впрямь то…
Елена почесала кончик носа, бретер поправил руку в лубке и расправил воротник рубашки, выглядывающий из-под кафтана.
— Да ну, в самом деле, — пробормотал Хромец. — Глупость экая…
Женщина с очень умным видом покачала головой. Раньян проверил, хорошо ли скользит в ножнах клинок. Всякий знает, что на холоде металл, случается, чуть-чуть застревает в устье, а потерянное мгновение в критической ситуации вполне может оказаться той самой границей жизни и смерти.
— Ладно… — нахмурился калека, поняв, что поздние визитеры настроены совершенно серьезно. — И чего хотите-то?
— Победить, — исчерпывающе объяснила женщина. — С твоей помощью.
— Невозможно, — сразу отозвался горец, качая головой с видимым, искренним сожалением. — Никак невозможно.
— Дружище, — мягко улыбнулась Елена. — Ты забыл? За мной стоит длинная череда предков-героев. Они побеждали природу, людей и даже демонов. Они сокрушали врагов, которых никто не мог сразить. Они превращали в руины города и целые… королевства. А затем поднимали обратно из щебня, делая краше и лучше.
Горец часто заморгал, пытаясь оценить, осмыслить услышанное. С одной стороны, рыжая тощага несла полный бред. Ну, какие, к чертям, демонам и ведьмам, королевства из руин⁈ С другой… она определенно верила в свою нелепицу, верила спокойно, как в истину божьих слов, не рисуясь, не позерствуя. А самое главное, убийца и целительница, конечно, безумна, как астролог-культист, только ее безумие почему-то раз за разом оказывается в выигрыше.
Дылда не королевской крови, однако, и не простолюдинка. Она говорит с юным герцогом — герцогом, мать вашу так, наследником престола!!! — как равная с равным. И вполне может быть, что ее предки сражались за королевства. Наверное, в былые времена, когда на костях Старой Империи рождалась Новая.
— И… что? — осторожно спросил Хромец.
— То, что я не знаю слово «невозможно», — все с той же мягкой и несокрушимой твердостью сказала Хелинда су Готдуа. — Как не знали его те, на чьих плечах я ныне стою. Есть лишь «трудно». Может быть, «очень трудно». Но возможно все.
— Собрались ежа напугать голой жо… задницей, — простецки буркнул Хромец.
— Как сказал один граф, загнанная в угол задница может забить ежа до смерти, не считаясь с потерями, — женщина с ответом не задержалась. — Если мотивирована правильным образом.
Марьядек сидел, вращая глазом и пребывая в состоянии эпического изумления. Елене очень хотелось рассказать ему, что горские пехотинцы это, в сущности, аналог швейцарцев земной истории. Те тоже считались непобедимыми, да и были такими очень долгое время. Но потом их наловчились побеждать. Значит это возможно. Только надо подумать и придумать: как именно. Но… нельзя о таком говорить. Не поверят, не поймут, решат — ума лишилась.
Что ж, пойдем другим путем.
— Расскажи, для начала, почему все болтают насчет отряда без знамен, при этом упоминают какие-то флаги?
Елена решила начать с простого, для завязки беседы. Марьядек, сильно запинаясь поначалу, но все бодрее и бодрее, пояснил, что тут есть своя специфика. «Беззнаменный» это скорее фигура речи. Имеется в виду: компания действует как бы от «своих», однако не настолько известна и сильна, чтобы иметь постоянный и всеми признанный штандарт, как у приличных полков. Городские наймиты несут полотнище Красной Луны, может быть еще что-то из мест, откуда набирались воины, однако и все на том. Наберутся опыта, славы, людей — будут как нормальные, идти в бой под тремя флагами, самое меньше. Ну или нет, тут как Двое назначат судьбу.
— Так… — Елена ухватилась за обмолвку и начала ее разматывать. — То есть они как бы чуть пониже, послабее этих… «настоящих» знаменосных полков?
Марьядек немного подумал, расчесывая бороду, в которой ощутимо прибавилось белых нитей.
— Хм… Ну да, — признал он в конце концов. — Не, это вестимо не братва Каменного Молота, но все равно будут на голову повыше любого из суйских. А когда соберутся в квадрат, их ничем не взять. Только стрелами закидать.
— Пятьдесят человек, — скривилась женщина. — Всего-то. И наверняка «полсотни» это условная численность. Как «полк» или «рота». Живых «голов» поменьше будет. Там даже квадрат десять на десять не соберется. Три шеренги человек по пятнадцать? Не очень внушает.
— Тоже верно, и так может быть, — неожиданно согласился горец. — Только это пусть и не самые-самые, но все же наши, — в голосе калеки прорезалась искренняя гордость. — Они, может, жандармов и не остановят в поле. Но древки держать обучены крепко. И главное — не побегут. Отряд хоть без своего знамени, но у нас все про всех знают. Если отцы подошвы покажут, детям в рожи… лица плевать станут три колена подряд.
— Вот прямо-таки плевать? — усомнился прежде молча слушавший бретер.
— Ну, может не так, чтобы харкать, — поправился калека. — Но шипеть за спинами, пальцами тыкать, это запросто. Позор и поношение. Скажут, отец солдат негодный, позор, а не солдат, наверное, и сын такой же. Придет записываться на войну — осмеют и погонят. И девки не дадут. А дочерей замуж никто не возьмет, скажут, утроба трусливая ссыкунов рожает, не надо нам таковских в род.
— Девки, это серьезно, — все с той же задумчивостью протянула лекарка. — Без девок жить, в самом деле, как-то неинтересно… Сильный мотив, да.
Раньян повернул в сторону лицо, пряча скабрезную ухмылку, Хель этого не заметила.
— А эти, — Марьядек широко махнул рукой, наверное, условно показывая в направлении братвы де Суи, затем процедил, не скрывая презрение. — Люди с копьями.
— Ага… То есть разница по большому счету в том, что цып… горцы немного лучше обучены. И не побегут до самого конца. Потому что чертов цех, только на прилавке у него война и солдаты, а не свинина. И кто готов стоять до конца, тот побьет хоть и большее, но сбродное и трусливое воинство. А если не побьет, то разменяется с таким соотношением, что сплошное разорение, а не профит. Верно я понимаю?
— Ну да, как-то вроде так.
— Любопытно…
И вновь Елена задумалась.
— Скажи, а можно ли выучить сброд Суи действовать пиками более-менее слаженно? — продолжила она расспросы.
— Не-е-е… — развеселился Хромец. — Это ж не просто взял и тычь от широкой души. Хоть пикой, хоть алебардой надо с умом и навыком действовать.
— Так и я об этом. Почему мы не можем собрать, скажем, пару сотен человек и начать гонять их с пиками? Неделю их с утра до вечера дрессировать на командное действие. Конечно, как «ваши» они не станут, но четырехкратное превосходство, это уже сильно.
— Учить?.. — горец явно не понимал, о чем идет речь. — Наемных людишек?.. Разных банд собрать… и выучить?
— Ну да.
Елена сообразила, что, кажется, нащупала некий очень важный элемент. Принципиальное различие
