путь обычному человеку, но я, к счастью, превысил порог человеческих сил. Холод чувствовал не так сильно, а тело не получало сопоставимого урона.
Сил даже хватит, чтобы взвалить Доу на спину и пробежать до поселения, но я терпеливо вёл его за собой, попросив держаться за верёвку, которую привязал к своему поясу. Уверен, он бы оскорбился, предложи я ему роль мешка картошки. К тому же мне хотелось посмотреть на его стойкость и будет ли он снова отыгрывать немощного старика.
Несмотря на лютый мороз, Доу держался достойно.
Зоркий взгляд помогал разглядеть очертания горных вершин и понять примерное расстояние, большего и не нужно.
— Уже совсем близко! Не отставайте! — Мне приходилось кричать изо всех сил, чтобы Доу услышал сквозь вой ветра.
Через завесу метели я увидел тусклые, размытые пятна света — проявились скромные огни нашего поселения. Нагорье — новый дом для более чем сотни беженцев, которые разочаровались в короле, в его покровительстве и даже приняли новую веру…
Последние метры самые трудные. Всё же природа бросала вызов даже сильнейшим из нас. А сегодня ещё и не самая жестокая метель на моей памяти за тот недолгий срок, что мы здесь.
Мне даже стало интересно, а что будет, если поставить сильнейшего человека (и неважно каков источник его силы) против сильнейшей горной метели? Выдержит ли? Насколько долго?
Мы шли против ветра, который будто хотел сбросить нас с утёса, до него, кстати, здесь было не так далеко. Вскоре добрались до первых построек. Я потянул Доу за собой, направляясь к большому зданию, которое здесь называли «длинным домом».
Мы завалились внутрь. Дверь с грохотом захлопнулась за спиной, отсекая вой бури. Ошеломительные перемены. Из ледяного тёмного хаоса в тепло, свет и уют.
В огромном камине в центре большого зала весело пылал огонь, отбрасывая пляшущие тени, наполняя воздух запахом древесного дыма и чего-то вкусного, готовящегося на очаге.
В большом зале сегодня было оживлённо. Несколько мужиков, включая бывшего старосту Камнеброда Милла, с кисточками в руках склонились над длинными деревянными столами. Воздух был пропитан приятным, смолистым ароматом. Они покрывали столы лаком.
Большая часть мебели — это подарок горцев. Горцы помогали нам возводить Нагорье, без их советов и помощи здесь до сих пор стоял бы чахлый палаточный лагерь или захудалые времянки.
Милл поднял голову, его глаза расширились от удивления. Он тут же оставил кисть и поспешил нам навстречу.
— Степан! О! Господин демонолог?
Мы сели у камина. Доу принялся растирать руки, Милл тут же предложил нам горячее питьё.
— Милл, наш уважаемый советник. А господина демонолога зовут Доу, — представил я обоих друг другу и посмотрел на Милла. — Нужно всех созвать.
Милл кивнул, опасливо поглядывая на Доу.
— Анна вроде бы ещё не спит, видел, горел свет в окне, — произнёс Милл. — Ты давай к ней лучше сам, а я остальных соберу.
— Что такое, стесняешься? — я усмехнулся.
— Не хочу тревожить сам. Вы же с ней близки? А на меня она иной раз так посмотрит, что под землю провалиться хочется.
— Кто? Анна? Эта безобидная девушка с почтительностью служанки? — я усмехнулся снова, хотя в целом понимал, о чём говорит Милл.
Выйти обратно в бурю после тёплого зала неприятно.
Я сгорбился, прикрывая лицо рукой, и пошёл вперёд. К счастью, поселение было небольшим, и я знал его план. Да и видел в ночи сквозь метель, пожалуй, даже больше чем нужно.
Небольшой, ладно скроенный домик, чуть в стороне от центра был построен там, где раньше чернели лишь сгоревшие хлева местных — наших предшественников под крылом народа Саттин. О старом поселении мы знали немного, да и незачем было.
Я почуял запах её нового увлечения, просочившийся, видимо, через печную трубу. В печи часто горели ненужные части сушёных трав или отходы после её алхимических экспериментов.
Из маленького оконца, затянутого полупрозрачной плёнкой, пробивался тусклый желтоватый свет.
Я подошёл к двери и постучал. Дважды, сильно, чтобы звук пробился сквозь завывания ветра.
Почти сразу дверь приоткрылась, на пороге показалась Анна.
В глаза сразу же бросилось её яркое, синее, из плотной ткани платье. Светлые волосы были аккуратно убраны, хотя несколько прядей выбивались, обрамляя лицо.
Она немного похудела, черты стали более острыми и от этого строгими. Изменился и взгляд. В нём не было прежней робости и услужливости. Он стал теперь прямым, уверенным, любопытным. Передо мной предстал другой человек, не та покорная служанка короля, которую я знал раньше. А ведь я даже не заметил тот миг, когда произошли такие перемены.
— Степан? — спросила она с удивлением. — В такую погоду? Проходи скорее!
Она распахнула дверь шире, пропуская меня внутрь. Я шагнул из ледяного хаоса в небольшой, но тёплый и уютный домик.
Внутри пахло едой и дымом от печи, согревающей дом. На полках хранились склянки с бурыми и тёмно-зелёными жидкостями, пучки сушёных растений висели на балках. Это был и её дом, и рабочее место.
Анна быстро закрыла дверь.
— Всё хорошо? Ты как? Нашёл… того, кого искал? — её глаза с беспокойством скользнули по мне.
— Да, всё в порядке. — Я стряхнул снег с доспеха у входа. — Нашёл этого демонолога, он сейчас в длинном доме отогревается. Мы только пришли, попали под самый пик метели, но… Я не мог ждать. Этот человек многое знает, его ищут все… Ну, ты сама знаешь.
Она облегчённо выдохнула:
— Слава Сталроку. Мы тут уже волноваться начали за тебя.
— Возможно, я последний в этом мире, за кого стоит волноваться.
Вспомнив, зачем пришёл, полез в сумку, где аккуратно хранил свой небольшой «груз». Достал два цветка моросянки.
— Вот. — Протянул ей ценные находки. — Обещал же принести.
Глаза Анны расширились. Она бережно взяла цветы, словно это были великие сокровища. Провела пальцами по лепесткам моросянки. На её лице расцвела улыбка.
— Невероятно! Я уж думала… — Она подняла на меня сияющий взгляд. — Благодаря тебе… Благодаря тебе у меня получится! Одна из старейшин Саттин просила меня помочь, и теперь у меня получится!
Я с улыбкой смотрел на Анну. Мне было интересно: действительно ли ей так интересна эта алхимия и зельеварение или она просто хочет заслужить уважение старейшин и увидеть город горцев? Спросить прямо стеснялся. Не знаю почему.
Прежде чем я успел что-либо сказать, она шагнула ко мне и крепко обняла.
Объятие было внезапным. Я почувствовал её тёплую радость и благодарность, даже сквозь стальную броню и свою толстокожесть. Немного растерялся.
Я не очень-то привык к спонтанным проявлениям чувств, особенно от Анны, которая раньше всегда держалась скромно и поодаль
