Братья Кабал - Джонатан Л. Ховард

Профессор Стоун зачитал расшифрованную записку, и она была встречена гробовым молчанием. Профессор кашлянул и бросил записку в открытую решетку печи, что вызвало невысказанное одобрение всех собравшихся.

Таким образом, за столом было всего четыре тайных общества. Вялый мужчина, сидящий напротив Кабала, мог быть родом откуда угодно на средиземноморском побережье, от подножия Италии на запад до Гибралтара и оттуда вокруг Бискайского залива, и создавал впечатление, что его стандартное состояние растительности на лице - это вечная пятичасовая тень. Если бы он ковырял в зубах стилетом, вряд ли он выглядел бы более скрюченным. Кабал высказал обоснованное предположение, что он, скорее всего, был Желтым инквизитором, воплощением одной из менее умных идей Ватикана о внештатных операциях по борьбе с ересью, контроль над которыми они потеряли в течение года после учреждения. Вместо того чтобы признать возможность ошибок, Ватикан просто развязал им руки и, когда его подтолкнули, невнятно пробормотал что-то о мошенниках-иезуитах, прежде чем заметил что-то забавное за окном. Если кто-то когда-нибудь захочет, чтобы кардинал внезапно увлекся проходящей мимо белкой, достаточно упомянуть Желтую инквизицию. У Кабала было мало личного опыта в их операциях, поскольку он в основном ограничивал свою деятельность Британскими островами, а Желтые инквизиторы предпочитали более теплые края.

Тем не менее, однажды он посетил определенный адрес в Марселе, чтобы взять определенные тексты из частной библиотеки некроманта, который был болваном и, по профессиональному мнению Кабала, не заслуживал их. Он обнаружил, что это место не охранялось, а воздух был зловонным, потому что некий некромант был определенно мертв - пародия на папскую буллу, прикрепленную к его груди стальным колом, вбитым насквозь и пригвоздившим его к половицам. То немногое, что Кабал смог прочесть на пергаменте (из-за пятен крови), было написано на отвратительной латыни, но, к его удовлетворению, выявило причастность Желтой инквизиции. Гораздо больше его порадовало то, что убийца проделал очень поверхностную работу по уничтожению бумаг убитого и пропустил потайной уголок, в котором хранились самые редкие произведения искусства. Кабал смог без помех наполнить чемодан редкими и полезными книгами и манускриптами, что доставляло ему удовольствие и вполне стоило вони и мух. Таким образом, Кабал был благосклонно расположен к Желтой инквизиции, какими бы жестокими идиотами они ни были.

Две женщины заняли места прямо напротив друг друга и были так ледяноучтивы друг с другом, что Кабал предположил, что одна из них была представительницей Дочерей Гекаты, а другая - агентом Сестер Медеи, отколовшейся группы. Для стороннего наблюдателя эти группы были функционально идентичны, но Кабалу однажды почти невыносимо долго читали лекции о различиях между ними. Он прятался за полуразрушенной стеной разрушенного фермерского дома в то время, когда медеанцы развернулись, чтобы прицелиться в него, и допустил ужасную оплошность, приняв их за гекатианцев. Очевидно, гекатианцы были сплошными башнями из слоновой кости и теориями, никогда ничего не доводившими до конца, в то время как мидийцы были более воинственными. Интересно, что однажды он обнаружил, что обладает гекатианской документацией, в которой говорилось точно то же самое, но с заменой имен местами. Как бы мало это ни стоило, он обнаружил, что иррационально предпочитает Дочерей Гекаты, хотя бы потому, что Гекату он предпочитал Медее. Он чувствовал, что в хтонической богине есть нечто большее, чем восхищение колдуньей-детоубийцей.

Присутствие за столом завершали профессор Стоун, Алиша Бартос и мисс Вирджиния Монтгомери, последняя налила себе еще кофе, и лихорадочный блеск в ее глазах свидетельствовал о том, что "соли пилота" еще не полностью подействовали. Хорст притаился в углу, сидя на ящике с чаем, и сводил на нет любую угрозу, которую могло привнести его вампирское присутствие, читая древнюю копию Комиксов, которую он где-то нашел.

- Это будет кратко, - сказал профессор, взяв на себя роль председателя. - Мистер Кэбэл и особенно мисс Монтгомери проделали сегодня долгий путь и нуждаются в отдыхе. По сути, мы здесь для того, чтобы представиться друг другу и заявить о нашей совместной решимости довести это дело до конца. Хотя я понимаю, что между сторонами может быть некоторая ... напряженность, крайне важно, чтобы мы были едины в этом текущем начинании.

Не было ни ропота согласия, ни несогласия, только каменное молчание. Почти все за столом, казалось, смотрели на Кабала.

Профессор кашлянул, почувствовав неловкость собравшихся. Желтый Инквизитор достал стилет и начал ковырять им в зубах, все это время пристально глядя на Кабала.

— Что ж, возможно, если я обойду стол, мы все сможем начать...

- Иоганн Кабал, некромант, - представился Кабал.

Он собирался развить этот момент, конкретно сославшись на то, что вряд ли там был хоть один из них, кто не хотел бы убить его, и если они хотели попробовать, они должны были выбросить это из головы сейчас (в этой браваде он полагался бы в первую очередь на добрые услуги своего брата, чтобы защитить его, а не на собственную меткость).

- Мы знаем, - сказал медеанский агент, или, возможно, гекатианин. - Твой позор предшествует тебе. 

Все за столом закивали.

- Правда? - Кабал почувствовал легкое беспокойство из-за этого. - У меня сложилось впечатление, что моя дурная слава была какой-то мелочью.

Хорст рассмеялся.

- Ты не можешь решить, волноваться тебе или быть польщенным, не так ли?

- Не говори ерунды, - рявкнул Кабал, раздраженный тем, что это была правда.

- Ну, мистер Кэбэл, кажется, известен в компании. Кто-нибудь не знаком с ...? Нет? Профессор Стоун оглядел сидящих за столом, но было совершенно ясно, что присутствие Иоганна Кабала чудесным образом концентрировало умы многих других присутствующих. ‘ Нет. Очень хорошо. Что ж, тогда мы пойдем дальше. Я профессор Джереми Стоун...

- А я Алиша Бартос, - перебила Алиша Бартос. Она обвела взглядом сидящих за столом, одаривая их взглядами, не отличающимися от тех, которыми они одаривали Кабал. - Мы здесь представляем Общество Ди. Первым прибыли на место происшествия.

- И первыми, чтобы  насторожить Министерство, - сказал себе Кабал.

Однако в тот самый момент он чувствовал себя немного глуховатым, так что комментарий услышали все.

Одна из женщин улыбнулась. Та, которая этого не сделала, сказала:

- Я Атропос Страка, сестра Медеи. Ты и твой брат - мерзости, Кабал. Когда все это закончится, мы разыщем вас.

Кабал нахмурился, но Хорст лучезарно улыбнулся.

- Ты сделаешь это?" - сказал он с восторгом. - Что ж, это прекрасно! У моего брата не так уж много посетителей,