беззлобно.
— Вам и не нужно об этом беспокоиться. Достаточно того, что я уже здесь. Какая разница, как я выгляжу?
Мира громко вздохнула и, покачав головой, сказала:
— Король сам всё это заварил. — В её голосе сквозило презрение к монарху. — А потом он решил повторить ритуал на нас, спаситель чёртов. И то не по плану всё пошло. Ну точно неудачник.
— Так кто ты такой? — уже с нажимом спросил Лёха. — Откуда у тебя все эти артефакты? Часы, которые тебе показывают истину, отмычка, что открывает любой замок. А облик ты меняешь с помощью чего?
Доу обвёл нас изучающим взглядом, остановился на Милле, который немного притих, явно неготовый услышать подобное.
— Я не уверен, что этот человек уместен здесь, — обратился Доу к Лёхе, кивая в сторону Милла. — У него нет кольца. Какой с него толк?
Я вмешался:
— Всё нормально, он свой, ему можно доверять. Ты что-то знаешь о кольцах?
Доу кивнул и посмотрел на меня.
— Я их и создал, как и многие другие артефакты. Когда я сбежал от короля, ещё задолго до печальных событий, прихватил пару ценных вещей и пропал.
В глазах Лёхи вдруг вспыхнул живой интерес:
— Так ты не демонолог. Ты артефактор, получается. Причём тот самый, что предал короля.
Мира косо посмотрела на Лёху:
— Так ты знал что-то про создателя колец? — спросила она, и в её голосе слышалось лёгкое негодование, видимо, из-за того, что Лёха не делится информацией.
— Мне Артур рассказывал, — объяснился Лёха, пожимая плечами. — Просто слухи, сам Артур не особо в них верил. Вообще, этих артефакторов было несколько, но один предал короля и куда-то пропал. Всё, что знаю.
Доу печально вздохнул.
— Пропали все, но выжил я один.
Я смотрел на Доу теперь совсем иначе, и мозаика постепенно складывалась. Этот человек был куда важнее, чем я мог себе представить.
— Расскажешь о своём походе в земли демонов? — спросил я. — В народе говорят про границы востока и фронт, но сведений мало.
Доу вздохнул, его взгляд стал отстранённым, он снова погрузился в воспоминания.
* * *
На передовой границей чаще всего называют не линию на карте, а разлом в самой ткани нашего мира. Воздух возле него становится тяжёлым и пропитанным вонью серы и разложения. В царстве демонов трудно дышать и по этому обычному человеку, скорее всего, не выжить. Подготовленный герой, может, протянет подольше и успеет увидеть все ужасы поражённых заразой земель.
Мне помогали мои знания и артефакты. Вы сможете выжить благодаря своим навыкам.
Книга Мантикора, мягко говоря, неточная.
Земля под ногами не просто черна, но и полностью мертва, изуродована гноящимися язвами и трещинами, из которых клубится чёрный удушливый дым. Демонов десятки и сотни видов: от мелких и юрких тварей до гигантских медлительных исполинов. Я сражался со всеми.
Мне пришлось пройти через поля гейзеров, изрыгающих чёрный дым, пересечь отравленные реки, кишащие демоническими тварями, похожими на змей. Я шёл лишь движимый жаждой знаний и желанием помочь нашему миру, а ещё возрастающей ненавистью к этим мерзким созданиям.
Я добрался до их центра, где когда-то располагался небольшой городишко Карават. Сейчас это лишь гигантская, пульсирующая язва. Проникнуть в сердце логова — самое сложное. Мне пришлось стать тенью, слиться с этой мерзостью, чтобы пройти незамеченным мимо бесчисленной стражи.
И там я увидел трон короля демонов. Он вырезан из чёрного монолита. От него исходит такая аура, что даже мне стало дурно.
Король демонов отрезан от своего мира и в этом его слабость. В основании трона я увидел интересный артефакт, что пульсировал самой тьмой. У меня было немного времени, чтобы изучить его. Это словно живое сердце, которое питается от душ поверженных демонами людей. Каждая душа собирается в основание трона и питает не только короля, но и всех новорождённых в нашем мире тварей. Вот где источник неуязвимости короля демонов.
Если основание трона уничтожить, то все рядовые демоны, рождённые в нашем мире, погибнут. Останется лишь Король и его офицеры, те, кто был призван первыми, а не рождён из нашей земли. Без огромной армии им с нами не справиться.
У меня была возможность, но я на то время не знал, как уничтожить трон. Мне даже пришлось сразиться с королём, потому что я не успел сбежать. Я бил по нему всем, что у меня тогда было, но он даже не дрогнул.
Этот бой я не забуду никогда. Его сила была чудовищна, особенно вблизи источника силы.
Я понял, что не смогу его одолеть, не смогу уничтожить артефакт в одиночку. И я понял ещё кое-что: если я погибну там, никто не узнает правды. Никто не сможет пробраться туда ещё раз, чтобы рассказать людям, в чём истинная причина их бед и как со всем справиться. Мои артефакты и тайные знания позволили мне войти, они же спасли меня и позволили сбежать.
Я пришёл, чтобы рассказать вам это. Чтобы вы знали, что ключ к спасению не в бесконечных битвах с нескончаемыми врагами.
* * *
Лёха смотрел на демонолога так, будто в его голове уже выстраивались какие-то планы. Доу же тем временем неторопливо сунул руку в карман, что-то достал и положил на стол.
Это было кольцо. Потускневшее, словно его много лет носили и не чистили, немного мятое: похоже, его пытались сломать.
— Это моё кольцо, и оно в плохом состоянии, — произнёс Доу, заметив мой взгляд. — Все кольца, включая ваши, были созданы с помощью магии народа Саттин. Вот зачем я здесь. Всё, что мне нужно, это восстановить его силу.
Казалось, на сегодня я уже не услышу ничего более удивительного, чем рассказ про поход в земли демонов.
— А разве горцы и король не враждовали? — спросил я недоверчиво. — Нам говорили, что много лет Малфорт пытался бороться за эти земли, чтобы поработить горцев и украсть их знания.
Доу рассмеялся, и это был горький циничный смех.
— Просто легенда для народа. Не верите? Пойдёмте вместе поговорим со старейшинами. Они помогали Мантикору в создании артефактов. Видишь ли… Многие века в королевской семье это место считалось священным. Здесь, в обители тайных знаний, воспитывались и обучались многие наследники трона из рода Малфортов, здесь обучались и придворные маги — а других в Малфорте и не бывает. Когда-то во всём королевстве поклонялись Саттин, пока династия Малфортов не начала посягать на веру: то придумали какого-то единого бога, то вообще поверили в каких-то семерых. Так и возникли споры с горцами, но окончательно отношения испортил сам Мантикор.
Лёха усмехнулся, бросив
