— Встань, Лэй! — скомандовал я. — Строй бойцов. Мы возвращаемся. Скажи остальным, у кого теперь есть духи, чтобы они готовились. По пути будете охотиться.
— На кого, сотник Ян?
— Можешь звать меня просто командиром. На других духов.
— Мы должны делать это сами или…?
— Вы должны будете призвать своих духов. И они должны будут поглощать тела поверженных врагов. Надо сделать вас ещё сильнее.
— Это большая честь для нас, сотник Ян!
— Оставь свои благодарности на потом. А пока поторопись. Путь неблизкий. Нам ещё остальных искать.
— Слушаюсь, командир!
Лэй убежал отдавать приказы, оставив нас с Акамиром наедине.
— Благодарил? — усмехнулся приятель.
— Ещё как, — ответил я тем же. — Клялся чуть ли не в вечной верности.
— Его можно понять, — кивнул сам себе Акамир. — Получить настолько сильного духа… Главное им всем теперь научиться хотя бы ставить покров.
— Научатся, — пожал плечами я в ответ. — Они же тоже не дураки и должны понимать, что их шансы на то, чтобы выжить значительно повысились.
До того места, где расстались с Зовидом и остальными, мы добрались быстрее. Даже несмотря на то, что время от времени нам приходилось делать остановки и ждать, пока наши новоиспечённые «повелители духов» убьют и поглотят духов-змей, двигались мы значительно быстрее. По пути даже успели набрать разных травок. Но без фанатизма. Нашей главной целью было приручение духов, и мы с ней справились.
На подходе нас встретили дозорные. Не зря я всё таки принял к себе Юнгура. Он оказался довольно грамотным командиром. И то, что он озаботился расставить дозорных, только подняло его в моих глазах.
Во временном лагере вовсю кипела работа. Кто-то сортировал травы, кто-то отмывал корни растений в ручье, а кто-то разделывал туши добытой дичи. Все были при деле, никто не бездельничал. Зовида было не видно, но зато Юнугр с Онгуром были тут.
— Как прошло? — обратился ко мне Юнгур.
— Получилось приручить восемь духов.
— Целых восемь? — удивился полусотник. — Это… много. Вас вроде меньше вернулось?
— Да, есть такое. Двое оказались слишком слабы духом.
— Всего двое, — покачал головой Юнгур. — Кто бы мне сказал месяц назад, что такое возможно, я бы рассмеялся ему в лицо. Насколько я успел тебя изучить ты ещё и не самых слабых духов им подсовывал. Так?
— А смысл от слабых? — усмехнулся я. — Нам нужны сильные бойцы, а не полудохлики.
— Многим это может не понравиться, — поджал губы полусотник.
— А Нугай?
— Сложно сказать. Он не особо рад, что на него спихнули задачу формирования армии из ханьцев. Так что, с одной стороны, если бойцы будут сильными и смогут себя проявить, то ему это пойдёт только на пользу. Но и создавать слишком сильную армию ему смысла нет. А вдруг они решат взбунтоваться и отомстить за смерть своих соратников и друзей? Страх, если его не подкармливать, со временем угасает. А получив духов, да ещё и сильных, ханьцы могут посчитать, что это их шанс снова обрести свободу.
— Свободу? — усмехнулся я. — Да не будет у них никакой свободы. Сбегут от нас — попадут в лапы кланов или солдат императора. А там их точно так же заставят сражаться в первых рядах. Это в том случае, если не казнят за трусость. За то, что посмели выжить и не сражаться до смерти против захватчиков.
— А разве против захватчиков сражаться не лучше, чем против своих же? — спросил меня Акамир. — Если их всё равно погонят на убой, так лучше умереть за свою землю. Разве не так?
— А кто вам сказал, что их погонят на нас?
— А на кого? — не понял Юнгур.
— На старых врагов, на другой клан.
— Да с чего ты это взял?
— Я просто примерно представляю, как это всё работает. Власть императора слишкам шаткая. Я уже объяснял Акамиру, что он вынужден держать большую часть своей армии в разных частях своих земель, дабы удержать их от бунта. Он не отправит оставшуюся армию, которая охраняет столицу и ближайшие земли, ради того, чтобы выкинуть нас. Вместо этого, император будет ждать, что сражаться с нами будут войска кланов, на чью территорию мы зашли. Но и они не будут торопиться нападать на нас, пока мы идём мимо.
— А это ещё почему?
— Да всё из-за той же вражды между кланами. Стоит им хоть чуть-чуть ослабить свою защиту, как на них нападут свои же соседи, чтобы урвать кусок земли.
— Да мы же их так перебьём поодиночке! — довольно потёр руками Юнугр. И, Ян, ты же сам ханец вроде. Но так спокойно об этом рассуждаешь.
— У меня здесь ничего нет, — с каменным лицом ответил я. — Семью уничтожил один из соседних кланов. Никто даже не пришёл моему отцу на помощь! Я сам чудом выжил. Если бы не наставник… Так что для меня они такие же чужаки, как и для вас. Всё отличие лишь в том, что вы не понимаете наш язык.
— И всё равно, я сомневаюсь в том, что они будут сражаться за нас изо всех сил.
— Будут, — покивал я. — По крайней мере, наши бойцы точно будут. Особенно, если мы им всем найдём духов. Для всех они просто мясо, которое годится лишь для того, чтобы сражаться против такого же мяса. Каждый день такие же как они бойцы режут друг дружку ради сочного луга, леса или удобного выхода к реке, который захотел забрать себе глава клана. В любой момент их могут наказать ни за что или просто убить за то, что они посмели посмотреть на господина или его женщин.
— Почти всё, как у нас, — довольно усмехнулся Юнгур. — Слабые должны высказывать сильным уважение!
— Всё, как, думаю, и везде, — грустно усмехнулся я.
— У нас не так, — покачал головой Акамир, хмуро глядя поверх наших голов.
— Разве? Может не так явно, но разница не велика. Семью Макса вырезали так же, как и мою. Нас с ним хотел продать в рабство какой-то грязный червь, всю шайку которого я сейчас бы мог убить голыми руками.
— Всё равно, — посмотрел мне в глаза Акамир. — У нас по-другому.
— Может быть, — грустно ухмыльнулся я, не желая спорить с приятелем. Тем более, что мои слова его явно задели, а я не хотел обижать своего друга. — Может это мне просто так не везёт. Кто знает?
— А ты, выходит, уже не в первый раз попадаешь в рабство? — хохотнул Юнгур, хлопнув себя по коленям.
— Тебе кажется это смешным? — прищурился я, глядя в его испуганные глаза.
Окутать правый кулак сталью и сформировать короткий клинок, который практически касался горла развеселившегося монгола, заняло у меня меньше секунды. Слегка качнуться вперёд, и его не спасёт даже духовный покров, который он для чего-то снял.
Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего он поднял руки на уровне груди, ладонями ко мне.
— Прости, командир. Не думал, что тебя это так сильно заденет.
Я подержал лезвие у его горла ещё пару секунд, после чего заставил исчезнуть перчатку, словно её и не бывало.
— Разбивайте лагерь. Мы останемся здесь на ночь. Ни вернуться в крепость, ни догнать Нугая мы не успеем. А здесь неплохое место. Я пойду пройдусь. Разберётесь тут без меня?
— Разберёмся, — кивнул Акамир. — Надо будет ещё заняться духоведами. Объяснить им, показать…
— Я займусь. Чуть позже, — ответил я вставая. — Если что — зовите. Я буду там, — я махнул рукой в сторону небольшого холма, рядом с которым тёк ручей.
Как-то наш разговор слегка выбил меня из колеи. Давно со мной такого не было. Надо мне немного успокоиться, да и с Инем не помешает поговорить. Очень уж интересно узнать, что у него изменилось, и насколько сильнее он стал.
Глава 12
Обратно в лагерь я пришёл вместе с Зовидом. Тот как раз вернулся с разведки. За это время я потренировался во владении камнем и металлом, поговорил, наконец-то, нормально с Инем, да в целом пришёл в себя и успокоился.
Ночь прошла практически без происшествий. Несколько раз на нас нападали духи, но с ними справились наши новообращённые духоведы. Заодно слегка усилили своих собственных духов, за счёт поглощения врагов.
На следующее утро мы вновь двинулись вслед за отрядом Нугая. За вчерашний вечер и ночь ханьцы умудрились наплести себе корзин, которые обложили широкими листьями, вымоченными в холодной воде, и уже туда сгрузили разделанное на куски мясо, обернув каждый кусок другими здоровенными листами. По словам Мина, подобные ухищрения должны были помочь сохранить мясо свежим подольше.
