инстинктах. Я выбросила левую руку вперед, целясь выпрямленными пальцами ему прямо в кадык.
Димитрису пришлось резко откинуть голову назад и разорвать дистанцию, чтобы избежать удара. Это дало мне ту самую спасительную секунду. Я судорожно втянула воздух, перекатом ушла в сторону и пружинисто вскочила на ноги.
Его рука рефлекторно дернулась к шее. Димитрис медленно опустил ладонь, и в его темных глазах мелькнуло что-то новое. Исчезло высокомерие учителя, отчитывающего нерадивую студентку. На его место пришел холодный, оценивающий взгляд хищника, который понял, что загнал в угол не ту добычу.
– Грязный прием, – процедил он, едва заметно склонив голову.
– Ты сам учил меня: если дерешься честно, значит, ты уже проиграла, – выплюнула я вместе со сбитым дыханием.
И бросилась вперед, намеренно открывая левый бок. Димитрис клюнул на эту «ошибку». Он сместил вес на заднюю ногу, готовясь провести сокрушительный контрудар с разворота прямо по моим открытым ребрам. Он ждал, что я попытаюсь блокировать.
И именно на это я рассчитывала.
Я резко подалась навстречу его удару. Проскользнула под его занесенной рукой, сокращая дистанцию до критического минимума. Мое плечо с глухим хрустом врезалось в его грудную клетку, сбивая дыхание уже ему, а правая нога одновременно обвилась вокруг его лодыжки.
Используя инерцию его же собственного замаха, я резко крутанула корпус.
Димитрис потерял равновесие, но даже падая, успел мертвой хваткой вцепиться в ворот моей рубашки, увлекая меня за собой. Мы рухнули вместе в жестком клубке из переплетенных конечностей.
Боль от удара спиной о землю прошила позвоночник, но адреналин заглушил ее. Димитрис мгновенно перекатился, подминая меня под себя. Его колено с пугающей точностью опустилось мне на грудь, пригвождая к земле, а рука схватила за шею. Он тяжело дышал, его лицо нависло над моим. В этот момент он должен был произнести свою коронную фразу о том, что масса и сила всегда побеждают.
Но Димитрис молчал.
Его взгляд медленно опустился вниз.
Туда, где холодное лезвие моего стилета сейчас упиралось ему прямо под ребра, в миллиметре от печени. Одно мое движение снизу вверх, и никакая масса его уже не спасет.
Я смотрела в его глаза, задыхаясь под тяжестью его колена, но не отпуская рукоять ножа. Мой пульс грохотал в ушах.
– Я выросла, Димитрис. – Мои губы растянулись в окровавленной улыбке. – Ты научил меня всему. Кроме того, как проигрывать.
Хватка на моем горле не ослабла, но и не усилилась. Мы замерли в патовой ситуации. Взаимно гарантированное уничтожение.
Секунда растянулась в вечность. Пока Димитрис вдруг не сказал:
– Так сделайте это.
Его голос прозвучал абсолютно ровно. Без капли страха или сомнения.
Я напрягла кисть, готовая всадить сталь по самую рукоять. Достаточно было одного крошечного усилия. Одного беспощадного импульса.
Но моя рука замерла.
Мышцы, выдрессированные им же для идеального убийства, внезапно отказались подчиняться. Я смотрела в его глаза и видела не врага, а человека, который собирал меня по кускам. Холодный, рациональный разум в эту секунду разбился вдребезги о то, что я так тщательно пыталась в себе выжечь.
Я не смогла.
Секунды текли. По лезвию ножа, все еще упирающегося ему в бок, прошла дрожь. Мои пальцы, побелевшие от напряжения, предательски расслабились, и стилет бессильно соскользнул вниз, едва не вывалившись из руки.
Димитрис читал все это в моих глазах. Взгляд хищника сменился смесью мрачного сожаления и ледяной неизбежности.
– Вы оставили себе слабость, – почти с горечью произнес он. – Считайте это вашим последним экзаменом.
И в следующую секунду я почувствовала, как что-то обжигающе-ледяное вошло в мой левый бок.
Мир взорвался ослепительной болью. Воздух со свистом вырвался из легких, превратив крик в хриплый булькающий выдох.
Мои глаза расширились от первобытного шока. Я рефлекторно схватилась за мужское предплечье.
Димитрис держал меня, пока моя кровь пропитывала одежду и заливала его пальцы.
– Враг не ответит взаимностью на твое милосердие, – прошептал он мне на ухо, пока я судорожно глотала воздух, глядя на него стеклеющим от боли взглядом. – Запомни это.
Он резко выдернул лезвие. Тьма начала заливать края моего зрения, утягивая меня на дно. Она оглушила меня на секунду, а когда я судорожно втянула воздух, распахивая глаза, Димитриса уже не было.
Он просто растворился вместе со своей машиной, словно его здесь никогда и не существовало. Оставив меня один на один с распоротой плотью и пульсирующей агонией.
Я попыталась опереться на локоть, и из горла вырвался скулящий звук. Живот горел так, будто внутрь засунули раскаленный уголь. Инстинкт самосохранения сработал быстрее угасающего сознания: я мертвой хваткой вцепилась обеими руками в рану, пытаясь удержать внутри кровь. Ее было много. Она горячими толчками просачивалась сквозь мои пальцы, пропитывая джинсы и стекая по бедру на землю.
Мне нужно вставать. Если останусь здесь – истеку кровью за десять минут.
Эта мысль билась в голове отбойным молотком. Адреналин, выброшенный в момент удара, начал отступать, уступая место холоду. Меня забила крупная дрожь.
Опираясь окровавленными руками на землю под собой, я заставила себя подняться. Ноги казались чужими и подгибались при каждом шаге. Мир вокруг залило черным, в ушах стоял высокий звон, сквозь который пробивалось только мое собственное дыхание.
Он меня ранил…
Двадцать метров до тачки казались километрами. Каждый шаг отдавался тупой отдачей прямо в разорванные ткани живота. Я оставляла за собой влажную дорожку, пока шла вперед, молясь, чтобы не потерять сознание до того, как доберусь до машины.
Вскоре я навалилась на дверцу водительского места, пачкая черную краску багровыми разводами. Пальцы скользили. Кровь вела себя как густая смазка – я трижды пыталась потянуть за ручку, прежде чем замок щелкнул, и ввалилась в салон, рухнув на кожаное сиденье. Бок прострелило такой болью, что перед глазами вспыхнули белые круги.
Завести двигатель. Нажать на газ. Выбраться отсюда.
Правая рука дрожала так сильно, что я не могла попасть смарт-ключом в слот. Мои пальцы совершенно меня не слушались. Моторика отключилась – мозг перенаправил все ресурсы на поддержание угасающего давления, оставив конечности беспомощными.
Ключ со звоном выскользнул из ослабевших пальцев и упал куда-то под сиденье.
Он меня ранил…
Я издала отчаянный стон, уронив тяжелую голову на руль. Сил искать его больше не было. Холод пробирался от кончиков пальцев к груди.
