пустовало на совете, судя по всему, любил пропадать в самый неподходящий момент.
Я подошёл ближе. Потухшие лампы и начисто протёртая столешница как бы говорили о том, что сегодня здесь не наливают. Неужто Кут решил взять отпуск или, наконец, заняться делами своего народа?
— Степан, верно? — послышался незнакомый голос за спиной.
Я обернулся и увидел одного из охранников заведения, рефлекторно кивнул ему.
— Старейшина Кут сказал, что вы будете его искать, и просил передать вам это, — он протянул мне бежевый конверт, коротко кивнул и будто поторапливаясь скрылся в одной из комнат заведения.
Что за…
В конверте оказалось письмо, причём на малфортской куда более понятной для меня письменности:
«Знаю, что остальные против, но не я. Дарю тебе пропуск и указываю путь. Тебя будут ждать».
Чуть ниже письма был аккуратный рисунок, по сути, небольшая карта направления, отправной точкой которой служила Снежинка. А вот что в финале? То, что мне нужно? Но как Кут об этом узнал?
Следуя карте, которую передал Кут, я легко нашёл нужное место. Трудно ошибиться, завидев такое издалека. В конце улицы в тупике на фоне гор возвышался ученический дом, комплекс из светлого камня, скрывающий за могучим фасадом, возможно, целый район. По крайней мере, очертания зданий позади и множество печных труб намекали на это.
Три соединённых между собой пятиэтажных корпуса образовывали просторный внутренний двор перед парадным входом. Территорию не ограждал забор, была одна лишь высокая узорчатая арка, указывающая на центральный проход, хотя со двора вели и другие выложенные плиткой тропы.
Фасад выглядел суровым, но достойным с умеренным количеством различных архитектурных украшательств, в коих я мало что смыслил. Ученический дом строили на века, вот что можно понять, даже не разбираясь в архитектуре.
С наступлением вечера золотистые лучи скрывающегося в горах солнца скользили по каменной кладке, окрашивая её в приятные медовые оттенки. К тому времени, как я подошёл к арке, внутренний двор наполнился движением. Из корпуса небольшими группами выходили ученики, на ходу они набрасывали поверх разной одежды одинаковые бежевые плащи. Ученики негромко общались между собой, был слышен смех, и всё это превращалось в общий гул, навевающий мне воспоминания о собственной школе и студенчестве, которое я по воле судьбы так и не смог закончить.
Я пошёл навстречу потоку, и никто не обращал на меня внимания. Меня удивило то, что далеко не все из них выглядели юными. Полно было мужчин и женщин зрелого возраста, и даже пара стариков. Может быть, в толпе учеников затерялись и учителя, которые по некой традиции носили такие же плащи. Однако интуиция мне подсказывала, что в этом ученическом доме возраст значил куда меньше, чем желание учиться и предрасположенность к определённым знаниям.
Когда поток людей начал редеть, я обошёл корпус, как это было показано на схеме от Кута. Задний двор, куда более скромный, украшал сад из раскидистых деревьев. Фасад здания с этой стороны выглядел поскромнее, хотя и имел больше окон. На пути мне попалась деревянная бочка с водой, покрывшейся тонкой ледяной коркой, и странная конструкция из деревянных досок, похожая на уличную бельевую сушилку. Правда, сушилось здесь не бельё, а пучки каких-то трав, хотя скорее даже не сушились, а… Мариновались? Кажется, они были все в какой-то приправе и вовсе не выглядели сухими, а наоборот вымоченными.
С осторожностью я миновал странную конструкцию, от которой ещё и сильно разило знакомыми мне ещё с земной жизни специями. В центре сада увидел беседку. Меня и правда ждали.
Анна обернулась, будто почувствовал моё приближение, хотя я шёл очень тихо. Заметив меня, девушка несколько секунд стояла неподвижно, а затем спустилась по трём деревянным ступенькам и спешно пошла навстречу. Одета она была в такой же ученический бежевый плащ, лицо взволнованное и удивлённое.
— Ты… — тихо сказала она, подойдя ближе. — Я не ожидала, что это будешь ты.
Сказала она это так странно, поначалу даже показалось, что мне не рады, однако её глаза сияли. Ещё секунды, мы сблизились, я притянул её к себе и обнял, а затем отнял от себя, чтобы посмотреть в глаза. Анну переполняла радость, сейчас она выглядела живой, хотя что-то заставляло её себя сдерживать.
— Кого же ты ждала? — спросил я улыбнувшись.
— Директор сказал, что меня ждёт важный разговор, и передал письмо. Я думал, что будет кто-то из старейшин.
— Например, старейшина Кут?
— Что ты… Откуда ты про него знаешь? Даже местные мало что знают про него.
— Это всё он устроил, — сказал я и показал ей раскрытое письмо.
— Но почему? Как ты вообще его нашёл? Хотя какая разница. Ты скучал по мне? — она прямо-таки засыпала меня вопросами.
— Да, — не думая и секунды, ответил я. — Но я старался вытравливать из себя это чувство, как и многие другие. Если честно, с такой жизнью я, возможно, и не пришёл бы к тебе, если бы мне не понадобилась твоя помощь. Если бы я не понял, что больше некому мне помочь. Но это не значит, что я не скучал и не хотел увидеться.
— Я тоже скучала, но старейшины против нашего с тобой общения. Потому мне даже пришлось приукрасить этот запрет, когда рассказывала тебе. Странно, что Кут тебя сюда привёл. Расскажешь, что случилось? Пойдём в беседку, там есть лавочка. Если сам Кут одобрил нашу встречу, нам теперь не о чем беспокоиться.
— Что ты знаешь про этого Кута? — спросил я, пока мы направлялись под деревянный свод.
— Он отошёл от дел, якобы. Но по законам горцев это невозможно. Говорят, что он старее самого Кайра, хотя и выглядит сильно моложе. Я слышала, что он сильнее остальных старейшин и изначально должен был стать верховным правителем у горцев, возродить древнюю традицию. А некоторые впечатлительные ученики распространяют слухи, что мол, он им и был когда-то в древности и лет ему не меньше тысячи.
— Вот уж и в такое готов поверить после всего, — усмехнулся я.
— Как там Нагорье?
— Люди в последнее время всё больше разочаровываются во мне, видимо, многие думали, что я поскачу в одиночестве со своим мечом наперевес в самое сердце демонического логова и сражусь там с королём демонов. Они не понимают, что рубить бестолковых рогатых направо и налево — это одно. А вот победить в войне, где у врага есть воины и покрепче меня. Или может быть я и вовсе никакой не воин, а просто человек со сказочным везением… Но одного везения недостаточно, это я знал всегда.
— Что это? — Анна спросила, коснувшись моей
