бенефициара, начал путать всем карты, тем самым затягивая процесс: обещал погасить долг, но не выполнял своих обещаний, пытался возобновлять переговоры с разными сторонами, побуждая кредиторов конфликтовать друг с другом.
Мы же, в свою очередь, «совершенно случайно» узнали о доме в Сочи, подаренном им дочери сразу после начала банкротства, и упомянули это в суде, дав таким образом ему понять, что знаем о его попытках скрыть активы. Факт огласки заставил бенефициара выйти с нами на прямые переговоры.
Но и переговоры не были легкой прогулкой – он проявил себя как мастер манипуляций: менял тему каждый раз, когда диалог заходил в неудобное ему русло, устраивал истерики, пытался рассорить кредиторов и общаться с ними по отдельности, а также сталкивал лбами юристов с доверителями, перевирая слова каждого.
Мы, в свою очередь, понимая, что добром это не закончится и дальше так продолжать нельзя, перешли на письменную коммуникацию, четко фиксируя все договоренности.
В итоге нам удалось договориться о выплате долга наличными, но даже в момент передачи денег он попытался сэкономить 200 000 руб. Просто передал нашему доверителю в руки меньше денег. Когда возник вопрос, почему в переданной пачке не хватает купюр, он попытался выставить нас крайними, заявив, что это мы что-то перепутали. Однако наше решение перевести общение в письменную плоскость помогло нам. Как только мы показали ему его же сообщение, в котором четко была зафиксирована сумма, он без лишних слов достал из другого кармана портфеля стопку пятитысячных банкнот и, нисколько не смущаясь, передал ее нашему доверителю.
Этот случай – настоящий «тяжелый уровень». Здесь понадобились не только юридические знания, но и психологическая выдержка, понимание бизнес-интересов должника, умение противостоять его манипуляциям, грамотно использовать обнаруженные активы и факты, а также сохранять четкую линию переговоров.
•
Все эти примеры показывают, что успех в переговорах при взыскании долгов базируется не на агрессии или умении подавить собеседника, а на детальном понимании ситуации.
Анализ финансового положения должника, выявление скрытых активов и правильный выбор момента для демонстрации собранных фактов – вот ключевые инструменты грамотного переговорщика.
Кроме того, важно понимать, что не все долги целесообразно взыскивать через суд.
С учетом резкого увеличения госпошлин риск получить «пустое» судебное решение стал особенно нежелательным. Именно поэтому, перед тем как вступать в судебные баталии, стоит оценить перспективы: что можно реально вернуть, а что проще списать.
Именно об этом следующая глава.
4. Смотрим на перспективы
Резюме главы
● Перед началом взыскания долга важно не просто задаться вопросом «хочу ли я денег», а выяснить, можно ли их получить. В условиях новой судебной реальности, в которой с сентября 2024 года резко выросли госпошлины, просчет на старте может обойтись очень дорого.
● Необходимо выяснить, есть ли у должника ресурс для погашения долга и, если нет, есть ли шанс получить деньги с аффилированных или контролирующих лиц. Недостаточно просто знать, что у кого-то есть имущество, – важно понимать, насколько реальна перспектива его получения и конвертации в деньги.
● Для оценки перспектив используют как стандартные онлайн-сервисы проверки контрагентов, так и более глубокие методы анализа. Агрегаторы полезны для первичной оценки, но ограничены по глубине: они не покажут реальных бенефициаров, не раскроют манипуляции с отчетностью и не дадут картину в динамике.
● Оценка перспектив включает в себя три уровня: анализ внешних признаков (адреса, смены руководства, отчетности, отзывов, деловой активности), поведение в судах (динамика споров, процессуальная активность, готовность к урегулированию), а также «экзотические» сигналы вроде слухов, утечек, косвенных признаков перевода бизнеса на другую компанию.
● Отдельное внимание следует уделить анализу процедуры банкротства, если она была или идет сейчас. По косвенным признакам можно понять, находится процесс под контролем или он бесхозен либо же вообще бесперспективен.
Прежде чем ввязываться в драку процесс взыскания долга, важно задать себе ряд критически важных вопросов и честно, а главное обоснованно, на эти вопросы ответить.
Направлять иск в суд, обращаться к судебным приставам, инициировать процедуру банкротства и задействовать другие дорогостоящие юридические механизмы стоит лишь тогда, когда существует реальная перспектива получить деньги.
В противном случае есть риск потратить значительные ресурсы на процесс, который не принесет положительного результата.
Самое главное, что стоит понять до начала любого этапа, – есть ли у должника источник погашения долга. Счет в банке, недвижимость, оборудование, транспортные средства или хотя бы дебиторская задолженность – все это может стать источником погашения долга и все это абсолютно понятные величины.
Проблема заключается в том, что при работе со сложными долгами редко приходится работать с такими активами, ведь долг становится сложным как раз из-за того, что у должника отсутствует ликвидное имущество, реализовав которое можно погасить долги.
Для анализа перспектив погашения, когда дело касается сложных долгов, в абсолютном большинстве случаев приходится выходить за рамки ординарного анализа имеющегося у должника имущества и ставить более сложные вопросы, например такие:
● А есть ли у должника платежеспособные собственники?
● А есть ли перспективы привлечения этих собственников к субсидиарной ответственности?
● А если платежеспособные собственники будут привлечены к личной ответственности, хватит ли их имущества на всех кредиторов?
● А есть ли у платежеспособных собственников опыт судебных разбирательств, ведь практически любое дело о банкротстве можно затянуть на пять-шесть лет абсолютно законными способами?
Мало того что эти вопросы важно суметь перед собой поставить, да еще и до начала процесса взыскания, – не менее важно получить на эти вопросы правдивые ответы.
«А почему это так важно?» – спросите вы. А я отвечу.
До сентября 2024 года процесс взыскания через банкротство был сложным, но относительно дешевым, так как пошлина в делах о банкротстве юридических лиц уплачивалась лишь для совершения очень ограниченного круга процессуальных действий.
Их было настолько мало, что я могу перечислить их в одном коротком абзаце: подача заявления о банкротстве от кредитора (6000 руб.), подача заявления об оспаривании сделки (6000 руб.), подача заявления о принятии обеспечительных мер (3000 руб.).
Но начиная с мая 2024 года ситуация начала меняться[9] и окончательно изменилась в сентябре принятием Федерального закона РФ № 259, которым были:
а) введены пошлины за процессуальные действия, которые раньше не облагались пошлиной;
б) сильно увеличены размеры всех пошлин – и новых, и старых.
Для понимания: теперь подать заявление о банкротстве от лица кредитора стало стоить 100 000 руб., а для подачи заявления об оспаривании сделок банкрота стали использовать не твердую сумму (напомню: раньше она была 6000 руб.), а прогрессивную шкалу в зависимости от размера
