так же колыхалась, мышечные волокна то натягивались, то ослабевали.
— И где у неё сердце?
— Сейчас увидишь, — тихо усмехнулся Алькубере, после чего на секунду задумался. — А впрочем, выбор у тебя небольшой. Туша расположена аккурат по центру расщелины, твоя задача лишь выбрать верную высоту. Ну-ка.
В пещере всё ещё догорал брошенный фальшфейер, но из-за разницы освещения мне приходилось сильно напрягать глаза, чтобы видеть это нечто, немного отойдя от щели.
Я сделал пару пробных движений кистью.
— Справишься? — спросил Алькубере.
— Справлюсь, — ответил я, не отрывая взгляда от чудовища. — Была бы цель.
Старик тихо хмыкнул:
— Знаешь ли, не просто было её здесь запечатать.
Я на секунду отвлёкся, но не стал ничего спрашивать. Алькубере сам настроился на откровения.
— Я оставил только эту щель намеренно, наложил пару заклятий. Ей не выбраться, но при этом она всегда на виду. И под прицелом.
Алькубере взял второй нож, прижал банку к колену и вогнал лезвие прямо в стальную крышку. Металл хрустнул. Кинжал ушёл в мутную жижу по самую рукоять. Остриё пробило сразу нескольких тварей. И тут-то мне стало ясно, что они всё ещё живы.
Существа задёргались. Лапки заскребли по стеклу, зубастые пасти раскрылись. Они начали яростно копошиться в своей банке, наваливаясь друг на друга и пялясь выпученными глазами наружу.
Одна из тварей впечаталась мордой в стекло, разевая пасть так, что выставила напоказ все свои игольчатые зубы. Алькубере смотрел на это с явным удовольствием и жестокостью. С каким-то мрачным азартом он несколько раз подряд вогнал кинжал в крышку, немного поворочал лезвием внутри.
Сначала пошли разводы, похожие на чернила, потом вся жидкость в банке почернела, видимо, такова у них кровь. Жижа зашипела, по стеклу ударили мелкие пузырьки.
В ту же секунду в пещере послышался рёв.
Тварь в скале забилась. Глыба плоти дёргалась, мышечные волокна натянулись до предела, а по вздувшимся сосудам пошла пульсация.
Тело твари начало разворачиваться подобно цветочному бутону.
Серая оболочка разошлась, будто плоть раздвигала себя изнутри. Волокна ползли в стороны, обнажая нутро. Там всё оказалось ещё паршивее.
Сырое багровое месиво. Сосуды, переплетённые как корни, пульсировали под склизкими мембранами. В самом центре этого нечто бился тёмно-красный орган таких размеров, что промахнуться я уж точно не мог. Очевидно, что это и было её сердцем, но… Почему сердце окружено двумя рядами зубов? Причём зубы не имели ничего общего с теми иглами маленьких тварей в банке, эти больше походили на резцы травоядного.
Впрочем, разбираться в анатомии инопланетной твари у меня не было времени.
— Вот теперь… — негромко сказал Алькубере, — цель видно. Пора!
Я покрепче перехватил ядовитый кинжал, мышцы напряглись. Взгляд намертво прилип к цели, к огромному пульсирующему сердцу.
Задержка дыхания. Выдох. Бросок.
Клинок ушёл хорошо и вонзился прямёхонько в центр. Надо признать, не каждый бы осилил такой трюк. Хотя странно, что старик со своими знаниями не придумал какого-нибудь ритуала, артефакта или дальнобойного заклинания. Неужели за столько времени у него ничего не вышло, пока не появился я?
Сердце лопнуло, выплеснув фонтан тёмной жижи. Тварь забилась в агонии, её органические путы лопались одна за другой. С мерзким влажным скрежетом туша рухнула на каменный пол пещеры.
Но это было только начало.
Массивная серая гора мяса забурлила изнутри. Сосуды раздулись до предела, волокна задрожали, туша начала рваться надвое.
Я шагнул к самой щели, чувствуя, как адреналин бьёт по вискам, похлеще, чем в ту злополучную встречу с офицерами демонов.
— Что происходит? — Я вопросительно посмотрел на старика, мой голос предательски дрогнул.
Алькубере и сам, стоя за моей спиной, не отрывал взгляда от расходящихся кусков плоти.
— Честно? — на выдохе спросил он. — Знаю не больше твоего. Готовься к драке.
В этот миг огонь в пещере погас.
Из глубины снова донёсся рык, но уже другой, ещё ниже, злее, утробнее. Кажется, тварей теперь точно было две.
— Держи! — крикнул Алькубере, всовывая мне в левую ладонь оставшийся у нас кинжал.
Как только я перехватил рукоять, старик зачем-то метнулся к банке с искалеченными тварями и поднял её, попутно проливая мерзкую жижу наземь.
Плевать на принципы! Я всё же решил призвать силу Сталрока. Возможно, в последний раз, но даже если он явится ко мне и спросит с меня, что дальше? Наказание? Какое? Могут ли такие сущности, как он, вершить суд над всеми смертными? Сомневаюсь, но, похоже, имею все шансы проверить это наверняка. Всё же я отрёкся от него, но никаких других договоров между нами после этого не было.
К моему удивлению, сила Сталрока отозвалась. Знакомая мощь волной прошла по телу. Однако вместо привычной тёмной ауры клинок окутало яркое, режущее глаза сияние. Свет обволакивал сталь, хотя я не чувствовал в своих ощущениях хоть малейшей разницы.
Удивляться было некогда.
Судя по звуку, две новые твари рвались наружу, скребя когтями по камню. Я только успел подумать, что узкий проход их сдержит, как края расщелины начали крошиться. Камень лопался и осыпался, точно карамельная скорлупа.
Едва я отступил, из щели на меня вылетело нечто. Я едва успел вскинуть кинжал. Светящееся лезвие полоснуло по низу размытой тени. Тварь двигалась невероятно быстро.
Следом выскочила вторая.
Я отпрянул вправо. Воздух пропитался едким запахом гнили. Существа приземлились на траву и замерли в низкой стойке. Теперь я мог разглядеть их подробнее.
Отдалённо они напоминали облезлых гончих. Костлявые тела обтянуты серой дряблой кожей, сквозь которую проступали багровые жилы. Морды уродливые, но не собачьи, только лишь напоминающие собак: вытянутые черепа и ряды игловидных зубов. Огромные глаза источали черноту и ничего более. Их утробное рычание не прекращалось ни на секунду и уже начинало меня раздражать.
Алькубере неуклюже пятился в сторону леса, прикрываясь банкой с мёртвым выводком как щитом. Старик что-то ворчал, возможно, грязно матерился, но на меня поглядывал с надеждой.
Первая гончая побежала на меня. Я вскинул кинжал. Сияние на лезвии будто бы даже слепило зверя, размывало мои очертания. Иначе отчего тварь так растерялась вблизи? Не испугалась же меня? Вряд ли.
Растерянный прыжок с её стороны, а с моей — короткий выпад в бок. Клинок с шипением вошёл в податливую плоть. Тварь взвыла, её уродливое тело упало на траву и замерло в конвульсиях.
Вторая гончая действовала яростнее, она метнулась к Алькубере. Старик едва успел вскинуть руку, когда клацающие челюсти уже оказались у самого его горла. Уродливые зубы рвали воздух, но не доставали цель, а вот когти на лапах уже начинали выдирать клочья одежды и царапать кожу.
Я метнул кинжал во вторую тварь.
