Ладно, — сказал он. — Давай свою мазь.
На следующее утро Олаф нашёл Рэта сам. Ждал — у склада, у входа, переминаясь с ноги на ногу, как медведь перед ульем. Рэт вышел — и отшатнулся. Олаф — здоровый мужик, на голову выше, в два раза шире. Мог — раздавить, как муху.
Но Олаф — не давил. Олаф — протягивал руку. Правую. Ту самую.
Рэт — посмотрел.
Рука — чистая. Кожа — розовая, новая, нежная, как у младенца. Гной — ушёл. Корки — отвалились. Пальцы — Олаф сжал кулак, разжал, сжал снова — двигались. Свободно. Без боли.
— Что это за мазь? — спросил Олаф. Голос — хриплый. Не от злости — от потрясения.
— Секрет мастера, — сказал Рэт. Небрежно. Как будто торговал чудесами каждый день.
— Мне нужно ещё. Два горшочка. Для друзей. У боцмана — порез на ноге, не заживает. У юнги — обморожение на пальцах.
Два горшочка. Два серебряных.
— Будут завтра, — сказал Рэт.
Олаф — заплатил. Серебро — тяжёлое, настоящее — легло в ладонь Рэта. Он сжал кулак. Монеты — вдавились в кожу. Тёплые.
Олаф ушёл. Рэт — стоял. Минуту. Две. Потом — вошёл в склад, подошёл к Эрану и положил перед ним серебряный.
— Работает, — сказал он. — Работает, мать его, как в сказке.
Эран — взял монету. Повертел. Улыбнулся — краем рта, еле заметно.
— Ещё два — завтра. Сможешь?
— Ингредиенты?
— Куплю сегодня.
Серебряный — это сто медяков. Ингредиенты на горшочек — десять. Маржа — девяносто. Девяносто медяков — чистой прибыли — с одного горшочка.
Мир — перевернулся. Тихо. Без грохота. Просто — щёлкнул, как замок, и открылся.
За неделю — продано восемь горшочков. Восемь серебряных. Минус треть Рэту — пять серебряных и мелочь. Минус расходы на ингредиенты — серебряный с мелочью. Итого — четыре серебряных чистой прибыли.
Рэт — действовал аккуратно. Не кричал на рынке. Не вешал вывесок. Шёл — от человека к человеку. От матроса — к матросу. От причала — к причалу. «У меня есть мазь. Волшебная. Дорого — но работает. Не веришь — спроси Олафа с «Ржавого гуся».»
Сарафанное радио — лучшая реклама. Особенно — когда товар работает. Олаф — рассказал боцману. Боцман — рассказал капитану. Капитан — рассказал другому капитану, в таверне, за кружкой эля. Тот — своему штурману. Штурман — своей жене. Жена — соседке. Соседка — торговке на рынке.
К концу недели — к Рэту приходили не только матросы. Рыбак с незаживающей язвой на ноге. Плотник, прищемивший пальцы. Старуха с ожогом — опрокинула горшок с кашей. Солдат — из гарнизона, с резаной раной, которую полковой лекарь зашил криво и которая гноилась.
Восемь горшочков за неделю. Каждый — серебряный.
Эран — бросил работу у Гарта. Вежливо. Поблагодарил за кашу. Гарт — кивнул. Мальчишка уходит — ну и ладно. Завтра — придёт другой.
Теперь — только зелья. Утро — каменоломня, тренировка. День — рынок, ингредиенты, наблюдение. Вечер — варка. Ночь — продажи (через Рэта). Сон — четыре часа. Достаточно: целительский поток ускорял восстановление, пять часов сна равнялись восьми для обычного человека.
Ассортимент — расширился. Не только мазь от ожогов:
«Настойка ясного ума» — снимает головную боль и похмелье. Основа — сушёная мята, кора белого ясеня, три капли можжевелового масла. Эфирная обработка — поток Света, очищение, десять секунд. Популярна у матросов. Стоит полсеребряного за флакон. Себестоимость — пять медяков.
«Паста от лихорадки» — жаропонижающая, антибактериальная. Болотный мох (двойная доза), порошок железной руды (медяк за горсть у кузнеца), животный жир (два медяка на рынке). Обработка — двойной поток: Свет (очищение) и Вода (охлаждающая связность). Востребована зимой — половина города кашляла. Серебряный за порцию.
«Грев-бальзам» — согревающий, для суставов. Красный перец, медвежий жир (дорого — восемь медяков), порошок мелового камня. Обработка — Огонь, слабый, длительный, двадцать минут. Старики и грузчики — основные клиенты. Полсеребряного.
Травник — стал его основным учебником. Он перечитывал его ночами, при свете Эфирного огонька — крошечного, укрытого ладонью. Делал пометки на полях — карандашом, найденным на рынке. Модифицировал рецепты — добавлял Эфира больше, чем предписано, менял структуры насыщения, экспериментировал с комбинациями ингредиентов.
Результат: его зелья — лучше, чем в книге. Действуют быстрее, держатся дольше, побочных эффектов — меньше. Интуиция Арканиста — чистый Эфир, без стихийной окраски, — давала преимущество: его энергия совмещалась с любым ингредиентом, не конфликтуя, не искажая. Там, где маг Огня мог обработать только огненные ингредиенты, а маг Воды — водные, Эран — работал со всем. Универсально. Без ограничений.
И — Гильдия это заметила.
На вторую неделю. Не потому, что Рэт — проболтался. Рэт — молчал, как камень. Но зелья — говорили сами за себя. Цепочка — длинная, извилистая, неконтролируемая. Матрос рассказал торговцу. Торговец — аптекарю. Аптекарь — проверил: купил горшочек (через третьи руки, за полтора серебряных — наценка перекупщика), вскрыл, проанализировал. И — побледнел. Потому что мазь — содержала Эфирный след. Чёткий, ровный, профессиональный. Не знахарская самодеятельность — магическая обработка. Настоящая.
Аптекарь — пришёл в Гильдию. Не из доброты — из страха. Нелицензированные магические зелья на его территории — это удар по его бизнесу. Если клиенты узнают, что можно дешевле и лучше — зачем платить аптекарю?
«На рынке продают зелья. Магические. Лучше наших. Дешевле. Без лицензии.»
Эран узнал об этом раньше, чем к нему пришли.
Сенсорика. Он — расширял её каждое утро, в каменоломне, на полную — до километра — и сканировал город. Привычка. Нет — необходимость. Знать, что происходит вокруг. Чувствовать — приближение опасности. В Тальме — сенсорика спасла деревню, обнаружив варваров за дни до нападения. Здесь — она должна была спасти его самого.
На четырнадцатый день — маг. Один. Прошёл по портовому району — медленно, целенаправленно. Не патруль — поиск. Шёл от причала к причалу, от таверны к таверне. Останавливался. Разговаривал с людьми. Показывал что-то — горшочек? образец? — и спрашивал. Шёл дальше.
Его Эфирный фон — Эран считывал на расстоянии, узким лучом, как учил Грэм — ровный, контролируемый, чистый. Ученик. Может — слабый Адепт. Стихия — неопределимо на таком расстоянии, но — судя по плотности фона — Вода или Земля. Гильдейский — это Эран понял по походке, по манере держаться, по тому, как люди реагировали на него: не боялись (не Орден), но — уважали
