расползлось на части. Плесень уничтожила всё.
— Тебе? Нарабатывать практику с заклинанием. И ты должен познать свой артефакт. Сначала прояви его в нашем мире. Потом познай его.
— Учитель, а мы можем минут через пять поговорить? Мне бы одеться.
— Нет, не можем. Продолжим сейчас.
— Хорошо, хорошо, а что такое «познать»?
Мальчик торопливо сменил тему.
— Ты должен смотреть на него и искать весь спектр смыслов его существования в этой реальности. Что его может запечатлеть?
— Но это кирпич!
— Да, с мечом или предметом искусства это звучало не так странно, — признал Шварц. — И даже у кирпича шесть граней.
Закончил он многозначительно.
— И как я пойму что познал?
Дэвид поторопился развить тему.
— У тебя начнутся катастрофические проблемы.
— Я пойму.
— Ты поймёшь.
Шварц ушёл.
Дэвид ещё раз взглянул на себя в зеркало и поёжился. А потом отправился одеваться. У него адски болела голова.
Мальчик отправился на кухню, его желудок сводило от голода. В котелке он нашёл вчерашнюю рисовую кашу с грибами, сливками и сыром. Каша начала быстро исчезать.
— Отец, твои экспериментальные образцы снова разбежались по всему дому!
Закричала слизь, когда заглянула на кухню.
— Жижель, дорогуша, а с чего ты взяла, что это образцы, а, допустим, не наш Дэвид?
В дверной проём заглянул Шварц.
— Ну смотри, на человека не очень похоже. Натуральный мутант.
— Согласен, что ещё?
— Не разумен, парадоксален, использует колбасу и хлеб в качестве магических субстанций.
— Заметь, более чем успешно!
— Ну да, и последнее: он сожрал кашу на тосоле.
В этот момент частый стук ложки о почти пустой котелок прекратился. Правда, спустя ещё секунд тридцать он возобновился с прежней частотой.
— А чё в итоге с заклинанием? За что такие муки?
— Заклинание пятого круга, контроль бестелесного. В твоём случае его вариация. Твои щупальца — это и защита и оружие. Ты не просто можешь управлять бестелесными тварями напрямую. Ты можешь давать им приказы. А ещё управлять чужими плетениями, если те будут достаточно сложны дня подобного. Чужими проклятиями и благословениями. Я вообще не подозревал, что в адепта можно запихнуть подобную силу.
— Я хорош?
— Как экспериментальный образец. Вообще до сих пор не ясно, выживешь ты или нет.
— Ты мне поможешь? С ограблением?
— Разумеется, нет!
— А… если я провалюсь — это будет твоим позором!
— Разумеется, нет! Я ведь не помогал тебе ни в чём. В этом весь смысл. Я уважаю чужую свободу.
Пафосно произнёс Шварц с самым торжественным видом.
— У старика скверная репутация. Ты её не испортишь при всём желании.
Объяснила ситуацию Жижель.
— Но если повесят меня, повесят и тебя, мальчик.
— Будем вместе качаться и петь гимн империи?
Маг рассмеялся.
— Вечером тебя будет ждать заклинательная фигура с двумя кольцами в моём кабинете. Садись в любое. Делай что хочешь, но к завтрашнему утру во втором кольце должен лежать кирпич. Будешь сидеть и познавать.
— Ага, но не прямо сейчас. Надо в храм всех светлых богов зайти.
Дэвид уничтожил тосольную кашу и отложил ложку.
— За-а-аче-е-ем?
Кажется, ему удалось удивить учителя.
— Покаяться! Жизнь веду не праведную, с разными сомнительными личностями знаюсь, магию запретную практикую. Стариков не почитаю…
В этом момент Дэвид тиснул бутерброд из рук учителя.
В следующий момент мальчика попытались вогнать в землю сквозь пол. Успешно, но не эффективно. Дэвид продолжал висеть в воздухе и поглощать бутерброд.
Разумеется, Шварц легко расковырял броню Дэвида и все его попытки сопротивляться. Только вот за это время мальчик успел сожрать бутерброд.
— А зачем нам в лабораторию?
Мальчика несли вверх ногами, он собирал головой все косяки.
— Я желаю забрать свою еду обратно. Для этого мы сделаем небольшую операцию по вскрытию брюшины и желудка.
— Может, блевану?
— Это ничего не изменит.
— А что изменит?
— Ничего. Животных дрессируют. А теперь помолчи, я давно ничем подобным не занимался, надо кой-чего освежить в памяти.
С книжной полки прыгнула толстая пыльная книга. Шварц поправил на носу очки.
Дэвид начал смеяться, когда скальпель коснулся его тела, и закончил, когда Шварц сломал над ним ещё одну лечилку. Отчего на щеке вылез ещё один глаз. Ошмётки бутерброда лежали в тазике рядом.
— Надо сделать что-то с твоей реакцией. Я не могу работать под издевательский смех.
Пожаловался Шварц пустоте.
— А что рот ему не заткнул?
— Мне было интересно, на сколько меня хватит. Это ведь единственный звук, которым пытуемый может реально обороняться. Люди уязвимы к смеху.
— А сознание он не потерял почему?
— Не повезло! — на лицо мага вылезла широкая улыбка. — Его таким уже не пронять!
— Я доем бутерброд? Или тебе оставить?
Лица Шварца дрогнуло. Он раздражённо швырнул в Жижель Дэвида.
— Проверь что там по мутации. Насколько стабильная, родные ткани или вариация псевдоплоти? Начинай прямо сейчас, а то я смотрю времени у кого-то свободного много?
Жижель утекла по потолку. Внутри барахтался Дэвид, в чьи лёгкие сейчас залилась плоть разумной слизи. Мальчик трясся в хохоте. В этот раз беззвучно.
— Ещё желание нарываться осталось?
С надеждой уточнил Шварц тремя часами позднее.
— О, пожалуй, мне на сегодня хватит. У вас превосходное чувство юмора, учитель, вы умеете нравиться собеседникам.
Скрюченный Дэвид стоял на полу и тяжело дышал. Только что Шварц аккуратно выдернул все магические конечности, отчего мальчик ощутил себя калекой.
— И что же тебе понравилось больше всего?
— Тот момент, когда вы стали гадать на моих вырванных конечностях.
— Так ведь магические.
— Болели как настоящие. Они отрастут?
— Да, и эту процедуру придётся делать регулярно. Это сделает твои магические конечности длиннее и крепче.
— Зачем?
— Чтобы ты сидел дома, занимался медитацией и пил мутаген.
— Что? Какой, в жопу, мутаген?
— Хм… Знаешь, если бы не локализация мутации, мы бы обязательно пошли этим путём. Так гораздо лучше биодоступность!
Дэвид взял за лучшее промолчать.
— Мутаген на столе. Разбавляй с чистой водой. Один к трём. Выпить надо за шесть дней. Если не сможешь найти в себе сил, Жижель тебе поможет. Пить начинаешь сейчас.
Жижель предвкушающе булькнула.
Шварц ушёл в сторону мастерской.
— Мне ведь опять никто ничего не объяснит?
Мальчик вздохнул и взял первую увесистую бутылку с сургучной печатью. Литра на полтора.
Первая
