Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
– Рамон!
– Да, Карлос?
– Я хочу сказать тебе кое-что, хотя еще рановато решать, что из этого получится.
Карлос медлил, но Рамон, видя смущение друга, подбодрил его:
– Что такое, Карлос?
– Я о Марии, – проговорил Карлос, немного помолчав. – Я просил ее выйти за меня замуж. Она еще не дала согласия. Может, это никогда и не произойдет, может, она не захочет, но я хочу, чтобы ты знал. Я очень ее люблю, Рамон. Мне кажется, что она жила где-то в глубине моей души все эти годы, пока меня здесь не было, хотя она была еще ребенком, когда я уехал. Я должен спросить у тебя... Одобряешь ли ты это?
Рамон, чья головная боль окончательно прошла, громко рассмеялся.
– Одобряю ли я, дружище? Я в восторге, и мама с папой тоже будут в восторге. Это замечательно!
– Она может и не согласиться, – проговорил Карлос, внезапно помрачнев. – Но у меня есть веские причины полагать, что она отнесется ко мне благосклонно.
– И будет дурочкой, если не отнесется, – сказал Рамон, хлопая Карлоса по плечу. – Вряд ли она найдет лучшего.
– С твоей стороны очень любезно, что ты так говоришь, но женщины не всегда воспринимают вещи так, как мы, мужчины.
– Тем хуже для них, – смеясь отозвался Рамон. Карлос тоже засмеялся, потом искоса взглянул на друга:
– Надеюсь, что на самом деле ты так не думаешь, дружище. Ведь мир был бы ужасен, если бы все – и мужчины, и женщины – думали одинаково.
Рамон погрузился в сон, думая о Карлосе и Марии. Он задремал, грезя о свадьбе, об их свадьбе, как вдруг был грубо вырван из мира грез.
Просыпаться Рамону не хотелось, потому что спал он совсем недолго. Молодой человек отчаянно боролся за сон, но чья-то рука, не унимаясь, трясла его за плечо. Наконец Рамон понял, что это Карлос, что это его голос зовет его по имени, и сделал попытку очнуться.
Он смутно видел лицо Карлоса, бледное и напряженное, а позади Карлоса маячили лица Марии и матери. Наконец Рамон настолько пришел в себя, что понял – случилось нечто ужасно скверное.
– Что такое? – спросил он, уставившись на мать и сестру. – Что-нибудь с папой?
– Сигарная фабрика Арагонеса, – задыхаясь, проговорил Карлос, – ее подожгли, и огонь угрожает соседним домам.
Теперь Рамон окончательно проснулся. Натянув брюки, он поманил Карлоса поближе и спросил шепотом:
– Хулио?
Тот покачал головой.
– Мы не знаем, но я не удивлюсь, если так.
– MadredeDios! – прошептал Рамон. – Где папа и Эдуардо?
– Они уже пошли туда. Поднявшись, Рамон надел рубашку.
– Мы скоро вернемся, – сказал он матери и Марии, поспешно выходя вслед за Карлосом из комнаты, но тут он заметил, что и Мария идет за ними.
Когда он, нахмурившись, обернулся к ней, девушка быстро проговорила:
– Я тоже пойду. Может, смогу чем-нибудь помочь.
У Рамона не было ни времени, ни желания пытаться ее разубедить. Он поспешил за Карлосом, выйдя в ночь, освещенную красным заревом и отблесками огромного огненного столба, занимавшего половину темного небосвода.
Хотя Джессика была одета в одну ночную сорочку из тонкой ткани, ей было жарко. Сон ее на протяжении всей ночи часто прерывался – слишком занят был ее ум, слишком переполнен вихрем мыслей, не дававших ей уснуть как следует.
Вздыхая, она ворочалась с боку на бок, пытаясь устроиться поудобнее, в отчаянии призывая сон, чтобы хоть ненадолго забыться.
После ухода Нейла мать Джессики не отходила от нее ни на шаг: готовила ей ванну, помогла надеть халат, следила за тем, как она ест, и все смотрела и смотрела на дочь, и в глазах ее был вопрос.
Под гнетущей тяжестью этого молчаливого вопроса Джессика чувствовала себя виноватой. Что сказала бы мать, что испытала бы, если бы узнала, что прошлой ночью ее дочь и Нейл отдались друг другу? Джессика не могла сказать Анне об этом. Пусть это останется ее тайной. Хотя Джессика и не стыдилась своего поступка, чувство вины не давало ей покоя. Она испытывала неловкость, когда встречалась с матерью глазами, и вскоре, сославшись на усталость, ушла, чтобы остаться одной. Отец вернулся в банк на оставшуюся часть дня, но его подозрения, хотя и не высказанные вслух, также тяжело висели в воздухе.
Нейл предложил Джессике сообщить родителям, что они хотят пожениться, но она этого не сделала. Ей показалось, что это сообщение вызовет у родителей еще больше подозрений о том, что произошло за время, проведенное их дочерью на острове наедине с Нейлом.
А Нейл, что он делает сейчас? Рассердились его командиры за то, что он не явился вовремя? Получит ли он дисциплинарное взыскание? Он сказал, что «Лихие ковбои» отбывают сегодня. Может быть, он уже в пути?
Джессика весь день пробыла у себя в комнате, не получая никаких известий. Она даже не спустилась к ужину, чувствуя, что не сможет смотреть в лицо отцу с матерью и отвечать на их вопросы. Девушка с улыбкой встретила мать, которая принесла ей ужин в комнату, и сделала вид, что ничего не изменилось, и только усталость, вызванная необычной ночевкой под открытым небом на острове, заставила ее остаться у себя.
Уингейт Мэннинг поднялся наверх навестить дочь после ужина, и Джессика почувствовала, что он, обычно такой веселый, теперь стал держаться с ней как-то подозрительно и отчужденно; впрочем, она не была уверена, что это не сознание ее собственной вины окрашивает поведение отца в такие тона.
Отец пробыл у нее совсем немного, но он принес ей некую неприятную новость.
– Ройсу Лейтону удалось поднять яхту, – сказал он, и лицо его при этом было серьезным, – и выяснилось нечто в высшей степени странное. В корпусе около кормы была проделана дыра и заткнута пробкой из какого-то растворимого материала. Поскольку накануне лодка была в полном порядке, – Лейтон сам выходил на ней в море, – значит, дыру проделали в ночь перед вашим отплытием. Хозяин пристани выясняет, в чем тут дело.
Джессика могла только пожать плечами, заметив что это, конечно, странно. Про себя она подумала – хорошо, если отцу не пришло в голову, что дыру мог проделать Нейл, намереваясь провести с ней ночь на острове. Появилась еще одна забота, которая беспокоила ее и лишала сна.
Увидит ли она еще когда-нибудь Нейла? Вернется ли он к ней, как обещал, или его убьют среди кубинских холмов? Или, что еще хуже, он ее забудет? Может, он вовсе и не любит ее. Джессика знала, что мужчины нередко обещают женщинам то или другое, обещают, совершенно не собираясь выполнять обещанное... Нет! Нейл говорил серьезно. В этом она уверена. Его слова шли от чистого сердца. Малейшая неискренность не ускользнула бы от Джессики.
Постель показалась девушке влажной и жаркой. Может быть, открыть второе окно? Наверное, скоро утро, думала она, небо уже светлеет. Скорее всего солнце уже вставало, потому что на стеклах окна появился алый отблеск.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 99
