Эйлирия. Мужья Богини - Тина Солнечная

— Жена и хозяйка здесь не взаимоисключающие понятия, Лира, — ответил он медленно, проводя пальцами по подлокотнику кресла, словно пытаясь справиться с внутренним напряжением. — Эйлирия никогда не видела разницы. Для неё мужья были не партнёрами, а инструментами.

— Инструментами? — я повторила, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Да, — кивнул он едва заметно, его голос стал почти бесцветным. — Она использовала нас и нашу магию. Ей не нужно было ничего, кроме силы и послушания.

Мои пальцы чуть сильнее сжались, когда я услышала эти слова.

— Даже без капли привязанности? — пробормотала я, опуская глаза.

— Даже без неё, — подтвердил он, его руки замерли на подлокотнике, словно что-то удерживало их от движения.

Я попыталась осмыслить услышанное, но в голове всё смешалось.

— Так теперь я и жена, и хозяйка? — переспросила я, отводя взгляд и стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Да, — ответил он ровно, но всё же поднял взгляд на меня, изучающий и тяжёлый. — Но в твоём случае это не значит, что ты должна быть, как она.

Он чуть сдвинулся, словно проверяя, насколько я усвоила его слова, а потом добавил:

— У тебя есть выбор.

Эти последние слова прозвучали настолько просто, что я даже замерла. Мой взгляд остановился на его руках, которые теперь лежали на коленях, спокойно и неподвижно. Но за этим внешним спокойствием я чувствовала скрытую усталость.

— Выбор... — повторила я тихо, чувствуя, как всё вокруг становится ещё более чужим и пугающим.

— А если я с вами разведусь? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается слабая надежда.

Аэлрион посмотрел на меня так, будто я задала вопрос из учебника для новичков.

— Я уже говорил, что браки с богиней нельзя расторгнуть, — ответил он спокойно, чуть наклонив голову.

— Но я же теперь богиня, — попыталась я возразить, сложив руки на груди.

— Законы для всех одинаковые, Лира, — сказал он, слегка пожав плечами. — Мы твои, пока ты жива или пока мы сами живы.

Я сжала зубы, пытаясь найти в его словах хоть какую-то лазейку.

— А если я вас просто... отпущу? Живите где хотите, я не против, — предложила я, стараясь звучать уверенно, хотя сама не верила в свои слова.

Аэлрион коротко выдохнул, будто это была не первая попытка кому-то объяснить эту систему.

— Нет, — ответил он твёрдо. — Мы должны спать в одной кровати.

Я замерла, вытаращив на него глаза.

— Что? — выпалила я. — Зачем?

— Наши метки требуют постоянного энергообмена, — объяснил он, глядя мне прямо в глаза. — Чем дольше мы в разлуке, тем хуже для нас.

— Хуже? — я нахмурилась, чувствуя, как его слова начинают меня пугать.

— Сначала это слабость и дискомфорт, — сказал он, его голос стал ниже, словно он не хотел вдаваться в подробности. — Потом... хуже.

Мой взгляд остановился на тех символах, которые вспыхивали на моей коже каждый раз, когда что-то касалось этой темы. Теперь они казались не просто узорами, а чем-то зловещим.

— Так я не могу вас ни отпустить, ни развестись, — пробормотала я, чувствуя, как внутри нарастает тяжёлое осознание.

— Нет, — спокойно ответил он. — Мы связаны. И чем раньше ты это примешь, тем легче будет для всех.

Его слова звучали холодно, но в них не было злобы — только твёрдая уверенность, от которой становилось ещё тяжелее дышать.

Рядом с Аэлрионом вспыхнул маленький огонёк. Он мелькнул так быстро, что я сначала подумала, будто мне показалось. Но Аэлрион спокойно протянул руку, коснулся его пальцем, и перед ним в воздухе возникла полупрозрачная записка, словно сотканная из света.

Он пробежал глазами по тексту, затем коротко кивнул и провёл рукой, развеивая её, как дым.

— Нас ждут в другом зале, — сказал он, посмотрев на меня. — Остальные хотят с тобой познакомиться.

Я напряглась, но Аэлрион уже двинулся вперёд, явно ожидая, что я пойду за ним.

Мы прошли через несколько просторных залов. Они казались бесконечными, каждый был по-своему уникален: мозаичные полы, стены с плавно сменяющимися узорами, величественные колонны, увитые чем-то вроде светящихся лоз. Но, несмотря на всю эту красоту, я чувствовала себя чужой.

Наконец, мы вошли в небольшой зал. В отличие от предыдущих, этот был… уютным. Милым, даже, если такое слово вообще применимо в этом месте. На стенах висели замысловатые картины, изображающие то ли миры, то ли просто странные фантазии. А вместо мебели здесь были только пушистые пуфы, мягкие и такие большие, что в них можно было буквально утонуть.

Как раз это и делал Стеф, который развалился в одном из них, лениво водя пальцем по красным линиям на своей руке. Когда он заметил нас, его алые глаза лениво скользнули по мне.

— Удобно, не так ли? — бросил он с лёгкой насмешкой, погладив пушистую поверхность пуфа.

Я отвернулась, чувствуя, что начинаю краснеть.

Первый был высоким, со светло-серебряными волосами, коротко подстриженными. Его серые глаза казались ледяными, как зимнее небо. Угловатое лицо выглядело строго, даже аристократично. Правда этот неестественный серо-синий цвет кожи… В прочем, он тут не самый колоритный. Его поза, слегка напряжённая, как будто говорила, что он всё ещё оценивает, стоило ли вообще появляться здесь.

Второй, напротив, производил совершенно другое впечатление. Он был немного ниже остальных, с рыжими волосами, заплетёнными в сложную косу, и зелёными глазами, сверкающими так ярко, что они будто подсвечивали его лицо. Его тёплая улыбка слегка сглаживала напряжение, но в его взгляде читалась явная настороженность. А эти острые уши… эльф?

И, наконец, третий… В его внешности было что-то пугающее и завораживающее одновременно. Платиновые волосы спадали до плеч, сияя в свете, а голубые глаза, чуть больше напоминающие ледяные осколки, добавляли образу холодной красоты. На его лице застыло выражение, которое можно было назвать чем-то между спокойствием и скрытой издёвкой.

— Лира, — сказал Аэлрион, жестом приглашая меня сделать шаг вперёд, — это Илион, он дроу, Ретом — эльф и Маркус — феникс. Они тоже твои… мужья.

Я почувствовала, как напряглась, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Рад познакомиться, — сказал Ретом, его голос звучал тепло, но я заметила, как он осторожно оценивает меня взглядом.

— Любопытно, — протянул Илион, слегка приподняв бровь. — Значит, теперь мы связаны с другой душой.

— Просто чудесно, — сухо добавил Маркус, его тон был настолько холодным, что я почувствовала, как внутри всё сжалось.

Стеф, всё ещё развалившись в пуфе, усмехнулся:

— Ну что, дружная семья в сборе. Лира, теперь твоя очередь удивлять нас. Или ты просто тихо побудешь в шоке?

Я не знала, что сказать, и всё, что