на меня мимолётный взгляд.
— У нас тоже есть некоторые трения на тему веры с ними, с подачи Степана.
— Ну а что поделать, каждый имеет право верить во что хочет. — Я пожал плечами.
Доу взглянул на меня, и в его глазах мелькнул интерес.
— Слыхал я про вашего Сталрока, мне любопытно стало, что это за сущность такая, но мы найдём время, чтобы обсудить это со Степаном наедине. Чуть позже.
— Ага, я бы тоже с радостью, — подхватил Лёха. — А то наш вестник не хочет ничего рассказывать, хоть клещами тяни.
Я промолчал. Чего обсуждать? Верю, и всё. Не их дело.
— Так его нужно восстановить? Зачем? — Мира любопытно наклонилась к столу, вглядываясь в кольцо.
— Чтобы вернуть мои силы, — коротко ответил Доу.
Лёха нахмурился и спросил:
— А разве силы зависят от кольца? Если я сниму своё, силы останутся при мне, просто развитие замедлится, и я не увижу сводку.
— Это ваши кольца, — Доу взял своё мятое кольцо и убрал обратно в карман. — А моё первое и единственное в своём роде. Оно куда сильнее, но и менее стабильное в некоторых аспектах… Вся моя сила в этом артефакте. И будь у меня кольцо в рабочем состоянии, когда я сразился с королём демонов, я бы победил и уничтожил трон. Это моя ошибка, надо было сначала идти к горцам. Всё, что мне сейчас нужно, это восстановить его и… Чтобы вы все были на моей стороне. Вместе мы вернёмся в их логово и разнесём там всё к чертям.
Милл вдруг поднял руку, обращая на себя внимание:
— Доу… Эм… А вот скажите… Зачем вы время тянули? Какие-то слухи распускать. Явились бы сразу к горцам, тем более если вы их знаете.
Доу криво улыбнулся и опустил взгляд.
— Сделаем так. Я поговорю со старейшинами в роли демонолога, выложу им всё, что знаю про демонов, объясню, почему без меня у нас не получится победить этих тварей. А потом уже достану кольцо и покажу свой истинный облик. Иначе меня просто прибьют. Старшему артефактору здесь, мягко говоря, не рады.
Глава 5
Вопросы доверия
Я проснулся в кровати у себя дома и выдохнул облачко пара. Здесь не хватало утепления, но с моими возросшими силами это перестало быть вопросом выживания и перешло в разряд комфорта и уюта.
Моё жилище сложено из камня, скреплённого надёжным раствором. Ломать эти камни и таскать их в гору приходилось самому, и этот недолгий период запомнился мне как проверка новых сил. Однако после постройки дома и скромного обустройства меня обуяла лень. Я не видел смысла вкладывать силы в домашний уют, хоть и не считал этот дом временным прибежищем.
Нагорье мы возвели быстро, работали дружно и сообща. Кто-то занимался деревом и мебелью, кто-то трудился над созданием инструментов и фурнитуры, а кто-то принимал на себя все работы по переносу тяжестей, выкапыванию глубоких ям, вколачиванию свай в промёрзлую землю. Сила героев порой позволяла даже больше, чем строительная техника. Помню, как мы с Лёхой катили в горку глыбы, которые с трудом бы сдвинули и десять обычных мужиков.
На этапе строительства дома Анны я и вовсе уже мог такие валуны приподымать. Люди лишь удивлённо ахали, сыпали комплиментами, но мы строго попросили не молиться на нас и не кланяться, будто мы их господа. Нам хватало роли защитников и управленцев. С управлением выходило даже проще, потому что у нас был опытный Милл, сплочённость поселенцев, понимание того, что никого у нас, кроме самих себя, нет. Вряд ли такая идиллия могла длиться вечно, но мне и правда хотелось лучшего для этих людей.
Потянувшись, я встал с жёсткого ложа, опустился на пол, начал отжиматься. На одной руке, попеременно. Едва ли хоть капля пота проступила на коже, и это быстро надоело.
Зеркал у меня не было, но я и так видел, как изменилось моё тело за месяц. Оно не раздалось вширь, я всё ещё не был здоровяком, но каждый мускул приобрёл непривычный рельеф. Реальные силы, что таились внутри, внешний вид едва ли отражал.
Пока пытался сконцентрироваться на скучной, но, как мне казалось необходимой зарядке, размышлял о Доу. Мне наше знакомство в целом нравилось, но не более. Очередной загадочный человек из ниоткуда, полный сюрпризов, которому нельзя довериться полностью.
Если всё, что он вчера рассказал нам — правда, то мне соврал принц Ричард. Ушлый карлик. Помнится, в Орновере я встретил Зигора и спас от ядовитой стрелы, а потом встретил самого Ричарда. Принц тогда мог рассказать про горцев больше, нежели просто слухи, известные даже деревенским. По словам Доу, вся династия Малфорта была долгое время тесно связана с народом Саттин.
Получается, что Ричард вблизи отца не знал о таких вещах? Скрыть подобное невозможно, особенно когда наследников трона отправляют на обучение в горы.
В одних лишь шерстяных штанах босиком я вышел на улицу.
Морозный воздух щекотал лёгкие. За мной возвышалась скалистая гора, чья вершина терялась в облаках, а впереди виднелись засыпанные снегом строения: каменные дома, деревянные дома, хозяйственные постройки. Куда ни глянь — повсюду сугробы, поблескивающие даже в утренних сумерках. Ещё слишком рано, остальное Нагорье спит.
В этих горах, по рассказам горцев, всё же наступало лето, но длилось всего два месяца. Значит, уже скоро начнётся оттепель.
Я взял широкую лопату, что стояла у входа, и принялся расчищать дорожки: сначала к своему дому, а затем главные проходы и участки соседей. Снег летел в стороны, словно пух. За полтора часа я сделал то, на что у всего поселения, если бы каждый вышел чистить свою территорию, ушло бы даже больше времени. Морозный воздух бодрил, и я наконец-то немного вспотел.
Закончив, пошёл к своему дому. Присел, зачерпнул горсть чистого снега и обтёр им лицо, шею, грудь. Кожу немного пощипало, но это было приятное, освежающее ощущение. Затем вернулся в дом.
В дальнем углу был закуток, что-то вроде душевой, только без душа — просто небольшое углубление, выложенное из камня и слив. Рядом — небольшая печь с чугунной плитой. Разжёг огонь, подбросил поленьев. Взял железный таз и натромбовал в него снега.
Помывшись тёплой водой, я надел плотные шерстяные штаны, толстую рубаху и жилет из медвежьей шкуры.
Завтрак ждал меня в длинном доме, в сердце Нагорья. Отдельной столовой или кухни пока что не было, но всё равно большинство предпочитало организованные походы в просторный зал питанию дома. Мы как одна семья. Может быть, эта
