пошёл навстречу потоку, и никто не обращал на меня внимания. Меня удивило то, что далеко не все из них выглядели юными. Полно было мужчин и женщин зрелого возраста, и даже пара стариков. Может быть, в толпе учеников затерялись и учителя, которые по некой традиции носили такие же плащи. Однако интуиция мне подсказывала, что в этом ученическом доме возраст значил куда меньше, чем желание учиться и предрасположенность к определённым знаниям.
Когда поток людей начал редеть, я обошёл корпус, как это было показано на схеме от Кута. Задний двор, куда более скромный, украшал сад из раскидистых деревьев. Фасад здания с этой стороны выглядел поскромнее, хотя и имел больше окон. На пути мне попалась деревянная бочка с водой, покрывшейся тонкой ледяной коркой, и странная конструкция из деревянных досок, похожая на уличную бельевую сушилку. Правда, сушилось здесь не бельё, а пучки каких-то трав, хотя скорее даже не сушились, а… Мариновались? Кажется, они были все в какой-то приправе и вовсе не выглядели сухими, а наоборот вымоченными.
С осторожностью я миновал странную конструкцию, от которой ещё и сильно разило знакомыми мне ещё с земной жизни специями. В центре сада увидел беседку. Меня и правда ждали.
Анна обернулась, будто почувствовал моё приближение, хотя я шёл очень тихо. Заметив меня, девушка несколько секунд стояла неподвижно, а затем спустилась по трём деревянным ступенькам и спешно пошла навстречу. Одета она была в такой же ученический бежевый плащ, лицо взволнованное и удивлённое.
— Ты… — тихо сказала она, подойдя ближе. — Я не ожидала, что это будешь ты.
Сказала она это так странно, поначалу даже показалось, что мне не рады, однако её глаза сияли. Ещё секунды, мы сблизились, я притянул её к себе и обнял, а затем отнял от себя, чтобы посмотреть в глаза. Анну переполняла радость, сейчас она выглядела живой, хотя что-то заставляло её себя сдерживать.
— Кого же ты ждала? — спросил я улыбнувшись.
— Директор сказал, что меня ждёт важный разговор, и передал письмо. Я думал, что будет кто-то из старейшин.
— Например, старейшина Кут?
— Что ты… Откуда ты про него знаешь? Даже местные мало что знают про него.
— Это всё он устроил, — сказал я и показал ей раскрытое письмо.
— Но почему? Как ты вообще его нашёл? Хотя какая разница. Ты скучал по мне? — она прямо-таки засыпала меня вопросами.
— Да, — не думая и секунды, ответил я. — Но я старался вытравливать из себя это чувство, как и многие другие. Если честно, с такой жизнью я, возможно, и не пришёл бы к тебе, если бы мне не понадобилась твоя помощь. Если бы я не понял, что больше некому мне помочь. Но это не значит, что я не скучал и не хотел увидеться.
— Я тоже скучала, но старейшины против нашего с тобой общения. Потому мне даже пришлось приукрасить этот запрет, когда рассказывала тебе. Странно, что Кут тебя сюда привёл. Расскажешь, что случилось? Пойдём в беседку, там есть лавочка. Если сам Кут одобрил нашу встречу, нам теперь не о чем беспокоиться.
— Что ты знаешь про этого Кута? — спросил я, пока мы направлялись под деревянный свод.
— Он отошёл от дел, якобы. Но по законам горцев это невозможно. Говорят, что он старее самого Кайра, хотя и выглядит сильно моложе. Я слышала, что он сильнее остальных старейшин и изначально должен был стать верховным правителем у горцев, возродить древнюю традицию. А некоторые впечатлительные ученики распространяют слухи, что мол, он им и был когда-то в древности и лет ему не меньше тысячи.
— Вот уж и в такое готов поверить после всего, — усмехнулся я.
— Как там Нагорье?
— Люди в последнее время всё больше разочаровываются во мне, видимо, многие думали, что я поскачу в одиночестве со своим мечом наперевес в самое сердце демонического логова и сражусь там с королём демонов. Они не понимают, что рубить бестолковых рогатых направо и налево — это одно. А вот победить в войне, где у врага есть воины и покрепче меня. Или может быть я и вовсе никакой не воин, а просто человек со сказочным везением… Но одного везения недостаточно, это я знал всегда.
— Что это? — Анна спросила, коснувшись моей руки, про которую я уже начал забывать, и ахнула от удивления.
— Это последствия моей встречи как раз таки с настоящими воинами. Долго рассказывать, но я постараюсь.
— Старейшина Нора сказала, что Кайр заказал для тебя некую лечебную настойку. Ты болеешь?
— И про это расскажу. Может, и болею, но не серьёзно, а сейчас чувствую себя и вовсе замечательно.
— Хорошо, тогда давай говори, чем я тебе могу помочь сейчас?
Я достал из-за пояса два сложенных листа и протянул ей.
— Посмотри. Клянусь, это последние на сегодня бумаги от меня, на которые тебе нужно взглянуть.
Анна осторожно взяла листы и сначала изучила письмо, а затем переключилась на перерисованные мною символы.
Её лицо ожидаемо наполнилось тревогой.
— Где ты это взял? — тихо спросила она.
— У Доу. Точнее у меня, но пока что он оккупировал мой домик… А вот эти символы я срисовал со странного камня, который не решился забрать. Доу хранит камешек в наволочке подушки, не слишком изыскано, при этом очень подозрительно.
Она ещё раз посмотрел на оба листа, выложила их перед собой на лавку, подняла взгляд.
— Эти символы хорошо описаны в одной из наших базовых дисциплин. Их изучают многие ученики… хотя обычно только теоретически. Это стоит знать, но точно не стоит использовать. Базовые конструкции, которые слишком сильны, чтобы ими могли управлять слабые люди. Эти базисы лежат в основе многих магических ритуалов, отсюда и название, но маги обычно используют лишь их производные, такие отдалённые тени или скорее эхо куда более сильной магии. Здесь нет никаких запретных знаний, однако по комбинации можно понять, что задумывает маг. Камень лишь основа, очень мощная, судя по всему, основа, которая должна ещё напитаться силой. Понятно, почему Доу не носит его с собой и хранит под подушкой. Таскать такую вещь в кармане опасно. Удивительно, что ты касался его и при этом ничего не почувствовал. Может быть, он ещё не заряжен? Ты перерисовал символы в строгом порядке?
— Если честно, нет. Я просто хотел узнать их значение. Видишь ли…
И мне пришлось всё же отнять у девушки целый час, чтобы пересказать всё произошедшее с тех пор, как мы с ней виделись в последний раз. В первую очередь, чтобы утолить её любопытство и уже во вторую, чтобы
