глобальный и невероятный. Ради этого чувства Андрей готов был рисковать, вкладывать деньги и совершать самые безумные поступки. Не верьте тем, кто говорит, что рискует и побеждает ради чего-то. Для этих людей просто невозможно не рисковать и не побеждать. Кто-то находит себя на войне, кто-то в спорте. Андрей же замахнулся на создание новой Земли.
Он обернулся на сидевших в кресле Марго и Марусю. Точнее, сидела одна Марго, а Маруся забралась к ней на колени и прижалась к няне, обхватив ее шею маленькими ручками.
— В одной белой-белой Арктике, белым-белым днем, на белой-белой льдине…
Теперь Андрей внимательно следил за Марусей. Дочка слушала Марго, затаив дыхание и широко раскрыв рот.
— В белой-белой берлоге… — продолжала Марго, постепенно делая паузы между словами все больше, — жил белый-белый… Медведь!
Маруся вздрогнула от неожиданности. На какое-то мгновение ее брови взлетели вверх, губы задрожали, и казалось, что она вот-вот расплачется.
— Который ел, — как ни в чем не бывало продолжила Марго, — белый-белый…
— Снег? — удивилась Маруся. Любопытство взяло верх над страхом.
— Пломбир!
На губах Маруси заиграла неуверенная улыбка.
— Посыпанный… белым-белым…
— Шоколадом? — осторожно спросила Маруся.
Андрей улыбнулся.
— Хочешь пломбир с шоколадом?
— С медведем!
— А вот, кстати, и медведь! — Марго показала куда-то пальцем и Маруся мгновенно забыла про шоколад и завертелась у нее на коленях, отыскивая глазами медведя.
— Вон, видишь? Кусок льда, похожий на медведя. Спина, голова, приподнятая передняя лапа…
Удивительно, как Марго удается ладить с детьми. Своих у нее нет, братьев и сестер тоже… Андрей испытывал странное чувство нежности, обожания и счастья обладания этой красивой девушкой. Она была так не похожа на Еву, что уживалась в его сердце рядом с ней. Никогда раньше Андрей не понимал, как можно любить двух женщин одновременно, но сейчас это казалось чем-то самим собой разумеющимся. Возможно, это было неправильно и некрасиво по отношению к пропавшей жене. Возможно, это было просто ужасно, по отношению к ней, но ведь Маруся тоже любит их обеих. И маму. И Марго…
— А это котик!
— Где котик?
Маруся ткнула пальцем в окно. Марго прищурилась, пытаясь разглядеть животное.
— И правда, похож!
— Какой же это котик? — втянулся в игру Андрей.
Маруся с возмущением посмотрела на папу.
— Папа, ты что, не видишь?
Андрей сделал серьезное лицо.
— Но это бегемот.
— БЕГЕМОТ? — глаза маленькой девочки округлились.
— Андрей Львович?
Андрей обернулся. За его спиной стояла Надежда Алферова.
— Надя, вы видите бегемота? — невозмутимо спросил ее Андрей.
— Котика! — мгновенно выпалила Маруся.
Алферова смутилась. Она была слишком правильной и серьезной для того чтобы с ходу втягиваться в детские игры.
— Извините?
— Вы бы улыбнулись хоть раз?
Теперь в глазах Надежды появился испуг. Андрей рассмеялся.
— Простите!
— Прислали первые отчеты… — Алферова протянула Андрею аккуратную белую папку. — Я подумала, вам может быть интересно…
— Да, конечно… спасибо.
Андрей раскрыл папку и пролистнул несколько страниц.
— Давай, побегай! А то у меня ножки устали.
Марго помогла Марусе слезть с коленок и та сейчас же прилипла к стеклу панорамного окна.
Андрей оторвался от бумаг и посмотрел в ее сторону. Он вдруг ясно вспомнил, как Маруся прижималась носиком к прозрачной стене кабинки сингапурского колеса обозрения, когда ему показалось, что она сейчас упадет в бездну.
— По-моему она в тебя влюблена. — Марго протянула руку и слегка ущипнула Андрея за плечо.
— Я же ее папа!
— Алферовой? — Марго хитро прищурилась.
— Ты про… — Андрей понизил голос и кивнул в сторону пульта управления, за которым стояла Надежда.
Марго кивнула.
— Да ты с ума сошла!
— Точно говорю.
— Умеешь читать мысли?
— Влюбленный взгляд женщины может не заметить только мужчина, в которого она влюблена, — усмехнулась Марго, — а другая женщина его заметит сразу.
— Не другая, а ревнивая, — поправил Андрей.
— Ну… тут есть к чему ревновать. Она красотка.
— Не отрицаю, — охотно согласился Андрей.
— Ты правда так считаешь?
— Что она красотка? Ты сама это только что сказала.
— Да, но она не настолько красотка, чтобы…
— Чтобы что?
Андрей развеселился. Марго неожиданно превратилась в девчонку, застигнутую врасплох. Ее глаза заблестели, а на щеках появились розовые пятна.
— Это не смешно, — наконец выговорила Марго.
— Это ужасно смешно, — не согласился Андрей. — Хочешь пломбир с шоколадом?
— Я хочу! — внезапно отозвалась Маруся.
— Ушки на макушке! — потрепала ее по волосам Марго. — Идем, я тебе сделаю.
— А мне?
— А тебе — по губе! — весело огрызнулась Марго, взяла за руку Марусю и пошла по направлению к лестнице.
Андрей обернулся и поймал взгляд Надежды Алферовой. Что ж, Марго, похоже, была права…
Гусеничные шасси станции мягко скользили по острову, плавно преодолевая снежные барханы и оставляя за собой исполосованную следами траков белую пустыню. Чтобы обойти небольшую горную гряду, выросшую из пелены тумана прямо перед станцией, Надежда Алферова направила «Землю-2» в сторону побережья, и вскоре все собравшиеся на верхней палубе вновь увидели перед собой свинцовые воды Северного Ледовитого океана.
— Опять море, — воскликнула подруга писателя Жанна. — Но ты же говорил, что мы теперь пойдем до полюса? Нам что, придется возвращаться к кораблю?
Писатель растерянно пожал плечами. Видно было, что он и сам не очень хорошо понимает, как будут развиваться дальнейшие события.
— Не волнуйтесь, мадемуазель, — улыбнулся Арсений Ковалев. — Станция «Земля-2» прекрасно подготовлена для передвижения во всех средах. Она может ездить по земле, летать по воздуху, плавать по морю и даже погружаться в океанские глубины. Так что нам предстоит увлекательная морская прогулка.
— А предусмотрена ли на этой вашей станции система защиты от морской болезни? — поинтересовался Михаил Беленин. Олигарх держал в руках бокал со свежевыжатым грейпфрутовым соком. — У меня на яхте такая есть, это чрезвычайно удобно.
— Да, разумеется, — поспешил успокоить его Ковалев. — Станция оснащена системой Anti Rolling Gyro, в центре ее корпуса находится массивный гироскоп. Когда начинается шторм, электрический мотор вращается в сторону, обратную ходу яхты, таким образом, векторы волнового движения нейтрализуют друг друга, и пассажиры станции не испытывают никаких неприятных ощущений…
— Ага, — довольно сказал Беленин, — у нас, яхтсменов, это называется «вернуться на ровный киль». Что ж, похвальная предусмотрительность.
— А вы сами управляете яхтой? — приоткрыла ротик подруга писателя. — В открытом море, в шторм? Это же ужасно романтично!
— Деточка, — усмехнулся Беленин, — моя яхта побольше этой станции.
— Ой! — Жанна дернула Журавлева-Синицына за рукав. — Видишь, котик, какие бывают яхты! Не то, что посудина, на которой мы в прошлом году путешествовали по греческим островам! А ты еще говорил, что она ужасно дорогая!
Писатель заметно сконфузился и поспешил сменить тему.
— Было бы неплохо выйти на лед и поохотиться на белых медведей, — проговорил он, ища поддержки у
