второго был вид побитых подзаборных собак, что несколько гасило бушующий во мне гнев. И, честно говоря, я уже собиралась пойти поискать Сяо Ма, как случайно услышала реплику Мяо-Мяо:
— Мяо-Мяо хорошо постаралась, ведь правда?!
Я не удержавшись, насмешливо хмыкнула, и по закону подлости именно в этот момент вдруг стало так тихо, что можно было услышать не только мой саркастичный хмык, но и то, как иголка падает в песок. И тут же в мою сторону устремился тяжёлый взгляд. Толпа резко отпрянула в разные стороны, и я осталась практически наедине с группкой весьма недовольных практиков. Ну а моё внутреннее состояние мгновенно качнулось от «ну и хрен с вами, пойду заниматься своими делами» до «гори сарай, гори и хата». И раз уж меня сейчас убьют, то я хотя бы им всё выскажу.
— О да, — усмехнулась я. — Благородная госпожа Мяо-Мяо со своими спутниками очень хорошо постарались. Полгорода разрушено, есть пострадавшие, — стража в стороне закивала с такой силой, что казалось, у них оторвутся головы. — Возможно, есть погибшие. И это всё сделано руками учеников праведной секты…
Под моим мягко-насмешливым взглядом у Минхуа хватило совести смутиться, а вот принцесса не выдержала.
— Мы ловили демонического практика, проклятая лисица!
— О, правда? — не удержалась я. — Тогда может, принцесса Мяо-Мяо представит этого демонического практика, которого они нашли, и, убедившись в его злобных деяниях, собрав неопровержимые доказательства, поймали, проведя тихую, практически незаметную операцию, чтобы никто из некомбатантов не пострадал?
Троица молчала. Демонического практика у них не было. Как и недемонического, впрочем, тоже.
— Госпожа резка в своих речах, — в спор решил вступить старец, который жестом остановил подобравшихся было парней. — К какой секте принадлежит уважаемая?
— Эта скромная девица из простого народа, — ответила я, изобразив лишь видимость поклона, так, показать, что я уважаю старших.
— Она лисица! — возмутилась принцесса Мяо-Мяо, которую вовремя не заткнули, хотя Минхуа и пытался. — Дядюшка, она очаровала брата Минхуа! Накажи её!
— Бремя доказательства лежит на обвиняющем, — напомнила я, недовольно дёрнув плечом. — У достопочтимой Мяо-Мяо есть неоспоримые доказательства моего лисьего происхождения, или она разбрасывается словами, не думая о последствиях?
Кажется, старику не слишком понравилась моя реплика, и на меня обрушилась волна беспрецедентного давления… которую я даже не заметила, от силы — ветер подол платья разметал да волосы. Кажется, защитная вышивка работает лучше, чем я думала.
— Мастеру не нравится слышать резкие слова, — я дёрнула рукой, и это как-то очень удачно совпало с тем, что давление на меня исчезло. — Тогда может, стоит уделять больше внимания воспитанию драгоценной племянницы, чтобы её поведение соответствовало добродетели праведной секты.
«А не гопницы из подворотни?» — надеюсь, читалось между строк.
Лёд во взгляде старика мог тушить лесные пожары. Под его тяжестью сгибались колени, и хотелось пасть ниц и молить о пощаде. Наверно. Нашёл чем пугать — взглядами. Да на меня начальство и не так смотрело. Там не то что колени подгибались, там сердце останавливалось и кровь начинала двигаться в обратном направлении.
— Дерзкие речи не показатель глубокого ума, — отчеканил старец. — Отчитываться перед простолюдином, чья жизнь короче мига? Праведная секта не отчитывается перед простолюдинами. Мы несём ответственность перед Небом, перед нашими предками и перед теми, кто дал нам силу. А не перед горсткой лавочников и крестьян, которые ютятся в своих хибарках и понятия не имеют, какую цену платят культиваторы за их безопасность.
— Кого и от кого вы защищали, когда на нас никто не нападал? — пришедшая на ум цитата давно прочитанной поэмы была как звонкая пощёчина не только Мяо-Мяо, но и старцу. Да, немного переврала. Бывает. Простительно, в конце концов, "Лизистрату" я читала лет двадцать назад, аж в другом мире.
Старца откровенно передёрнуло, а вот у его учеников не выдержали нервы.
— Непочтительная! — в меня полетели два заклинания, которые «аспиранты» швырнули одновременно, и они тоже рассыпались ничем. Вот только я буквально ощущала, как распускаются и рвутся нити вышивки. Ещё одного такого удара они не выдержат.
— Интересно, — улыбнулась я, — что скажут другие праведные секты, когда узнают о подобном поведении мастера и учеников секты Фу Дай, которое больше подходит не праведной, а…
Договаривать я не стала. Старик хрипло рассмеялся.
— Давно на меня не смотрели как на надоедливого торговца. Что ж, я не против преподать урок непочтительной девице. Но прежде, недостойная: кто твой учитель? — взгляд мужчины смягчился, а у меня по спине побежали мурашки. — И как ты ещё жива, если позволяешь себе такие речи?
Я легко улыбнулась, готовая довести мерзкого старикашку до сердечного приступа. Где-то в толпе я отчётливо почувствовала движение ци, словно кто-то готовился к чему-то. Но тут за моей спиной раздался резкий хлопок, и порыв ветра снова растрепал и без того растрёпанную одежду и волосы. Я чертыхнулась про себя, и на глазах изумлённой Мяо-Мяо неторопливо принялась приводить в порядок волосы и подол ханьфу. Что? Все люди мира знают, что настоящие герои не оборачиваются на взрывы, мало ли что там за спиной у них происходит.
— Надо же, — меня накрыла тень, и ещё один зычный стариковский голос, откровенно довольный происходящим, раздался над ухом. — Давненько я не видел, как старого мастера Хэ дразнит юная девчушка. Ты и вправду решил поиздеваться над ребёнком, который младше твоей племянницы?
С этим утверждением я бы поспорила, но раз уж у меня образовались неожиданные заступники, это очень даже неплохо.
— У Чжун, — старейшина секты Фу Дай нахмурился ещё сильнее. Кажется, я не первая, кто ставит своей целью довести его до сердечного приступа, и у кого-то это получается лучше, чем у меня. — Что привело в этот небольшой городок старейшину Цзи Синь?
— Да так, — у меня над ухом рассмеялись. — Видишь ли, у
