и воспользовались.
Через год заседаний, на которых нам пришлось доказывать, что должник обязан передать документы и имущество (да, это тоже приходится доказывать), мы добились нужного судебного акта и, наконец, получили оборудование… которое по бумагам числилось с балансовой стоимостью в 10 млн руб., но на деле оказалось устаревшими мониторами, пыльными коммутаторами и техникой, отслужившей свое еще в конце нулевых.
Чтобы выяснить реальную стоимость столь специфического имущества, потребовались месяцы поиска подходящих специалистов-оценщиков.
Итоговая оценка показала, что стоимость этого оборудования была в три раза ниже балансовой и составляла немногим более 3 млн руб.
И это при условии, что найдется покупатель, который захочет забрать его, чтобы, возможно, когда-нибудь использовать в качестве донора запчастей.
Напомню, что закон требует от арбитражного управляющего не только вернуть имущество в конкурсную массу, но и попытаться его реализовать.
Следуя букве закона, мы провели торги – сначала в форме аукциона, а затем в форме публичного предложения.
Как и ожидалось, на первых порах никто не проявил интереса. Однако на этапе публичного предложения (когда цена снижается через определенные промежутки времени) покупатель нашелся. Он предложил цену, которая была почти в десять раз ниже балансовой стоимости, – чуть менее 150 000 руб. Торги он выиграл, и мы заключили с ним договор купли-продажи, готовясь закрыть вопрос с торгами и оборудованием.
Однако после подписания договора покупатель отказался принимать имущество и тем более оплачивать его. Он игнорировал наши письма и прямые предупреждения о возможности подачи иска о взыскании стоимости оборудования по договору и об обязании принять имущество (если что, оборудование находилось в Самаре, а покупатель – в Калининграде).
Покупатель, вместо того чтобы предложить адекватные пути выхода из ситуации, постоянно ссылался на свой богатый опыт участия в торгах, уверяя, что у нас нет шансов взыскать с него деньги.
Мы понимали, что оставлять эту ситуацию без реакции неправильно: это нарушило бы интересы конкурсной массы и всех кредиторов. Единственным выходом стало обращение в суд.
Мы собрали все необходимые документы и подготовили исковое заявление с требованием взыскать стоимость имущества, неустойку и расходы на его хранение.
Суд удовлетворил наши требования и обязал покупателя не только заплатить за имущество, но и покрыть дополнительные расходы.
Плюсом ко всему у судебных приставов появилось исполнительное производство с интересными требованиями – обязать покупателя принять имущество.
Деньги за купленное имущество на момент написания этой книги не взысканы, а само имущество как лежало на складе в Самаре, так и лежит.
•
Эта история – еще одно подтверждение, что в банкротстве имущество в конкурсной массе не означает, что кредиторы увидят деньги.
Во-первых, процесс инвентаризации и оценки имущества часто сопровождается трудностями. Реальная стоимость активов может существенно отличаться от балансовой из-за устаревания или технического состояния. Как следствие, вместо значительных сумм, которые ожидались, кредиторы получают лишь их небольшую часть.
Во-вторых, реализация имущества требует дополнительных финансовых вложений. Организация торгов, поиск специалистов, оценщиков и даже затраты на хранение активов ложатся на конкурсную массу, что уменьшает доступные для кредиторов средства. Более того, торги могут завершиться безуспешно, если на имущество не найдется покупатель.
Наконец, даже после завершения торгов всегда остается риск, что покупатель не исполнит свои обязательства. Отказ от оплаты или приема имущества ставит под угрозу всю процедуру, добавляя дополнительные затраты на судебные разбирательства и работу с приставами. Это создает замкнутый круг, где одно нерешенное звено тормозит или делает невозможным погашение требований кредиторов.
Если в процедуре банкротства все-таки возникает необходимость проведения торгов, важно заранее знать о возможных проблемах.
Процедура реализации имущества связана с множеством сложностей, которые могут привести к дополнительным затратам или даже к срыву процесса. В зависимости от того, какой тип актива продается, набор того, на что стоит обратить пристальное внимание, может сильно отличаться.
Если сильно упрощать (или не усложнять), то можно разделить все активы на две большие группы: материальные и нематериальные.
Расскажу о каждом из типов подробнее и начну с материальных.
Для начала необходимо определиться, что именно относится к категории материального. Если брать за систему координат РСБУ (российские стандарты бухгалтерской отчетности), то к материальным активам относятся:
1. Основные средства
Это активы, которые используются в производственной или хозяйственной деятельности компании на протяжении длительного времени (более 12 месяцев) и не предполагаются к продаже в обычных условиях. Их стоимость постепенно переносится на стоимость произведенной продукции.
К ним относятся здания и сооружения, оборудование (станки, транспортные средства, компьютеры), инвентарь (мебель, инструменты).
Основные средства имеют длительный срок службы, требуют учета износа и часто являются ключевыми активами компании, привлекающими интерес в процедурах банкротства.
2. Запасы
Это материальные ресурсы, предназначенные для производства продукции, выполнения работ или оказания услуг. Запасы оцениваются по фактической себестоимости, включающей затраты на их приобретение, переработку и доставку.
К ним относятся сырье и материалы (металл для производства деталей, ткань для пошива одежды), незавершенное производство (полуфабрикаты, находящиеся на этапе доработки), готовая продукция (произведенные автомобили на складе автозавода), товары для перепродажи (товары в розничных или оптовых магазинах).
Запасы, как правило, быстро теряют в стоимости из-за устаревания, порчи или снижения рыночного спроса, что делает их продажу особенно важной и срочной в банкротстве.
Если с основными средствами еще понятно – это здания, строения, сооружения, автомобили, спецтехника и производственные линии, – то с запасами дела обстоят куда сложнее.
Дело в том, что практически все основные средства так или иначе подлежат государственному учету. Либо в ЕГРН, либо в ГИБДД, либо в Гостехнадзоре точно будет информация о том, чем владеет или владел должник, когда речь идет об имуществе, подлежащем учету. А в категории основных средств оно практически все такое.
Да, конечно, некоторые типы имущества, относящегося к основным средствам, не подлежат государственному учету, но часто случается так, что из-за высокой стоимости и такие активы «светятся» либо в договорах залога с кредитными организациями, либо в нотариальном реестре залогов.
Ну и плюсом для кредиторов является то, что основные средства – не пакет с орешками, Тайрон.
В 99% случаев просто так их не спрятать. Однако иногда у должников получается играть в прятки (а потом еще и в тетрис) сложным технологическим оборудованием.
Я не устану повторять, что реализация имущества в деле о банкротстве – сложный, многоступенчатый процесс, где каждый шаг может стать источником проблем. Поэтому важно не только обнаружить актив, но и заранее понимать, что с ним делать и стоит ли вообще пытаться его реализовать.
Иногда гораздо разумнее сосредоточиться на других механизмах взыскания, чем тратить ресурсы
