работу, не требующую проверки криминального прошлого, — продавцом-консультантом в магазине мобильных телефонов.
Ника, конечно, не собиралась рассказывать Ли обо всём этом. Она не могла придумать более быстрого способа испортить первое свидание, чем признаться в том, что она осуждённая преступница. Если их отношения когда-нибудь станут серьёзными, она знала, что ей придётся рассказать ему всю эту историю. Но это был вопрос на потом, и поэтому пока она просто ответила на его вопрос: - Я работаю в продажах. Это ужасно скучная работа, и рассказывать о ней ещё скучнее. Так что давай перейдём к тебе, Ли? Чем ты занимаешься?
- Я врач, — сказал он.
- Врач! — удивилась она. - В больнице?
- Нет, в небольшой клинике в Парнассус-Хайтс.
- Знаешь, я как-то представляю тебя в белом халате. Со стетоскопом на шее.
- Он не обычный доктор! — сказал Пинки с другого конца бара. Ему долили виски. - Он нейрохирург!
Ника посмотрела на Ли. - Ты нейрохирург?
- Сейчас нас называют неврологами.
Она улыбнулась. - Эту информацию ты не указал в своём профиле на Tinder.
- Я не хочу встречаться с кем-то, кто хочет со мной встречаться только потому, что я врач.
- Ты заманиваешь их своей внешностью, да?
Теперь улыбнулся он. - Ты же здесь, разве нет?
- Мне понравилась фраза про „авантюрную душу“. - Она отпила глоток вина — и не показалось ли ей, что в пальцах рук и ног начало покалывать? Да, показалось, и она не думала, что это только из-за алкоголя. - Так почему же нейрохирург зарегистрировался в Tinder? Уверена, у тебя есть масса других возможностей познакомиться с женщинами.
— Не совсем, нет. Не думаю, что я когда-нибудь подходил к женщине в баре. Мне некомфортно делать такие вещи.
— Я не это имела в виду. Ну, знаешь, друзья друзей? Коллеги по работе?
- Мой круг друзей довольно узкий. Не говоря уже о том, что все они женаты, так что на этом и все. А коллеги по работе — нет, спасибо. Я предпочитаю, чтобы моя личная жизнь не пересекалась с профессиональной.
- Почему ты не женат?
- А почему ты?
О, я не знаю. Может, потому что довольно сложно найти нормального мужчину, сидя в клетке в женской тюрьме. А она сказала: - Мне всего двадцать семь. Я всё ещё ищу. А тебе, наверное, ближе к… тридцати пяти? И, кстати, ты ужасно молод для нейрохирурга, не так ли?
- Я закончил ординатуру в Калифорнийском университете в Сан-Франциско, когда мне было тридцать два. Так что да, я молод. Но у меня уже есть пару лет опыта работы с пациентами.
- Значит…» — сказала она, возвращаясь к прежней теме, — «слишком занят, чтобы жениться?
- Я был женат, — ответил он и потряс стакан с льдом. - Почти десять лет. Мы расстались в начале этого года.
- О, боже. - Ника покачала головой. - Извини. Я не должна была…
- Ты должна была. - Он улыбнулся. - Ты любопытна, и мне это нравится. Мне кажется, у тебя еще тысяча вопросов, которые ты хотела бы задать, и это мне тоже нравится. С тех пор как развод вступил в силу, у меня было всего пару свиданий, и они были довольно скучными по сравнению с этим.
Она улыбнулась в ответ. - Ну, мне нравится, что тебе нравится моя любознательность. Но теперь я чувствую давление — нужно задавать интересные вопросы. - Она подняла бокал с вином. - За здоровье.
- Еще раз за здоровье, — сказал он, чокнувшись с ней. - Хочешь занять столик и посмотреть меню?
- С удовольствием. - Они встали. - Встретимся там. Мне нужно заскочить в дамскую…
- В ту сторону, — сказал он, указывая. - Я займу столик у окна.
Оставив пустой бокал на барной стойке, Ника вошла в коридор, ведущий к туалетам. Она не заметила мужчину в бежевом плаще, пока не обернулась и не обнаружила, что он стоит почти у нее на спине. Он был огромным и лысым. Его широко расставленные глаза, словно два ониксовых шарика, вдавлены в лицо, испещренное старыми шрамами от угрей.
Не успела она ни слова сказать, как он ткнул ей чем-то в живот и прорычал густым голосом: - Пискни — и я тебя прямо здесь выпотрошу. - У него был итальянский акцент, напоминавший ей голоса бандитов из фильмов о мафии.
Ника посмотрела вниз и увидела в его руке охотничий нож с зазубренным лезвием. В голове у неё завыла тревога. Подобные вещи должны были происходить в темном переулке, а не в дорогом стейк-хаусе.
- Туда, — сказал бандит, грубо развернув её. Лезвие прижалось к её пояснице, оставаясь острым даже сквозь тонкую кожаную куртку. - На кухню. - Он толкнул её. - Иди.
На кухню? — подумала она, споткнувшись на несколько шагов, прежде чем встать на ноги. Когда они прошли через пару алюминиевых распашных дверей, два повара, нарезавшие овощи у рабочего стола, нахмурились, глядя на них.
- Она больна! — проревел лысый мужчина у неё за спиной. - Где задний выход?
Шеф-повар в гофрированной шапке, белом двубортном халате и с завязанным на шее красным шарфом величественно щелкнул пальцами и велел им следовать за ним. Он широким шагом направился к большой металлической двери и с размахом распахнул её. Головорез толкнул Нику к двери, прижавшись к её спине настолько близко, что нож остался скрытым.
Нике казалось, будто она во сне. Меня похищают! Причём прямо на глазах у всех! Как это вообще возможно? У неё было свидание, и всё шло так хорошо. Теперь, когда она не вернётся из туалета, красавец Ли Джордан подумает, что она его продинамила, а он был таким милым, он женейрохирург, и, скорее всего, больше никогда не захочет её видеть —
Увидеть снова? Чёрт, НК! Кто знает, если ты вообще будешь жива завтра утром!
Часть её разума подсказывала, что нужно немедленно остановить это безумие, пока дело не зашло слишком далеко, и она резко остановилась, зажав колени. Лысый мужчина просто толкнул её вперёд, заставив либо упасть лицом вниз, либо сделать шаг. Она сделала шаг. И ещё один. Ей хотелось кричать, звать на помощь. Но в следующий момент она уже прошла мимо шеф-повара и вышла на оживлённую улицу.
∆∆∆
Металлическая дверь с грохотом захлопнулась за ними. Небо было тёмным и беззвездным.
