Подготовиться к аудиенции было невозможно, я не знала, чего ожидать. Перебрала в голове множество вариантов, как себя вести, на что упирать, о чём не говорить… И решила полагаться на интуицию, ведь предугадать слова короля я не могла.
Облачившись в те же парадные одежды, в которых прибыли, мы покинули покои. По многочисленным коридорам и переходам дворца нас сопровождали рыцари. Почётное сопровождение или вооружённая стража, чтобы мы никуда не делись — назвать их можно было по-разному.
Ричард шёл рядом со мной с бесстрастным, спокойным лицом, и я, положив руку на его согнутый локоть, тоже старалась не показывать эмоций. На нас, как и днём раньше, продолжали оглядываться, спиной я чувствовала чужое, пристальное внимание, и до моих ушей долетали самые разные шепотки. Кто-то называл Ричарда спасителем короны, кто-то — гнусным предателем, которому не было веры, ведь он нарушил клятву.
Правда, как и всегда, лежала где-то посередине.
— Забавно было бы увидеть их лица, доберись Блэкстон до столицы. А он мог бы, — склонившись к моему уху, доверительно шепнул Ричард, при этом не позволяя сомкнутым губам дрогнуть даже в намёке на улыбку.
Я едва заметно кивнула, подавив неуместное веселье. Да. Тогда бы они говорили совсем по-другому.
Я ожидала от королевского дворца большей помпезности и даже чувствовала себя немного обманутой. Не было ни золота на стенах, ни бархатной обивки, ни хрусталя, ни картин, и даже парадное одеяние рыцарей казалось блеклым. Всё вокруг дышало суровой сдержанностью, и лишь цветные витражи добавляли красок, преломляя свет и пуская по каменному полу красно-зелено-оранжевый узор.
Перед огромными деревянными дверьми, что вели в главный зал, нас продержали не меньше получаса. Стояли по обе стороны бесстрастные гвардейцы, переминались с ноги на ногу рыцари, что следили за нами, томился от ожидания королевский распорядитель, и посреди всего это — мы вдвоём с Ричардом. Как скала, окружённая бушующим, опасным морем.
В какой-то миг я почувствовала успокаивающие поглаживания по спине. Вскинула взгляд и наткнулась на каменное, мрачное лицо мужа. И всё же не сдержала улыбку. Пусть смотрят и пусть видят.
Его Королевское Величество Рейнольд II оказался невысоким, невыразительным мужчиной, в котором с первого взгляда я бы ни за что не угадала короля. Но тем не менее именно в его руках находилась власть решить, какими будут наши дальнейшие жизни.
Когда двери распахнулись, мы прошли по вытянутому, просторному залу к основанию невысокого помоста, на котором стоял трон. Рядом располагалось кресло с высокой спинкой, обитое бархатом, по которому шёл золотой узор: место королевы. Но оно сейчас пустовало.
Рейнольд II встречал нас в окружении своей обширной свиты. Я почему-то представляла их в высоких белых париках и расшитых камзолах, но, кажется, в этом мире мода пошла другим путём, так что не было ни париков, ни напыщенной одежды.
Главный распорядитель сразу же отошёл от нас и приблизился к королю, низко поклонился и, учтиво наклонившись к трону, принялся что-то шептать.
Я же замерла в глубоком реверансе, который кое-как успела разучить за две недели, что мы пробыли в городке, а Ричард опустился на одно колено, положил на него ладони и склонил голову, смотря в пол.
Шепотки и разговоры постепенно стихли, и в тронном зале стало неуютно из-за напряжённого молчания. Я по-прежнему стояла в неудобном реверансе, Ричард не поднимался, а король смотрел на нас и ничего не говорил.
— Барон Стэнли и маркиза Равенхолл, — наконец, сказал Рейнольд II, и его голос на удивление показался мне приятным. — Или же мы должны называть вас маркизом Равенхолл, лорд Стэнли?
Судя по сдержанным смешкам, которые пронеслись, как по команде, в его словах была заложена тонкая шутка, которую я не поняла.
— С вашего позволения я останусь бароном Стэнли, Ваше Величество, — глухо сказал Ричард.
— Вы можете встать, маркиза.
С облегчением я, наконец, выпрямилась и осторожно пошевелила затёкшими от неудобной позы ногами. Ричарду подняться никто не дозволил. Я покосилась на него и подумала, что он стоял на одном колене с таким достоинством и величием, что ни поза, ни время, на которое он в ней замер, не казались унизительными.
— Итак, — король развёл руками, — мы ждём. Поведайте же нам, как герцог Блэкстон нашёл свою смерть, и был заключён ваш брак с мятежной маркизой.
Это прозвище мне не понравилось очень сильно.
— Ваше Величество... — заговорил Ричард, но был перебит.
— Не вы, лорд Стэнли. Я хочу услышать вашу жену, — и король перевёл на меня свой острый, холодный взгляд.
Вслед за ним на меня посмотрели все присутствующие в тронном зале. Чувство было таким, словно я застыла под светом прожекторов и никак не могла сбежать.
Я вспомнила всё, о чём мы говорили с Ричардом. И как врала, изворачивалась с первого дня в этом мире и нацепила на губы любезную улыбку.
— Ваше Величество, — заговорила я, — со мной обошлись глубоко несправедливо... воля моего первого мужа, которому вы даровали титул маркиза Равенхолл, чтобы он защищал границы от незаконных притязаний, была попрана его братом Робертом. Он уничтожил завещание Генриха, в котором тот нарёк меня хранительницей титула, пока Ваше Величество не решит иначе...
Замолчав на мгновение, я провела самым кончиком языка по губам и осторожно огляделась. Король слушал, не перебивая... Интересно, это хороший знак?
У него было такое невыразительное лицо, что никак не распознать настоящих эмоций. По меньшей мере я была уверена, что заскучавших не было. Моё изложение «правды» всех заинтересовало.
Жаль, я не видела единственного лица, которое имело значение. Своего мужа.
— А затем Роберт оставил наши земли, наш замок, желая избавиться от меня, уничтожить законную наследницу, и повёз в обитель святой Катарины, пока герцог Блэкстон атаковал... я обезумела от горя и наказаний, которым меня подвергала мать-настоятельница. Порка, пытки холодом, голодом, непосильной работой...
Пришлось сделать ещё одну паузу и судорожно вздохнуть. Я поднесла ладонь к глазам и притворилась, что смахиваю слёзы.
— Моя вина огромна, Ваше Величество, но я всего лишь слабая женщина, которая запуталась... — я заставила голос немного дрожать и опустила взгляд.
Долгое время никто не говорил. Затем король кашлянул и произнёс недоверчиво и недоумённо.
— Непросто поверить, что первый маркиз Равенхолл мог завещать земли и замок женщине. Я помню Генриха, он был невысокого мнения о вас.
Боковым зрением я заметила, как придворные согласно переглядывались и кивали друг другу. Я ступила на очень зыбкую почву — вновь.
— Наверное, всё же чуть выше, чем о своём брате. Вы же сами, знаете, Ваше Величество, что часть земель в маркизате принадлежала моему отцу и была частью моего приданого... Быть может, маркиз верил, что я стану лучше о них заботиться?.. В память об отце и муже.
— Кхм... — задумчиво пробормотал король и потёр пальцами гладкий подбородок. — Что же, выходит, Роберт отнял у вас наследство и отправил в обитель, и поэтому вы решили предать меня? И перейти на сторону моего мятежного брата?..
И вновь острый как бритва вопрос заставил меня пошатнуться.
— Ваше Величество... — попытался заговорить Ричард, но ему не было позволено.
— Я ослепла от горя... — прошептала и обхватила ладонями плечи.
Я даже не притворялась, в тот миг мне стало по-настоящему страшно.
— Меня хотели убить, а я всего лишь пыталась выжить, Ваше Величество. Надеялась, что однажды смогу вернуться в Равенхолл... и восторжествует справедливость.
— Она и восторжествовала, — желчно хмыкнул король, и вновь его свита угодливо засмеялась. — Мой мятежный брат убит. А вы навлекли на свою голову всевозможные кары...
С трудом я подвида желание сложить руки на животе в защитном жесте. Нельзя, нельзя позволить им догадаться!
— Ваше Величество, — произнёс Ричард решительно, и в этот раз даже гневный взгляд короля его не остановил. — Моя жена спасла Равенхолл и всех его жителей в эту суровую, непростую зиму, несмотря на то что леди Маргарет велела уничтожить запасы продовольствия. Она сожгла их, нам грозила голодная смерть... Войско не пережило бы даже осень.
