есть кое-что. — Он порылся и извлёк подшипник. Не новый, но живой. — С одного старого генератора снял. Подойдёт?
Я примерил. Подшипник подходил идеально.
— Твою ж... — выдохнул я. — Ты что, волшебник?
— Сталкер, — поправил Змей. — Мы, сталкеры, тащим всё, что может пригодиться. А пригодиться может всё.
Через час мы вдвоём реанимировали вентилятор. Я крутил гайки, Змей подавал инструмент и светил фонариком. Работали молча, но слаженно — как будто сто лет вместе.
Когда агрегат загудел ровно, без перебоев, Змей удовлетворённо хмыкнул.
— Хороший агрегат. Ещё лет двадцать прослужит.
— Спасибо, — сказал я. — Ты нам очень помог.
— Работа не волк, — отозвался он. — А в Пустоши любая работа — вклад в общее дело.
Вечером, когда стемнело, мы опять сидели в столовой. Сегодня был «культурный вечер» — Костяныч играл на гитаре, Петька подпевал, баба Нюра даже пустилась в пляс, но её быстро усадили, чтобы не надорвалась. Лось чистил оружие, Рая вязала носки из какой-то химической нитки.
Змей сидел в углу, грел руки о кружку с кипятком и слушал. Я подсел к нему.
— Нравится?
— Странно, — ответил он. — Сто лет такого не видел. Люди. Мирно. Поют.
— А ты как жил?
— По-разному. — Он помолчал. — В основном один. Иногда с кем-то сбивался, но ненадолго. В этом мире сложно с людьми. Они либо быстро дохнут, либо становятся врагами.
— А мы?
— Вы — исключение. — Он посмотрел на меня. — Пока.
Костяныч заиграл что-то грустное, довоенное. Кажется, Цоя. Петька подхватил:
— Мы ждём перемен...
Я усмехнулся. Перемен мы уже дождались. Теперь бы не ошибиться.
— Слушай, Змей, — сказал я тихо. — Ты вчера говорил про отряды на юге. Расскажи подробнее. При всех.
Он кивнул, отставил кружку и подошёл к столу. Все сразу замолчали.
— Мужики, — начал он, — я не хочу сеять панику, но вы должны знать. В ста пятидесяти километрах отсюда, в старом военном городке, обосновались люди. Много людей. Я насчитал около сотни, плюс техника. Два БТРа на ходу, грузовики, мотоциклы. И вооружены до зубов.
— Кто они? — спросил Лось.
— Остатки гвардии Кречета. Того самого, который правил Городом, откуда вы сбежали. — Змей посмотрел на меня. — Они ищут вас. Я слышал разговор их разведчиков. У них есть приказ: найти группу беглецов, взять живыми или мёртвыми. Особо отмечены двое: инженер и высокий сталкер. — Он кивнул на меня и Лося.
В столовой повисла тишина. Даже Костяныч перестал тренькать.
— Откуда они знают? — спросила Рая.
— Пустошь слухами полнится, — повторил Змей свою любимую фразу. — Кто-то видел, кто-то рассказал, кто-то продал. Тут как в большом городе: все про всех знают, если надо.
— Сколько у нас времени? — Лось уже прикидывал варианты.
— Неделя. Может, две. Они сейчас собирают силы, подтягивают людей. Но разведку выслали уже. Я сам едва ушёл от их дозора.
Я смотрел на людей. На Раю, которая прижала к себе ребёнка. На Костяна, который побледнел. На Петьку — тот, наоборот, сжал кулаки. На Лося — тот уже просчитывал варианты.
— Что будем делать? — спросил кто-то из дальнего угла.
Я встал.
— Для начала — не паниковать. — Голос прозвучал твёрже, чем я себя чувствовал. — У нас есть время. У нас есть бункер. У нас есть оружие. И у нас есть голова на плечах. — Я посмотрел на Змея. — Ты говорил про торговцев. Что за торговцы?
— Вольное поселение, — ответил он. — Километров сто на восток. Там живут те, кто не хочет воевать, только торговать. У них есть связи, есть информация, есть оружие. И они не любят гвардейцев — те у них дань требовали.
— Думаешь, помогут?
— Думаю, можно договориться. Если предложить что-то взамен.
— Что у нас есть?
Змей усмехнулся.
— У вас есть бункер. И есть инженер, который умеет чинить всё, включая генераторы и оружие. А у них вечно всё ломается.
Я задумался. Лось подошёл, встал рядом.
— Я схожу с ним, — сказал он.
— Нет, — отрезал Змей. — Ты тут нужен. Я пойду один. Или с парнем, — он кивнул на Петьку. — Он шустрый, не помешает.
Петька аж подпрыгнул.
— Я?
— Ты. Если не боишься.
— Не боюсь!
— Боишься, — спокойно сказал Змей. — Но это нормально. Бояться — не стыдно. Стыдно — трусить.
Я посмотрел на Петьку. Парень горел энтузиазмом, но я-то знал, что там, снаружи, опасно.
— Решим завтра, — сказал я. — А сейчас всем спать. Завтра тяжёлый день.
Люди расходились медленно, перешёптываясь. Я задержался у выхода.
— Змей, — окликнул я. — Ты правда думаешь, что они помогут?
Он остановился, обернулся.
— В Пустоши никто никому просто так не помогает. Но если предложить выгоду — могут и помочь. Торговцы они и есть торговцы. Им главное — барыш.
— А если нет?
— Тогда будем думать дальше. Может, уходить на север. Там горы, там можно затеряться. Но с детьми и бабками — трудно.
Он ушёл. А я остался стоять в пустой столовой, глядя на остывающую печку.
В голове крутились цифры, варианты, схемы. Инженерная привычка — всё просчитывать. Но жизнь не схема. И людей в неё не вставишь, как детали в механизм.
За стеной тихо завыл Шайтан. То ли на псов, то ли на луну. Какая уж тут луна — только радиоактивное зарево над горизонтом.
Я вздохнул и пошёл спать. Завтра будет новый день. И новые проблемы.
А пока — тишина. Ценный товар в этом мире. Надо уметь её ценить.
Глава 3: Тени прошлого
Утро началось с того, что Шайтан залаял так, будто увидел призрака. Или сталкера. Или сталкера-призрака.
Я выполз из спальника, натянул штаны и потопал к выходу. Лось уже был там — стоял у двери, вслушивался.
— Что там?
— Не пойму, — ответил он. — Чужой запах. Не зверь.
Змей появился бесшумно, как всегда. Приник к смотровой щели.
— Там человек, — сказал он спокойно. — Один. Лежит метрах в пятидесяти. Раненый, судя по всему.
— Свой? Чужой?
— Не видно. Но нашёл же нас как-то.
Мы переглянулись. Вариантов было немного: либо случайный выживший, либо разведчик, либо ловушка.
— Я выйду, — сказал
