class="p1">Это открытие, безусловно, удивило участников похода и даже внушило им благоговейный трепет. Локомотив, хотя и был покрыт ржавчиной оттенка засохшей крови, все еще излучал ауру ликующей механической злобности, как будто кто-то запихнул черного дракона в гигантскую желейную форму в виде паровоза и взмахом волшебной палочки превратил существо в машину. Но нет; волшебной палочки было бы недостаточно. Возможно, волшебного посоха. Или зачарованного кабриолета. В любом случае, железный дракон сейчас спал сном многих лет. За ним тянулся состав из разномастных вагонов, платформ и товарных вагонов, когда-то выкрашенных в черный цвет с красными деталями, теперь изысканная работа облупилась и пришла в запустение. На боку одной из машин едва читалась надпись "
Всемирно известные братья Кабал. Карнавал."
Лидер группы долго всматривался в слова, а затем ухмыльнулся высокомерной ухмылкой того типа, которая начинается в уголке рта и заканчивается неприятностями.
- Это то самое место, - сказал он. - Начинайте поиски.
* * *
На обыск прохожие не обращали внимания, потому что прохожих не было. Равнины никуда не уходили ни в географическом, ни в метафорическом смысле, и никто не входил в них без явного намерения поскорее вернуться обратно. Теоретически это было идеальное место для деятельности бандитов, но из-за отсутствия потенциальных жертв преступное сообщество всегда оставалось на низком уровне, а в относительно недавнее время оно практически исчезло. Так что никто не мог видеть, как двенадцать туристов, подгоняемые тринадцатым, послушно сбросили свои рюкзаки, разделили территорию на поисковую сетку, достали странной формы грузики на отрезках шнура из одинаковых мешочков, которые были у каждого в карманах спортивных пальто, и продолжили методично проверять квадраты сетки один за другим. Как деятельность, она сочетала в себе обыденное, странное и тайное, и тем самым придавала себе зловещий характер. Это было справедливо, поскольку их намерения были зловещими.
И их очевидная эффективность не была химерой. Не прошло и десяти минут, как один из туристов взволнованно позвал своего лидера. Он подошел, как и остальные, чтобы увидеть, как отвесный вес туриста раскачивается резко и угловато, демонстрируя брутальное пренебрежение к физике, которое заставило бы Галилея принять сан священника. Они молча наблюдали, как он подергивается, как очерчивает в воздухе пентакль.
- Здесь? - прошептал турист, дрожа от возбуждения.
- Здесь, - сказал их лидер с властной уверенностью.
И снова их действия были эффективными, но странными. Они быстро сбросили пуховики, шерстяные шляпы и футляры с картами. Они быстро надели халаты, а затем изо всех сил попытались раздеться под ними догола, как переодеваются участники вечеринки в шарабанке на пляже в выходные на Троицу. Когда недостойное прыганье и сбрасывание штанов было завершено, они поспешили создать круг из голубого порошка вокруг обнаруженного ими места, а затем собрались вокруг него, когда умирающее солнце скрылось за горизонтом. Это не был веселый круг — теперь все они были босиком, а территория была усыпана щепками от перил, — но это был дисциплинированный круг, и они ждали слов своего лидера.
Когда они появились, они были непостижимы.
-Спасибо ему! - воскликнул он, превосходно изображая несостоявшуюся карьеру в театре. -Умалот Т'йи'араскил! И поэтому он продолжил, произнося по памяти, по-видимому, бесконечную литанию ужасных имен и проклятий, пересыпанных апострофами. Туристы, ставшие культистами, время от времени скандировали в ответ: "Гильгья!" здесь и "Укрилес!" там, и не отрывали глаз от земли, потому что серое небо темнело и поднимался ветер. Что-то приближалось, и никто не осмеливался увидеть его приближение.
Вокруг них воздух закружился, сосредоточившись на синем круге. Порошок был взорван, но остался на месте, случайные пылинки были подхвачены и унесены обратно в него. Ветерок не рассеивал круг, а концентрировал его.
Пейзаж мерцал под беззвучными молниями, и присутствующие почувствовали перемену в воздухе, смесь ярости и крови, от которой кружился разум и переворачивался желудок. Приближалось нечто гневное, порождение смерти, и их страх был смешан с торжеством, потому что все это было спланировано. Ветер переменился, и пыль поднялась из их окружения, поднялась со всех сторон круга, чтобы вырасти в середине, летучие частицы цвета кости, танцующие из их укрытий между камнями и из самой почвы. Неподалеку, у основания земляного вала, развевалась изодранная и выцветшая куртка.
Затем, с ревом, который они скорее почувствовали, чем услышали, круг наполнился, и все они замолчали в ужасном присутствии, болезненный звон души прозвучал единым раскатом в их сердцах, от которого у них подкосились колени от страха, когда он затих.
- Учитель, - сказал лидер культистов.
Это вышло слабо, во рту и горле пересохло. Он сглотнул и попробовал снова, запинаясь на тщательно подготовленных словах.
- Учитель, ты благословляешь нас своей зловещей... личностью. Мы склоняемся перед тобой в почтении.
Потребовалось мгновение, прежде чем они все вместе поняли, что забыли упасть, и последовало несколько секунд поспешного опускания на колени и резких вдохов, когда голые колени наткнулись на неровный гравий.
Лидер запоздало осознал, что мог бы организовать круг немного лучше раньше, и он был вынужден настойчиво прошипеть:
- Жертвы! Жертвы! - пока три женщины из группы не собрались в круг перед чудовищем.
- Господин, - сказал предводитель, стремясь вернуть себе лицо, - Повелитель Мертвых. Пожалуйста, прими эти жертвы, которые мы смиренно приносим тебе, чтобы ты мог поесть и набраться сил после долгого сна без сновидений.
Он опустил голову, надеясь, что трех будет достаточно. Даже в их фанатичных рядах оказалось трудно найти троих, которые добровольно пожертвовали бы собой ради общего блага.
Затем заговорил Повелитель Мертвых.
И он сказал:
- Не скажу, что я ни капельки не проголодался. На самом деле, проголодался. Но не так сильно, как я удивлен. И голый. Я не думаю, что кому-нибудь пришло в голову захватить с собой запасную пару брюк, не так ли? Здесь присутствуют дамы, а меня воспитали в убеждении, что обнажаться перед незнакомыми дамами - это нечто, предназначенное для особых случаев.
На самом деле они не позаботились захватить с собой какую-либо одежду для Повелителя Мертвых, что указывает на очередную неудачу в планировании, которая позже выльется в несколько резких записок. Однако один из культистов был примерно того же роста, что и Повелитель Мертвых, и был рад дать ему сменную одежду из своего рюкзака. Повелитель Мертвых поблагодарил его и пообещал, что вернет их свежевыстиранными, как только сможет. Культист сказал, что все в порядке, на самом деле. Повелитель Мертвых настаивал, а также сказал, что все должны перестать называть его ‘Мастером" и ‘Повелителем мертвых", а просто называть его ‘Хорст", потому
