «кожу».
— Ни капли, — отрезал Алькубере. — Лучше выкладывай: что там у тебя дальше по списку? Сокрушить всех злодеев одной правой? Знаешь, с такой удачей ты мог бы смело отпилить себе все конечности и всё равно бы вышел победителем из любой драки.
— Вряд ли. — Я криво усмехнулся, вспоминая все те случаи, когда фортуна поворачивалась ко мне спиной в самый неподходящий момент. — Будь так, я бы не лишился и ногтя. На самом деле удача капризна и непредсказуема. Иногда просто не включается, иногда бьёт в противоположную сторону. А порой срабатывает
