догадки, что нам соврал или где-то недоговорил сам Ричард.
— Какие же? — Лёха посмотрел на меня с любопытством.
— В Орновере я впервые случайно встретил Зигора, в тот же день встретился и с принцем. Ну я рассказывал. Так вот, кое-что не сходится. Он же наследник и должен был знать больше про народ Саттин. А слова Доу про обучение магов и наследников со словами принца не сходятся.
— А как понять, кто врёт? — включилась Мира.
— Наверное, просто спросить. — Лёха пожал плечами. — Но это всё за сегодня не сделать. Ричард в столице. А мы здесь. Для начала просто посоветуемся со старейшинами, посмотрим, что они скажут про этого артефактора, демонолога… Кто он там ещё? Ладно, я подумаю над этим. Нужны правильные слова.
Я побрёл к себе, чувствуя, груз неприятных мыслей. После появления Доу в поселении будто нарастало какое-то напряжение, и от этого становилось неуютно даже в собственном доме. Хотелось просто завалиться на кровать и забыть обо всём, но я знал, что так не получится.
Моя аскетичная «крепость» встретила меня привычной тишиной. Я опустился на стул, тяжело выдохнул, а затем потянулся к деревянной тумбочке у стены. Открыл её, поискал наощупь. Пальцы наткнулись на гладкую, отполированную поверхность. Это был Сталрок — небольшой идол, вырезанный из тёмного дерева. Я бережно достал его, ощущая лёгкое покалывание в ладонях.
Держа идола в руках, я уставился на его лицо.
— Ты здесь? — тихо спросил я.
Ответ пришёл мгновенно, привычным голосом, который звучал прямо у меня в голове, словно кто-то говорил внутри черепной коробки.
— Как и всегда. О, ты пересилил гордость и, наконец, решил со мной поговорить? Тебе нужна помощь?
Я безрадостно усмехнулся.
— Ага. Ты как, доволен новыми прихожанами?
— Гораздо лучше, но всё же ты мог и не забираться так далеко от густонаселённых земель и так близко к другой вере. — В его голосе прозвучало недовольство.
— Не переживай, пока я здесь, люди верят в тебя, и никто не примет эту Саттин или… Как её там? Ты, кстати, так и не рассказал мне про неё ничего.
— Какой смысл? Она давно сгинула, и мольбы горного народа уходят в никуда.
— Ты и про себя ничего не хочешь рассказывать, — упрекнул я бога.
— Поэтому ты избегаешь общения со мной?
— Мы с тобой не друзья, — отрезал я. — Я не обязан с тобой вести беседы. И обид у меня никаких не может быть. Не хочешь — не надо. Просто доверяю меньше, вот и всё. Я делаю то, что нужно тебе, а ты иногда помогаешь мне. Таков был наш договор?
— В общих чертах. Иногда мне кажется, что я мог бы найти кого-то и поусерднее.
— Но ни у кого не будет сотни баллов удачи, — парировал я.
Сталрок будто бы усмехнулся у меня в голове.
— Справедливо. Так чего ты хочешь?
Я вздохнул, возвращаясь к главной проблеме.
— Я сомневаюсь, стоит ли мне доверять окружению. Как узнать наверняка, кто врёт и в чём именно?
— О, это действительно божественный вопрос. Люди наверняка создали уже несколько артефактов, распознающих ложь, но не всякая ложь идёт во вред — это тоже учитывай. Если человек, которому ты не доверяешь, искренне поверит в меня, я смогу раскрыть его умысел по отношению к тебе. Это всё, что я могу сделать.
— Да не, — протянул я отмахиваясь. — Мира и Лёха — они в тебя не поверят, да вообще ни в кого. Там убеждённые рационалисты, наследие одной развалившейся страны, и в целом моего приземлённого мира. Принц, наверное, верит в семерых, хотя зная его, вряд ли он во что-то верит. А этот Доу, демонолог, которого все ищут… Тоже далеко не святой.
— Слышал про него.
Я нахмурился.
— Откуда? Я не говорил тебе.
Сталрок рассмеялся, и этот смех эхом отдавался в моей голове.
— Обрывки посторонних мыслей из молитв, мой всевидящий божественный взгляд, твои собственные мысли, да что угодно. Мне не нужно с тобой говорить, чтобы быть в курсе событий.
— Вот как? Уже лезешь мне в голову? — удивился я, хоть и не сильно. — Доу человек странный, и, скорее всего, даже скрывает свою истинную внешность. Больше всего я не доверяю именно ему.
— Вряд ли я смогу тебе помочь сейчас, — сказал Сталрок, и его голос стал серьёзнее. — Могу лишь дать совет: в таких случаях всегда помогает хитрость. Подумай, как вывести лжецов на чистую воду, ты справишься. С твоей-то удачей.
Вдруг раздался громкий стук в дверь. Я встрепенулся. В ту же секунду кусок дерева задрожал и выскользнул из пальцев, упав на пол с глухим стуком, будто бы мне стоило бояться чего-то в этом поселении, где почти у каждого дома есть подобный идол.
Я поспешно схватил деревяшку и запихнул обратно в тумбочку.
Подошёл к двери и открыл её. На пороге с невозмутимым видом стоял Доу.
— Здравствуй, Степан. Не занят? Хотел переговорить.
Его взгляд, казалось, лишь на мгновение скользнул внутрь моего дома, но этого было достаточно, чтобы он слегка повёл носом, словно принюхиваясь.
— Интересно у тебя тут, — произнёс он, и в его голосе послышалась загадочная усмешка.
Глава 6
Горцы
Я смотрел на незваного гостя, сохраняя каменное лицо. Внутренне я, конечно, удивился визиту Доу, но предпочёл не показывать своего интереса: с показным безразличием оглядел окрестности соседних домов. Холодный ветерок гнал по сугробам и расчищенным дорожкам снег в сторону моего дома, мороз, как и обычно, почти не касался меня.
А вот мой незваный гость будто чувствовал себя некомфортно на улице и напрашивался в дом. Он даже слега поёжился, подул в бледные ладони и растёр их разогревая.
Я с трудом удержался от ухмылки. Переигрывает.
Вот что бывает, когда люди друг другу не доверяют — начинается театр.
Его глаза, живые и хитрые, начали заглядывать мне за спину, шарить по углам и стенам, словно выискивать что-то. Я не спешил приглашать его внутрь. Людям с такими усами и повадками я бы не доверился и в прошлой жизни, а уж после его историй тем более.
— По какому делу? — спросил я, скрестив руки на груди. Через приоткрытую дверь слабое тепло из дома медленно утекало в морозный день.
Доу улыбнулся, будто его вовсе не смущал мой холодный тон.
— Хотел поговорить о твоей удаче, — сказал он так, будто мы с ним о чём-то договаривались.
Его голос и манера речи были лёгкими, но за этой лёгкостью чувствовалась привычка выкручиваться из любых невыгодных ситуаций. Я это ещё сутки назад в лесу
