от бывшего «господина». Был, конечно, один случай душевного разговора во дворце, но не более.
Неловко подняв руки, я погладил её по спине, ощущая плотную ткань платья.
— Рад, что пригодилось, — пробормотал я.
Она отстранилась, всё ещё улыбаясь, её глаза блестели.
— Очень пригодилось! Точнее, пригодится! Спасибо! Ты не голоден?
— Нет, но, если что, поем в длинном доме. Мне пора. Мы собираем совет. Ты будешь с нами? — спросил я, хотя после её реакции на моросянку уже знал ответ.
— Не думаю, что мне там есть место и это как-то связано с моим ремеслом. — Её улыбка заметно померкла. — А ты иди. Надеюсь, вы найдёте решение и покажете этим тварям. Я пока займусь тем, что ты мне принёс.
Я кивнул, ещё раз окинул взглядом её уютное жилище, где она нашла себя, и вышел.
Шаг наружу и снова ледяной кулак ветра и снега. Но теперь путь был коротким, я шёл занятый мыслями и совершенно перестал обращать внимание на непогоду. Шёл обратно, к длинному дому, где уже, наверное, собирались мои новые друзья.
По крайней мере, я надеялся и верил, что мы друзья. Дружба даже в моём родном относительно гуманном мире — редкая штука.
Глава 4
Трон
Дальняя комната длинного дома пропиталась запахом свежего дерева и дыма от сгорающих поленьев. Здесь всегда светло от двух настольных свечей, четырёх настенных ламп и небольшого камина. Окон нет, и это добавляет чувства защищённости.
Мы собрались в этой комнате за круглым столом.
У народа Саттин в горах есть свои старейшины, а в Нагорье среди беженцев из Малфорта мы сами стали в каком-то роде «старейшинами». Или же просто теми, кто строит планы, следит за порядком и защищает поселение.
Рядом со мной сидел Лёха. Последнее слово в совете всегда оставалось за ним. Он отстаивал позиции лидера, и никто его стремлениям не возражал. Я пока что не замечал за ним неправильных или странных решений, его мысли сходились с нашими мнениями и планами. Вот бы так было всегда. Он сильнее, а мне совсем уж не хочется воевать с таким человеком за лидерство. Ответственность за более чем сотню беженцев слишком уж велика и меня совсем не привлекает.
Лёха давно уже сменил свой необычный для этого мира спортивный костюм на более подходящее холодному климату одеяние. Хотя Лёхе, с его невероятной устойчивостью ко всему, что только бывает, утепляться особо не требовалось.
Мира же появилась сегодня в длинном плащ-накидке с меховой оторочкой, который в тёплой комнате всё же сняла и повесила на крючок. Девушка не обладала выраженной устойчивостью к холоду, как мы с Лёхой, и в горах ей приходилось утепляться. Под плащом она всё ещё носила свой элегантный костюм и всё так же не выпускала из рук боевую трость.
На совет пришёл и бывший староста Камнеброда Милл. Его жизненный опыт и мудрость сильно помогали нам в обустройстве Нагорья.
Доу пришёл и сел за стол последним, он немного горбился и с задумчивым видом разминал сомкнутые в замок ладони, смотрел на всех с любопытством.
— Так вот, вы какие, бывшие герои Малфорта, предавшие доверие короля.
Сказано это было с явной иронией, но Лёха отреагировал мгновенно, будто бы эти слова его действительно задели.
— А ты, значит, загадочный демонолог, любитель оставлять навязчивый след. Тебя ищет Малфорт, соседние королевства и сами горцы. — Лёха смотрел на гостя строгим и цепким взглядом. — Есть ли в слухах о тебе хоть малая доля правды? Ты знаешь, как победить этих рогатых уродов?
Лёха, судя по тону, не доверял Доу и начал общаться с ним на грани вежливости гостеприимного хозяина и пытливости следователя.
Доу усмехнулся.
— Не верьте слухам, многие мне пришлось выдумать самому и пустить в народ, но лишь ради благой цели. — Доу улыбнулся, состроив невинное лицо, и пожал плечами. — Моя цель почти выполнена. Я здесь, в предгорьях, в кругу новых союзников… Я бы даже сказал единомышленников! Мне нужно поговорить со старейшинами для перехода ко второй части моего плана. И да, я знаю, как победить демонов.
— Так мы тебе и поверили, — тут же встряла Мира, которая в отличие от Лёхи, даже не пыталась скрыть своего настроя. — Ты уже сознался в том, что преуспел в манипулировании народом через выдуманные слухи. От нас ты тоже ждёшь искренней веры?
— Я всего лишь создал повод, чтобы пробиться туда, куда мне нужно. Стали бы вы искать простого человека, у которого есть какие-то знания и какой-то там план? — Доу усмехнулся. — Другое дело легендарная личность, творящая чудеса…
— А вы не ищите лёгких путей. — Я не удержался от подобного подкола, потому что создание легендарного ореола вокруг своей личности ради одной аудиенции казалась мне абсурдной идеей. Разве что Доу рассчитывал не на одну аудиенцию и не только с горцами.
Мира, судя по выражению на её лице, снова собиралась сказать что-то грубое, но Милл успел ловко ворваться в образовавшуюся секунду тишины:
— Давайте проявим гостеприимство, — мягко произнёс он, — мы не давим на гостей. Тем более дорога была нелёгкой.
— Согласен. Но нам нужно убедиться, что перед нами не проходимец, не шпион и не враг. — Лёха смотрел на Доу не моргая. — Мы тебя не пустим в горы, пока не выложишь нам всё, что знаешь.
Доу приподнял бровь. Наблюдая за ним внимательно, я вдруг понял, что сейчас он играет некую роль, как и вчера, когда пытался показаться в моих глазах слабее, чем был на самом деле. Надо признать, играть он умел и делал это весьма органично, но сидящие в этой комнате не были бестолковыми доверчивыми крестьянами. Да и среди бывших подданных Мантикора в Нагорье не нашлось бы таких наивных людей. Жизнь всех научила, что доверять можно только себе и тем, кто готов постоять за тебя горой. А вот готов ли Доу стоять за нас на, заходя в длинный дом с лукавой улыбкой и скрытыми намерениями? Сомневаюсь.
— Старейшины Саттин ждут. И они не обрадуются, что вы задержали меня.
Здесь я уже не выдержал.
— Нам нужно убедиться, что всё это не зря. Мы с горцами заодно, а ты пока нет. Мы внимательно слушаем твою историю.
Доу вздохнул, откинулся на спинку стула, словно сбрасывая все свои маски, или всё же мастерски надевая новую.
* * *
Доу замер перед роскошным зеркалом в полный рост. В отполированной до блеска поверхности отражалось надменное обличье старшего советника Марадома.
Доу усмехнулся, затем отвернулся от зеркала, и его
