Антебеллом.
Я взяла ее за подбородок и повернула к себе. Я понимала, каково это – не иметь ничего и вдруг получить дорогой подарок. Такой жест вызывает смущение и чувство неловкости. Однако посчитать что-то чрезмерным и вежливо отказаться от этого – это совершенно не то же самое, что вести себя жалко и убого.
– Вашим партнером на предстоящем балу будет наследный принц Алекто, будущий правитель этой страны. Вы действительно думаете, что сможете стоять рядом с ним в платье, купленном на базаре? Думаете, аристократы оценят ваш выбор дешевого наряда?
Когда малознакомые друзья родителей дарят крупную сумму денег на незначительный праздник, ты можешь счесть это чрезмерным и отказаться. Но если у тебя нет подходящей одежды для важного события, и тебе предлагают ее пошить, а ты отказываешься из-за гордости или чувства неловкости… Да, это жалко.
– Разумеется, нет. Знать осудит императорскую семью. Они скажут: «Столько налогов сколачивают, но даже не удосужились достойно одеть партнершу принца?» Это бросит тень на репутацию дворца.
Елена, словно отчитанный ребенок, сцепила руки и тревожно взглянула на меня. Жизнь во дворце прививает осторожность даже тем, кто ее никогда не имел. Я не хотела прибегать к жестоким аргументам, но только так можно было до нее быстро и доходчиво донести информацию. Простые наряды она сможет носить позже, уже став наследной принцессой. Во время повседневных дел или прогулок по городу это допустимо.
– Снимите с нее мерки. Мои снимать нет необходимости, они ничуть не изменились.
– Хорошо. А что касательно цвета платья?
– Фиолетовый.
Мадам замерла, словно не веря своим ушам, и переспросила, чтобы убедиться:
– …Фиолетовый?
– Верно. Он прекрасно подойдет к ее глазам, не считаете?
Фиолетовый – цвет императорской семьи. Если кто-то помимо них осмелится носить одежду такого цвета, это равносильно измене. Мадам прекрасно знала об этом. Она моргнула несколько раз, прежде чем натянуто улыбнуться. Словно соглашаясь со мной, она мягко произнесла:
– Какой изысканный вкус у леди Мизериан. Леди Антебеллом, пожалуйста, подойдите сюда.
Мадам умела вести себя в обществе. Ее высокомерное отношение к Елене мгновенно сменилось подчеркнуто вежливым обращением. Елена бросила на меня умоляющий взгляд, когда мадам потянула ее за собой, но я лишь лениво помахала на прощание.
Я велела мадам не торопиться с моим платьем. Сейчас следует как можно больше времени уделить наряду Елены, чтобы тот был готов поскорее. Во избежание ошибок необходимо было отрепетировать танцевальные па в платье.
Мадам улыбнулась и пообещала сделать все возможное и действительно сдержала слово. Прошло время. С бледным лицом, которое она попыталась скрыть макияжем, мадам вошла и поприветствовала меня. Вслед за ней последовала служанка, осторожно неся манекен с надетым на него нарядом.
Елена в это время пребывала на стадии «преображения», в ходе которого ее «отстирывали» от всего лишнего. Я знала, насколько мучителен этот процесс, но выбора не было: нужно было завершить все приготовления, включая макияж и украшения.
– Хотя детали еще нужно немного доработать, в целом все уже практически готово, – сказала мадам.
Вырез платья открывал ключицы и верхнюю часть груди, плечи были прикрыты лишь частично, создавая хрупкий, но элегантный образ. Рукава длиной в три четверти можно было дополнить подходящими перчатками. Линия талии подчеркивала ее стройность, а пышная юбка плавно ниспадала, придавая фигуре объем. Наибольшее впечатление производил цвет платья: он идеально сочетался с глазами Елены. Оно было необыкновенного оттенка, напоминающего небо перед самым рассветом. От светлых полутонов наряд к низу переходил к более темным и насыщенным. Вышитые серебряными нитями изящные узоры, украшенные сверкающими драгоценными камнями, сияли, словно звезды, и прекрасно гармонировали с серебристыми волосами девушки.
В этот момент Елена, совершенно измотанная, вошла в зал, опираясь на служанку. Ее волосы уже успели высохнуть, поэтому я с ходу отдала приказ:
– Оденьте ее.
Елена, понадеявшись на небольшую передышку, снова оказалась в руках горничных, которые увели ее для примерки платья. Я тем временем удобно устроилась на просторном диване, закинув ногу на ногу. Ситуация напомнила мне сцены из фильмов «Красотка» и «Как стать принцессой». Когда она вышла, мы приступили к следующему этапу.
– Смените прическу. Выглядит слишком взросло.
– Хорошо.
– Ты, иди к императрице и попроси у нее украшения, которые подойдут к этому платью. Обязательно уточни, что следует выбрать аксессуары белого цвета.
– Скоро вернусь.
– Снимите это с волос. Лучше подойдет тиара.
– Я принесу.
Под моим руководством горничные неустанно суетились, а Елена вынужденно терпела все эти хлопоты. В зал одна за другой начали входить служанки, принося множество коробок с перчатками, туфлями и украшениями. Увидев их, Елена заметно побледнела. Что ж, ее чувства мало кого волновали. Вопросы посыпались на меня со всех сторон:
– Какие туфли выбрать?
– Вторые слева. Каблук должен быть повыше, чтобы компенсировать разницу в росте.
– Куда поставить перчатки?
– Показывайте поочередно. А нет таких же, но из шелка?
– Сейчас поищем.
Императрица отправила множество украшений с бриллиантами и аметистами: ожерелья, серьги, тиары, несколько аксессуаров для волос, кольца, браслеты и даже веера. Они не должны быть слишком вычурными, но и незаметные не подойдут. На этом мероприятии все внимание должно быть сосредоточено на человеке, а не на украшениях.
– Леди Мизериан, извините, но у нее не проколоты мочки ушей. Как быть?
Одна из горничных, которая как раз занималась подбором, подошла ко мне с обеспокоенным видом. Я знала, что вредить телу члена императорской семьи считалось тяжким преступлением. Правда, Елена пока еще не была «официально» в их рядах. Видимо, боясь нарушить протокол, служанки замялись.
– Задаете очевидные вопросы. Проколите.
– А-а-а!
– Скоро принесут лед.
Елена вскрикнула, когда ей прокололи их. Служанка извинялась перед ней с виноватым видом, но в глазах Елены уже блестели слезы, которые она тут же смахнула, чтобы не испортить макияж. Ее лицо практически не тронули, лишь подкорректировали и сделали ярче брови, подчеркнув глаза, а также добавили румянец на щеках и подкрасили губы. Ее белоснежные длинные и густые ресницы выглядели потрясающе. Я впервые видела светлые ресницы, выглядящие настолько выразительно.
Когда преображение наконец завершилось, Елена стала совершенным воплощение красоты. Даже служанки, забыв о своих обязанностях, не могли отвести от нее глаз. Выразительный макияж добавил ее мягким чертам лица благородства.
Отправив прислугу прочь, я обратилась к Елене:
– Подойдите.
Она медленно, но уверенно направилась ко мне. Девушка держала спину прямо, как я ее учила. Длинное платье могло бы сковать движения, но она шла легко и грациозно. Подойдя ближе, она слегка присела в реверансе и аккуратно положила руку на мою ладонь. Это была последняя репетиция танца. Елена, уже уверенно танцуя, тихо
