экипажа могут быть люди Осипова. Имейте это в виду. Действуйте осторожно. Женщины не должны пострадать. Я иду с вами.
— Мы не…
— Это не обсуждается! — Глеб смотрел на хмурого Стаса. — Давай бронежилет, чтоб тебе было спокойнее и быстрее. Времени для споров нет! Выйдут в море, будет намного сложнее.
Он зарычал, ещё раз взглянув на яхту. Родик чуть не силой тащил Лику за собой на вторую палубу. Если бы можно было убрать негодяя снайпером, непременно сделал это.
Нельзя скидывать со счетов Нехлюдова. Тот не пойдёт на открытую конфронтацию, зная связи отца в силовых органах.
— Что ты задумал, Рома? — Он готов встретиться с конкурентом на любой площадке. Но тот всегда уходил от прямых разборок, предпочитая действовать через подставных лиц. — Только не трогай Лику! — оставалось верить в хорошую интуицию любимой блондинки. Глеб глубоко вздохнул: — Надеюсь, она будет осторожной.
Лика оглядывалась, почувствовав взгляд на спине. Сердце ёкнуло. Губы прошептали чуть слышно.
— Глеб…
— Что? — Родик наклонился, не уверенный, что услышал. — Что ты сказала? — голос стал злым. Он огляделся по сторонам. — Ты кого-то увидела?
Страх, что подставила Глеба уколом в сердце. Пришлось сочинять на ходу:
— Где будем есть, спрашиваю? Куда ты нас ведёшь? Мне холодно, промокла вся!
Он затащил её за руку в кают-компанию и усадил напротив себя. Каждый взгляд, каждое слово под контролем.
Она болтала с тёткой о прошлом, умалчивая главные мелочи. Ковырялась в тарелке с богатой закуской, не чувствуя вкуса того, что клала в рот.
Рядом постоянно находился кто-то из стюардов.
Лика ощущала себя обезьянкой, сидящей в клетке на виду у веселящейся компании. В душе закипала злость на новую родственницу, не замечающую, что творится вокруг.
Она следила глазами за двумя быстро приближающимися катерами. Неуёмные жители Сочи любили в дождь кататься по бухте и нырять под воду? Чуть было не сказала это вслух, но что-то удержало.
Сама ответила на беззвучный вопрос, подумав о Глебе. Сердце забилось быстрее. Надежда, смешанная с тревогой, сдавили грудь.
Рядом щебетала тётка с одной стороны с другой Лариса Ивановна. По правую руку от Осипова восседала Татьяна Петровна.
— Куда ты смотришь? — он обернулся. — Что за возня? Пойду, потороплю, чтоб быстрее выйти в море.
Тётка наконец-то сказала слово против:
— Сильный ветер, большая волна!
— Ничего, прорвёмся!
Родион вышел на палубу, но тут же вернулся. Яхта дёрнулась и начала отходить от пристани.
— Сука! Ты сдала нас? — бешеный взгляд полный ненависти, будто не было слов любви час назад. Он дёрнул за руку, вытащив Лику из-за стола. — Пойдёшь со мной и только попробуй вякнуть!
Глава 34
Лика пыталась вырваться — бесполезно. Справиться голыми руками с сильным мужчиной в гневе, невозможно. Ноги скользили по деревянному полу в направлении выхода.
Лиза вцепилась в локоть племянницы.
— Куда ты её тащишь? — до радушной иностранки дошло, что всё не так благостно, как считала. Охраны рядом нет. Попробовала приказать: — Не сметь! — не возымело действия. Оставалось уповать на верность экипажа. — Помогите! — но и тут промашка.
Телохранители давно лежали связанными в каюте. Те из экипажа, кто не хотел участвовать в преступлении, сбежали на берег, опасаясь за жизнь, остальные против неё.
Она кричала с отчаянием, ловя безразличные взгляды стюардов. Кровавый день побега из родного дома повторялся.
«Паучиха» подкралась сзади. Она ударила по голове богатой жертвы ведёрком со льдом для шампанского. Лиза упала на пол.
Ещё одна гостья, не посвящённая в планы сына, отказывалась верить в происходящее.
— Вы что творите? — Лариса Ивановна с недоумением крутила головой. — Что происходит? — Она требовала ответа от самого дорогого человека. — Родик, я не понимаю…
Любимый мальчик в одно мгновение превратился в рычащего монстра.
— Мама, заткнись, помоги подруге оттащить иностранку и иди за нами!
Он торопился. На нижней палубе раздавались крики и шум борьбы.
«Паучиха» скинула личину благопристойности. Выцветшие зелёные глаза уставились в лицо подруги.
— Не ори! Хватит качать права. Быстрее в рубку! — она грубо толкнула Лику в спину. — Шевели булками! Курица говорила, что там бронированные стёкла. Её однажды пытались застрелить.
Лика вцепилась в перила, перекрывая дорогу. Тётка не должна погибнуть из-за её глупости.
— Сука! — Осипов со всей силы бил по пальцам, так, чтопослышался хруст. — Иди за мной!
Она терпела боль, словно окаменев в этот момент. Яхта набирала ход, направляясь вон из бухты. Ещё немного и мечта о счастливой жизни с Глебом останется несбывшейся фантазией. Боль души намного сильнее физической. Слёзы градинами текли по щекам.
Директриса попробовала отшвырнуть Лику в сторону, потребовав от подельника:
— Брось ее! Спасайся! Я припрятала драгоценности курицы под капитанским креслом. Вся наличка и карты там же! Хватит надолго! Попадёмся, нам светит пожизненное! И мои связи не помогут!
Последний аргумент стал решающим.
Родион рычал, понимая, что жертва ускользает из рук. Та, что отец с детства называл его невестой, предпочла другого.
— Ненавижу, тварь! — он кричал, проклиная не Лику — Элю. Не случись свидания во время свадьбы и всё прошло бы как по маслу. Уже мог бы греть пузо на пляжах Сардинии в одном их личных отелей. Красивая мечта таяла как дым.
— Суки! — он сверлил жену злобным взглядом. — Я вернусь, помни меня!
Удар ногой в живот. Дикая боль. Пальцы разжались. Лика закричала и
полетела вниз по ступенькам, освобождая директрисе дорогу к спасительной рубке. Та не стала ждать, пока отползёт «любимая» воспитанница, а рванула вверх, наступив толстым каблуком на спину бывшей подопечной.
Снова крик боли, надежда, что она будет последней. Желание спрятаться под трапом. Неверие, что Осипов отпустил. Лика упёрлась в мокрую палубу, пытаясь встать. Ладони скользили, отчего руки разъезжались в разные стороны. Тело казалось невероятно тяжёлым.
Её тянула вверх свекровь, побоявшаяся следовать за агрессивным сыном с подругой.
— Лика, вставай! Мне очень страшно… — Чёрные глаза в слезах. — Что происходит? — Мать «лучшего мальчика» на свете отказывалась верить в происходящее. Губы дрожали, задавая страшный вопрос: — Родя меня бросил?
Девушка не успела ответить. Сильные руки оторвали от палубы. Она неожиданно оказалась в объятиях Глеба. Он целовал лицо, покрытое грязью и каплями, спутанные волосы. Терзал опухшие губы, перемежая поцелуи вопросами.
— Ты не ранена? С тобой всё в порядке? — в буре серых глаз безмерная радость и куча вопросов. — Он тебя бил? Сможешь идти? Нужно спуститься в катер.
Лика не могла говорить. Она давилась слезами. Разбитые пальцы цеплялись за куртку миллиардера.
— Ты нашёл меня… — Голубые глаза светились счастьем. — Я боялась, что больше тебя не увижу… —
