варианте. Но в голову лезли не деепричастия и методы их обособления, а резко вспомнился вчерашний парень.
Бабушка сказала, что это один из местных — Айрат. И что он часто приходит ей помогать, когда надо что-то починить или поднять тяжелое. Он работал вчера несколько часов на жаре, но выглядел при этом так, словно отдыхал в прохладной тени. А уходя, когда я вновь решила выйти из дома, только хитро подмигнул, продолжая широко улыбаться.
Я почувствовала, как щёки вспыхнули при воспоминании о том, как сильно работали мышцы на спине у Айрата, когда он поднимал новенький забор и устанавливал его на прежнее место.
— Устала? — спросил Марат. — Жарко?
— Что? — я подняла на него глаза, отгоняя картинки.
— Ты красная, — он кивнул на моё лицо.
— Да, — соврала я.
— Тогда на сегодня, думаю, хватит, — решил Марат. — Мы и так много позанимались сегодня. Для первого раза достаточно.
— Хорошо, — я с наслаждением закрыла тетрадку и вытянула руки вверх, разминая спину.
— Тогда до завтра, — Марат поднялся и начал собираться. — Можем, завтра ещё и погулять, тут много интересных мест есть. Даже кафе одно.
— Круто, — без всякого восторга ответила я.
Мама позвонила ещё раз. Теперь её интересовало, как прошло занятие, много ли я поняла и вообще, что думаю о Марате.
— Согласись, хороший же парень, и родители у него такие солидные люди, — мама говорила почти без умолка. — Ты обязательно присмотрись. Воспитанный, из обеспеченной семьи. Что ещё нужно-то?
А я думала о том, что такие воспитанные мамины сыночки-корзиночки меня никогда не привлекали, а больше нравились загорелые, сильные парни, которые могли гонять на мотоцикле или чинить деревенские заборы. Но маме об этом знать, конечно же, не стоило.
Глава 5, в которой Марат проводит допрос-свидание
Утром я только спустилась к завтраку, а Марат уже был там. Сидел и медленно пил чай. Под стулом уже был злополучный рюкзак со сборниками. Бабушка окинула меня внимательным взглядом и улыбнулась. Похоже, моё недовольство было слишком явным. Я села на стул напротив и начала есть.
— Сегодня снова русский? — спросила я, смотря на него тяжелым взглядом.
— Нет, посмотрим один вариант по истории и достаточно, — Марат допил чай и повернул ручку чашки так, чтобы рисунки на чашке и блюдце совпали.
— А потом? — не поняла я.
— Пойдём гулять. Лето же, — Марат улыбнулся, словно это и так было очевидно.
Я снова еле сдержала себя от саркастического замечания. То, что лето, это я хорошо знала, особенно сейчас, когда сидела здесь, вместо прогулок по набережной или у кремля.
После завтрака мы снова сели за сборники. Марат открыл самый первый вариант и протянул его мне.
История давалась в школе мне куда легче, чем другие предметы. Почему-то запоминать кучи дат, помнить хронологию правителей было куда проще, чем сидеть и писать километровые уравнения, раскрывая скобки, а потом следя за тем, как меняются знаки.
Марат, увидев, что я достаточно быстро прорешала вариант, довольно кивнул. Ошибок оказалось немного, и Марат бегло проверил.
— Тогда идём гулять, — Марат закрыл сборник.
На самом деле я ни разу не хотела идти куда-нибудь с Маратом. Когда я смотрела на него, одетого в голубую футболку и какие-то прямые брюки, у меня почти ныли зубы от раздражения. Он наверняка ещё и каждую футболку утром гладит.
Но сидеть в доме в жару было ещё хуже. Поэтому я быстро собралась и вышла на улицу.
Марат дошёл до калитки, открыл дверку и пропустил меня вперёд.
Деревня, в которой жила бабушка, была на самом деле большой, здесь даже была своя школа, большой парк и какие-то местные кафе. Но когда я приезжала к бабушке, то обычно никогда не уходила дальше двора. Визиты были короткие и их было слишком мало, чтобы изучать деревню, куда-то выбираться. Поэтому я шла послушно за Маратом.
— Я тут часто бываю, — говорил Марат, пока мы шли по длинной проселочной улице. — Иногда на всё лето.
— И местных хорошо знаешь? — спросила я.
— Нет. Почти никого, — быстро ответил Марат.
— А почему? — я удивлённо на него взглянула. — За всё лето ни с кем не сдружился?
— Нет, а зачем? — Марат внимательно на меня взглянул и, мягко взяв за руку, свернул на другую улицу. Руку он так и не убрал.
Я чувствовала себя неловко, ладонь начинала потеть, и чужая рука казалась особенно липкой.
— Ну, друзья, разве не скучно, — мы оказались перед каким-то домиком с уютным двориком, на лужайке которого стояли столики, за которыми уже сидели какие-то подростки.
— Нет. А смысл с ними общаться? — Марат придвинул стульчик и помог мне сесть, а сам взял меню. — Обычные деревенские идиоты.
Я мрачно на него посмотрела. Но Марат проигнорировал.
— Будешь чай? Они делают свой, домашний с фруктами и ягодами, — Марат поднялся и, дождавшись моего кивка, скрылся в домике.
Вернулся он быстро. Ещё через пять минут принесли напитки. Передо мной поставили высокие стаканы, заполненные красноватым чаем с кубиками льда. Марат пододвинул себе один.
— Значит, ты планируешь поступать в Казани? — Марат сделал глоток.
— Да, — я кивнула.
— А в какой университет? КФУ?
— Наверное, — я попробовала свой чай. Он действительно оказался вкусным и освежающим.
— А какой факультет?
— Не думала, наверное, может на филологию или историю, — чем больше вопросов задавал Марат, тем больше я чувствовала себя не в своей тарелке. Это больше напоминало допрос, чем приятную беседу.
— А потом куда? Работать преподавателем? Это же не педагогический, чтобы в школу идти, — рассуждал Марат.
Так неприятно мне не было даже при строгих разговорах с мамой, когда она возвращалась с собраний и начинала причитать, что у всех дети-отличники, а я вот опять с тройками в четверти. Марат же будто не испытывал никакого дискомфорта. Ему не хватало папки и ручки, чтобы он ставил галочки напротив своих вопросов, а потом выставлял баллы, по которым судил насколько я соответствую его ожиданиям.
Мне хотелось немедленно подняться и уйти. Но мысль, что немногочисленные посетители будут коситься на нас, а потом меня будет доставать ещё мама, прочно удерживала меня на месте.
— Ещё же год есть, — попробовала я как-то перевести этот допрос в подобие нормального разговора. — Ещё всё может поменяться.
— Конечно, — Марат легко улыбнулся. — Но лучше, когда есть точный план и ему следуешь.
— Всё же в план всё трудно включить, — я нервно засмеялась. — Жизнь ведь непредсказуемая.
— Если захотеть и постараться, то можно. Люди же и о браках договариваются, потому что это рационально. Находить тех, кто соответствует тебе, и заключать браки, чтобы
