базы.
Идея создания военных баз на полюсах — Северном и Южном — принадлежала Герману Герингу. Еще в тридцать восьмом году он отправил большую экспедицию в Антарктиду, заложив, таким образом, фундамент для будущей Новой Швабии. Базы Новой Швабии строили в природных подземных полостях горного хребта, пересекавшего Землю Королевы Мод. Проблема с Арктикой заключалась в том, что таких хребтов там не было — сплошной лед и вода. Попытки построить большую базу в Гренландии уже после начала войны окончились ничем, поскольку подводные лодки не могли транспортировать громоздкое горнопроходческое оборудование, необходимое для того, чтобы пробить в толще ледников глубокие туннели.
Находка Штарка и Каммлера кардинально изменила ситуацию. Заручившись поддержкой Марии фон Белов, Каммлер сумел выбить у фюрера финансирование, необходимое для строительства базы в огромной пещере подводного арктического вулкана. Саму Марию в тот момент куда больше волновала возможность проникнуть в Седьмую Башню, но активность Каммлера этому не мешала, скорее, наоборот. Каммлер, который вообще привык действовать с размахом, послал на строительство подводной базы пять тысяч самых крепких заключенных из Освенцима и Майданека. Подводные лодки XXI серии безостановочно курсировали между Килем и Туле, как назвали подводный арктический вулкан. Заключенные гибли сотнями, их трупы выбрасывали на лед, где они тут же становились добычей огромных свирепых белых медведей. Но размах Каммлера сделал свое дело: к апрелю сорок пятого база «Ultima Thule» была построена.
К этому моменту Ганс Каммлер, замкнувший на себя половину финансовых потоков Рейха, действовал уже без оглядки на свое бывшее начальство. Он приказал перевезти на арктическую базу образцы новейшего вооружения, всю техническую документацию и лучших специалистов. Все это было доставлено в обстановке глубочайшей секретности с подземных заводов Силезии и Богемии, погружено на подводные лодки флотилии, которой командовал Карл Штарк, и спрятано в пещерах Туле. С нового аэродрома Люфтваффе под Осло каждый день взлетали огромные «Мессершмиты-264» и «Хенкели-177», направлявшиеся в район арктической базы. Самолеты эти были оснащены отнюдь не бомбами, а металлическими контейнерами с продуктами, теплыми вещами, оборудованием, оружием — всем, что могло бы пригодиться для длительного автономного существования. Снабжение Туле продолжалось до последних дней Третьего Рейха, когда русские войска уже стояли перед самыми воротами Рейхсканцелярии, а танкисты генерала Паттона рвались к опустевшим подземным цехам чешских и тюрингских оружейных заводов. В последние дни апреля один из экспериментальных самолетов Люфтваффе, покрытие которого было невидимым для радаров союзников, вылетел из Берлина в Норвегию. На борту самолета находились Ганс Каммлер, Мария фон Белов и металлический контейнер, соединенный с мощным электрогенератором.
Самолет благополучно приземлился на аэродроме под Осло, откуда груз в сопровождении усиленного конвоя отвезли во фьорд Кристиансанд. И последняя подводная флотилия Третьего Рейха ушла на север, к сокрытой среди льдов базе «Ultima Thule».
— Проводите меня в Усыпальницу, оберлейтенант, — скомандовала Мария фон Белов. — Мне нужно побыть наедине с фюрером.
Шарлотта Фриз мгновенно оказалась рядом. Мария схватила ее за мускулистое плечо, ощутив, как под тонкой тканью кителя перекатываются стальные мышцы. Оберлейтенант осторожно потянула ее из кресла. Мария весила не больше сорока килограммов, и такой сильной девушке, как Фриз, ничего не стоило поставить ее на ноги, как куклу, но субординация требовала, чтобы вся операция проводилась как можно более деликатно. Хихикнув про себя, Мария фон Белов выпрямилась во весь рост. Когда-то она гордилась тем, что была самой рослой из всех приближенных к фюреру женщин. Но время безжалостно. Оно медленно обгладывает кости еще живого тела, съедая сантиметр за сантиметром. Из былой статной и высокой красавицы рейхсфюрер фон Белов превратилась в маленькую высохшую старушку с буклями белых, как снег, волос. Но огонь, который горел в ее прозрачных, как весенний лед, глазах, был все тем же, что и шестьдесят четыре года назад.
— Осторожно, — ворчливо произнесла Мария, с удовольствием опираясь на сильную руку Шарлотты. — Не так быстро, оберлейтенант, мне уже не двадцать три года, и я не могу носиться с вашей скоростью.
«Ничего, — подумала она, — если пророчество исполнится, я еще всех вас удивлю, глупые девчонки!»
Оберлейтенант осторожно подвела ее к стальной бронеплите, закрывающей вход в шахту лифта. Мария фон Белов протянула тонкую руку и дотронулась своим кольцом «Мертвая Голова» до выдавленного в металле углубления. Раздался щелчок, и бронеплита поползла в сторону.
Это все были любимые игрушки Каммлера — перстни с неистощимым электрическим зарядом, сенсорные панели, реагирующие на отпечатки пальцев, фотоэлементы, сканирующие сетчатку глаза. Что-то придумывали его яйцеголовые умники, что-то он через своих агентов воровал в Большом мире. Проживи покойный муж Марии фон Белов лет на двадцать подольше, у каждой сопливой девчонки из Отрядов Амазонок был бы свой ноутбук и коммуникатор.
Мария не одобряла технических новшеств. Спору нет, иногда они бывали необходимы… но фон Белов слишком долго была связана с настоящей магией, чтобы преклоняться перед технологиями.
Тем не менее, следовало признать, что фюрера хранили именно технологии. Разработанная доктором Хиртом методика мгновенной заморозки позволила погрузить Гитлера в ледяной сон, который мог длиться неограниченно долгое время — пока работают генераторы. Десятки подопытных заключенных Маутхаузена и Дахау, ставшие пациентами доктора Хирта, могли бы гордиться тем, что их страдания были не напрасны — это была цена, которую пришлось заплатить за будущее воскрешение фюрера. Хирт угробил массу народу, прежде чем нащупал свой метод безопасной заморозки. К апрелю сорок пятого метод был многократно опробован на добровольцах из вермахта, каждого из которых удалось благополучно вернуть к жизни.
Фюрер согласился на операцию не без колебаний. Последние месяцы перед падением Берлина он чувствовал себя все хуже и хуже, и порой смерть казалась ему избавлением. Марии фон Белов пришлось пустить в ход все свое красноречие, все свое женское обаяние, чтобы убедить фюрера принять правильное решение. Пророчество ясно говорило о том, что Воин Черного Солнца восстанет из снегов Гипербореи, но ведь фюрер не сможет воскреснуть, если примет яд или застрелится. Кто же тогда примет из рук Белой Девы возвращенного Орла?
В конце концов Гитлер согласился. Мария сама ввела ему в вену специальный препарат, разработанный Хиртом — он изменял вязкость крови, не позволяя ей застывать острыми, разрывающими сосуды, кристаллами. Фюреру немедленно стало плохо, у него поднялась температура, он начал заговариваться. Тогда фон Белов сделала ему еще одну инъекцию, на этот раз — сильнодействующего снотворного. Уснувшего Гитлера отнесли в лабораторию, где уже стоял контейнер для мгновенной заморозки. Мария поцеловала фюрера в губы и закрыла прозрачную крышку контейнера. Спустя минуту Гитлер превратился в застывшую ледяную статую. В бункере остался его двойник, бывший сутенер
