приглашения.
Здесь всё было куда более чинно и размеренно. Я впервые увидел всю красоту церемонии прощания и реально наслаждался ей. Главы делегаций произносили высокопарные речи, восхваляя меня, выражали соболезнования секте Семи Пределов и тут же пытались играть в политические игры, предлагая союзы, договоры и кучу другой ерунды, которая мне была совершенно не интересна.
Здесь вновь выделился мудрец Небесного Озера, опять попытавшись засунуть мне пальцы в рот. У него точно какой‑то фетиш на этот счёт.
Старику было плевать, что вокруг собралось столько сильнейших практиков, плевать на запрет Ван Джина, плевать на просьбу внучки, он хотел провести последнюю проверку и убедиться в моей смерти. Остановил его только главный защитный массив секты, который воспринял действия мудреца крайне негативно и изолировал его, отодвинув от меня как можно дальше.
Дед Джии пыжился вырваться из плена, но даже у него ничего не получалось. А потом все и вовсе переключили внимание на новое действующее лицо. В гордом одиночестве к гробу подошёл предок секты Феникса, а прибывшие с ним практики остались стоять на месте, делая вид, что им это не интересно. Выглядели они очень схоже с первым старейшиной, видимо Янг Кай смог до них донести, как нужно себя правильно вести.
Предок фениксов подошёл к гробу и, никого не стесняясь, опустился перед ним на колени, вызывая удивлённые возгласы у собравшихся. Такого поворота точно никто не ожидал.
— Прощай, мой старый, самый верный друг.
Эти слова вызвали у собравшихся куда больше недоумения, чем действия Феникса. Впрочем, и я немного охренел, не понимая, что здесь вообще происходит: сперва тот перформанс во дворце Первого Предела, теперь вот это. Похоже, что Ван Лао мне многого не рассказал про свои отношения с Янг Каем, да и Жу Вей с остальными об этом ничего не знают.
— Мы вместе уткнулись в преграду земного царства, и только благодаря тебе я смог найти способ, как преодолеть её. Ты обещал, что мы вместе поднимемся на небеса и устроим там такой переполох, что среди небожителей сложат легенды о двух наглых юнцах, сумевших перевернуть привычные устои. Говорил, что уже практически нашёл и свой путь, а теперь ты мёртв.
По щекам Янг Кая вновь побежали слёзы, и на этот раз они были куда крупнее и чище тех, что он оставил в зале замка Первого Предела.
— Тот, кто всегда был готов помочь любому практику, уткнувшемуся в стену или попавшему в беду, так и не дождался помощи для себя. Если бы ты подал мне сигнал, прислал даже крошечный намёк, я бы бросил всё и примчался к тебе на помощь. Но этого не произошло. Ты оставил свою секту, оставил своих друзей, оставил меня…
Янг Кай уже в который раз рыдал, растирая сопли по лицу, а я ощутил себя на самых обычных похоронах, где возле гроба умершего рыдают убитые горем родственники. И мне это не понравилось. Очень захотелось отвесить фениксу пару подзатыльников и пристыдить его. Не должен себя так вести практик, нашедший способ разорвать ограничения земного царства.
— Ван Лао, я, Янг Кай, предок секты Феникса, клянусь, что поднимусь в небеса и переверну их в поисках способа вернуть тебя к жизни. Я воскрешу тебя как одного из Великих Фениксов, и тогда ты расскажешь, почему так поступил. Почему бросил всех? Почему ушёл, даже не простившись?
Небо над гробом начало стремительно затягиваться тучами, а вокруг феникса собираться нереально много огненной Ци. Ван Джен напрягся и взялся за панель управления защитным массивом, но пока не вмешивался.
— Вы все станете свидетелями моей клятвы и вызова, что я бросил небесам. Не видать мне покоя, пока клятва не будет исполнена. С этого дня я, Янг Кай, покидаю секту Феникса и земное царство.
Тучи уже затянули собой всё, куда только хватало взгляда. Тяжёлые, почти чёрные, готовые обрушиться на землю и уничтожить всё, что здесь есть. Где‑то у них внутри проскакивали мощные молнии, гремел гром и рокотало что‑то непонятное. Очень похожее на рёв какого‑то невероятно могучего монстра, присланного небожителями, чтобы покарать наглеца, осмелившегося бросить им вызов. А вокруг меня и Янг Кая всё продолжала собираться огненная Ци, уже ставшая невероятно плотной.
В павильоне Мастеров трудятся невероятные практики, сумевшие создать материалы, выдерживающие подобный жар.
А вот у Фениксов с этим явно были проблемы, поскольку одежда Янг Кая вспыхнула, превратившись в прах за пару мгновений. Но ничего страшного не открылось: тело Янг Кая было покрыто небольшими перьями, которым нипочём любой жар, а за спиной у него появились крылья.
— Только увидев тебя в гробу, я понял, что нужно сделать для последнего рывка. Моё тело, мой разум и мой дух готовы. В благодарность за то, что ты для меня сделал, я оставлю величайшее сокровище, что у меня есть, не своим потомкам, а твоим, Ван Лао.
— Предок, нет! — заорал кто‑то из делегации фениксов и тут же вспыхнул, принявшись корчиться и орать от боли.
— Я так решил! Значит, так и будет! Ван Джен, запомни, что у секты Семи Пределов теперь есть покровитель среди небожителей. Когда нагрянет беда, обратитесь ко мне, и я приду. Прощай, Ван Лао. Я обязательно найду способ, как вернуть тебя к жизни.
Янг Кай сжал мою руку, отчего на ней остался выжженный след в виде феникса, расправившего крылья, а затем, запрокинув голову, уставился на тучи, которые нависали невероятно низко, словно реально хотели раздавить наглеца.
— Прощай, — в последний раз сказал феникс и устремился вверх, навстречу вырвавшейся из туч колоссальной молнии, которая с лёгкостью может уничтожить площадь Семи Пределов вместе со всеми дворцами, защитной стеной и практиками, находящимися здесь. Сильнейшими практиками континента, на секундочку.
Оторвавшись от земли, Янг Кай обернулся огромной пылающей птицей, чей яростный крик прокатился по секте и далеко за её пределами. После чего он огненной кометой ударил в молнию, созданную гневом небожителей, и уничтожил её вместе с нависшими над сектой облаками, открывая невероятно чистое небо, в котором остался лишь огненный росчерк от прорвавшего границы земного царства практика.
А рядом с моим гробом появилась раскалённая статуя величественного феникса, расправившего крылья и раскрывшего клюв в последнем крике, бросающем вызов небесам. Даже я, находясь в нематериальном состоянии, прекрасно ощущаю мощь, исходящую от этой статуи. А делегация Фениксов и вовсе попадала на колени при её появлении.
— Ух ты, какая классная безделушка. Отлично будет смотреться у меня в библиотеке, — испортил
