человека. — Не Бесова, а Куравлёва. Вы ошиблись с фамилией.
— Нисколько не ошибся. Имя с отчеством мы оставили вам прежние, а вот фамилию, простите, пришлось изменить. Есть на то причины.
— Поняла. А… Почему Бесова?
— Всему своё время, Ирина Петровна, — слегка улыбнулся Победоносцев. — А пока отдыхайте. Завтра присяга. На ней, кстати, вы познакомитесь и остальными дамами, прибывшими из будущего. Надеюсь, что поладите между собой.
5
Ожидание встречи с современницами превратило ночь в настоящую пытку. К тому же и сам день ответственен донельзя. Не только из-за присяги. Скорее всего, после неё я выйду в большой мир. И буду в нём не просто служить, но и жить. Страшновато, если честно.
Почему-то меньше всего меня беспокоила сама служба. Да, вливаюсь в новый коллектив, в котором необходимо себя зарекомендовать с наилучшей стороны. Но опыт спортсменки, сменившей несколько команд, имеется.
С утра привела себя в порядок и принарядилась. Ну как принарядилась? Тёмная юбка, белая блуза, светло-синий жакет, а также обязательные шляпка и перчатки. Всё достаточно скромно, лаконично, но со вкусом. Особо порадовало, что нет этих дурацких “наворотов” мешающих нормально двигаться. Точнее, по сравнению с одеждой из будущего их хватает, но стоит смириться с тем, что в спортивном костюме или джинсах мне тут никто разгуливать не даст.
Ровно в девять часов утра передо мной предстал с виду невзрачный мужчина, в котором по всем повадкам угадывался тренированный боец. Вместе с ним мы уселись в карету и куда-то поехали.
— Извините, — поинтересовалась я у своего провожатого. — А Константин Петрович где?
— Он ожидает вас в здании Синода. Именно там, Ирина Петровна, вам предстоит присягнуть на верность.
— Что я ещё должна знать о церемонии?
— Не беспокойтесь, — правильно оценив моё состояние, слегка улыбнулся так и не представившийся спутник. — Ничего страшного, по моему мнению, не происходит. Присягу зачитаете, да потом банкет устроят. Но день, конечно, в вашей жизни великий. И… Извините, но я не уполномочен вести с вами беседы на отвлечённые темы. Как говорится: “Quae sunt Caesaris Caesari et quae sunt Dei Deo”.
— Чего? Это, кажется, не французский.
— Латынь, Ирина Петровна. В переводе означает” Кесарю кесарево, а Богу богово”.
— Да и пусть кесарево, главное, чтобы не сечение, — вздохнула я.
— Извините?
— Не обращайте внимание, таинственный незнакомец. Это всё нервы. Я ведь барышня тонкой душевной организации, вот и ворчу по любому поводу.
— Понимаю вас, Ирина Петровна.
Дальше мы ехали в полнейшей тишине. Сенатская площадь встретила нас мерзопакостной погодой. Конец февраля, но в воздухе уже слегка чувствовалось влажное присутствие весны. Отчего становилось зябко и промозгло даже в достаточно тёплом пальто с большим меховым воротником. Ещё и ветер такой, что с ног сбивает.
Правда, долго на улице находиться не пришлось. Подъехав к парадному входу, карета остановилась. Опершись на галантно поданную руку провожатого, я покинула это с виду романтическое, но на самом деле не очень удобное транспортное средство и практически сразу же переместилась в холл Синода, своими стенами отгородившего меня от неприятного ветродуя.
Пройдя по помпезным и абсолютно пустынным коридорам этого величественного здания, мы оказались в одном из его залов, наконец-то встретив первых живых людей. Ими были женщины примерно от двадцати до тридцати лет. Точнее сложно сказать, так как у всех шляпки по последней моде со свисающей “сеткой”, закрывающей верхнюю часть лица.
Блин! Да это даже не зал, а молельня! Даже не молельня, а встроенная церковь! Роскошество помещений Синода меня немного придавило эмоционально, поэтому не сразу и разобралась. Запоздало перекрестившись, вошла в церковь и встала рядом с хрупкой девушкой, одетой примерно так же, как и я сама. Впрочем, все дамы были в одной тональности, так что понять, кто это такие, не составило большого труда. Ну вот мы и встретились, “гостьи из будущего”!
Хотела было начать знакомиться, но тут вперёд вышел Победоносцев и закатил такую речь, что зубы от неё сводить начало. Вещал с теми же интонациями, как и один из моих первых тренеров, который перед каждым матчем почему-то требовал от нас, молодых дарований, не посрамить честь советского спорта. Причём тут “советский” я до сих пор понять не могу, ведь на дворе уже стоял двадцать первый век, а СССР развалился давно и, кажется, навсегда. Обер-прокурор, конечно, не про спорт говорил, а про служение иного рода, но всё равно серьёзно переигрывал с эмоциями. Хотя тут, наверное, так принято.
Слава всем святым, что Константин Петрович быстро выдохся и наконец-то появилась минутка поговорить с девушками.
— Ира, — первой представилась я рядом стоящей шатенке, пристально всматриваясь в её лицо.
Какая красивая в своей необычности! Хоть иконы с неё пиши!
— Ксения Дмитриевна, — негромко представилась и она.
— Тогда я Петровна. По фамилии Бесова.
— Чуева. Приятно познакомиться, Ирина Петровна.
Примерно в это же самое время заговорили и остальные попаданки. Они наперебой стали называть свои имена и фамилии, одновременно обсуждая местную моду и слегка иронизируя по поводу нашего странного положения. Причём делали это так изящно, с выкрутасами, что я в который раз в этом мире почувствовала себя пресловутым слоном в посудной лавке.
И, естественно, стала от этого нервничать. А когда я нервничаю, то всегда просыпается сильный голод. К сожалению, при перемещении в прошлое эта особенность моего организма никуда не делась.
Неожиданно одна из девушек — брюнетка со жгучими карими глазами, представившаяся Анной Лиходеевой, намекнула про банкет. Быть может, она в курсе дальнейших планов на сегодняшний день?
— Мне показалось или послышалось слово “обед”? — вклинилась в разговор и я, почувствовав, что ничего путного больше сказать не смогу. — Я не успела позавтракать, и… Поэтому j'ai faim comme une louve…
Кажется, по-французски фразу: “Я голодная, как волчица ” произнесла правильно. Изначально не собиралась её вставлять, но очень уж не хотелось ударить в грязь лицом, вот и показала хоть какую-то свою образованность.
Думала, что из-за не совсем стандартного роста и особенностей глаз девушки встретят меня с настороженностью. Так почти всегда происходит в незнакомых компаниях. Но на удивление они приняли тепло. Жаль, что перезнакомиться как следует не успели. Началась главная часть действия. Присяга!
Священнослужитель после небольшого молебна стал вызывать нас по одной к себе. Дошла и моя очередь. Положив руку на явно древнюю библию, я стала повторять слова присяги.
-...клянусь служить верой и правдой, не щадя живота своего, против сил тьмы и врагов Престола…
В душе что-то сжалось, а потом резко отпустило, заставив полностью расслабиться и не только языком, но
