который с большим трудом усмирял бешенство.
— Да, — не стал отнекиваться Суи. — Поэтому нужны большие деньги. И обман. Что горцы ненастоящие, поддельные. Самозванцы. Но серебра и злата у вас мало. А горцы настоящие…
Он умолк, водя неприятным, ищущим взглядом по лицам собеседников.
— Твоя репутация, — внезапно сообразила Елена. — Ты можешь заложить свое слово и свою репутацию.
— Могу, — с непонятным выражением лица и многозначительным тоном произнес Бертран. — Можно поставить все на один рывок. На вашу удачу. Но…
— Но что? Будьте любезны, поясните, — впервые за все утро спросил Артиго. Спросил очень вежливо, почти как у равного, даже обратившись на «вы»… однако примерно с таким же выражением на лице мальчишка взводил самострел в ночном бою.
Суи молчал, жадно всматриваясь в лица контрагентов. Напряжение вновь собралось, как сгущенная кипячением патока. Выражение «резать ножом» избито донельзя, но казалось, что все именно и обстоит — атмосферу хоть мечом полосуй.
— Проясним, — Елена решила, что пришло время главного разговора, после которого либо дело сдвинется, либо мечи покинут ножны. — Для начала вопрос знатоку своего дела.
Суи опять наклонил и повернул голову, уставившись на женщину одним глазом.
— Насколько я понимаю, в обычных обстоятельствах защитники Фейхана сидели бы за стенами. Как всегда. Верно?
Елена окинула взглядом прочих собеседников, демонстрируя, что принимает ответы не только лишь от наемного командира. Несколько голов опустились и поднялись, выражая согласие и подтверждение услышанного.
— Хорошо. А теперь, когда гарнизон получил сильное подкрепление, что они станут делать? Есть ли шансы, что город выйдет в поле?
— Нет, — почти без запинки вымолвил Суи. — Ну, я бы точно не вышел. Да и никто, пожалуй. Зачем?
Фэйри покрутил головой и, когда казалось, что блондин снова промолчит, неожиданно заговорил:
— Окажись рутьеров побольше, может, город и рискнул бы. Но так — нет. Свои же погибать станут. Да не просто свои, а мастеровой люд. Те, кто деньги зарабатывает.
— Это не рутьеры, — отрезал Ауффарт. — Но… в остальном дельно говорят, — барон комментировал явно через силу, испытывая нешуточные страдания от необходимости соглашаться с наемным сбродом, но все же соглашался. — Раньше получалось, и теперь так же сделают.
Елена посмотрела на Артиго. Мальчик, не меняясь в лице, заговорил, будто цитируя военное руководство, заученное наизусть. Или, что вернее, компилируя на ходу выдержки изученных произведений:
— Если город обороняется наемным отрядом значительного размера, и казна испытывает нужду, зачастую полководец рискует дать открытое, правильное сражение. Больше потерь — меньше трат. Даже с учетом «боевых» денег. То же случается, когда городское управление имеет опасение, что пришлые солдаты могут переменить сторону или захватить город. В иных же обстоятельствах более правильным и выгодным почитается стоическое претерпевание сады.
— Таким образом, — Елена устремила палец к небу. — Несмотря на подмогу, Фейхан предпочтет, как прежде, сидеть за стенами. Даже если мы спалим предместья в угли. Верно?
Красноречивое молчание стало ей ответом. Красноречивое и преисполненное ожидания пополам с любопытством.
— Второе, — Елена вновь обратилась как бы в сторону Бертрана, но приглашая к обсуждению и прочий узкий круг старшИх. — Это небольшой отряд, который готов биться в разных условиях. То есть пик и алебард у них примерно поровну, а стрелков совсем немного. Верно?
Из общения с Марьядеком Елена уяснила, что слухи о презрении горцами обоза и прочего тылового обеспечения сильно преувеличены, однако «цыплята» и в самом деле передвигались намного легче рядовой пехоты с материка. Следовательно, запас вооружения у них ограничен… Наверное.
— Верно, — кивнул Суи. — Так бывало у всех беззнаменных, кого я видел прежде. И слышал. Поровну того и другого.
— Нормальный полк тащит за собой много железа, — прокомментировал Ауффарт. — Они могут снаряжаться под разное. Стоять в карауле — одно. Держать натиск конников — другое. Гонять мужичье — третье. Но если в отряде как здесь, с полсотни рыл, они мастера на все руки. По вынуждению.
— Третье, — продолжала расспросы женщина. — Командиры всегда в одном строю со своими бойцами?
Ответ она уже знала от Марьядека, но решила подстраховаться.
— Конечно, — чуть ли не в унисон отозвались Бертран, Молнар и Фэйри.
— Как иначе то? — добавил Бертран. — В первых рядах или вместе с музыкантами.
— С музыкантами? — не поняла рыжеволосая, затем сообразила. — Чтобы приказывать, какую музыку играть?
— Ну да. Главные команды барабанами передаются. Это у бронелобов трубами все гудят…
— Четвертое. Командиров обычно хорошо видно?
На этот раз Суи думал подольше, а ответил как бы нехотя и задумчиво:
— По-разному. Ну… обычно что-то яркое надевают. Копье с флажком, плюмаж на шлеме и все такое. По голосам командиров знают все, но бывает, не слышно ни черта и вообще разное.
— Хорошо… — Елена подумала, что за последние часы повторила нехитрое слово, наверное, сотню раз, хотя ничего хорошего тут не было. — Пятое. Вон та, восточная дорога, это единственный приличный тракт, ведущий к Фейхану?
Может быть, ей показалось, может и в самом деле глаза Суи, а также Молнара, зажглись пониманием. Хотя скорее очень слабой, едва заметной искрой грядущего понимания.
— Есть другие, но плохие, — ответил Ауффарт. — Тележный поезд и всадники быстро пройдут лишь по нему, да.
— Угу, — буркнула Елена, механически качая головой.
Артиго скрестил руки на груди, выпрямился так, будто императорская мантия уже висела на его худых плечах.
— Подведем итог, — решительно сообщила Елена. — Скорее всего, если рассчитывать на худшее… то есть противник не разбежится перед славным воинством с криками ужаса… а это вряд ли… нас ждет ночной бой на городской улице с отрядом, в котором поровну пик и алебард. И, если повезет, тех, кто раздает приказы, можно будет увидеть издалека.
— Ночной бой, значит… — пробормотал Суи. — Так и думал, на стены не полезете…
Елена облизнула пересохшие губы. Дело подошло к главному. К идее, что выкристаллизовалась в ходе долгих разговоров, удивительных открытий и мучительного понимания: никакими силами нельзя в определенные сроки с имеющимися ресурсами превратить наемную банду в сколь-нибудь управляемое и стойкое воинство. Невозможно, как ты ни повторяй, что такого слова знать не знаешь.
Не-воз-мож-но.
Да, это был шок. Елене и в голову не приходило наводить какие-то специальные, особенные справки насчет армейской организации в Ойкумене. Для женщины было естественно понимание стандартной воинской дисциплины и порядка. Есть солдаты, они объединяются в более-менее унифицированные формирования, проходят тренировки, чему-то учатся, наконец, воюют.
В реальности все было намного хуже. То, что казалось женщине с Земли естественным, как дыхание — общая дисциплина и единообразное обучение по какому-то стандарту — повергло Марьядека в недоумение. Вначале Хромец просто не понял, о чем идет речь. И выяснилось, что… солдат сколь-нибудь централизованно и
