сторону туалета, из которого вышел Сережа и тут же эвакуировался в ванную комнату.
Мама уже хозяйничала на кухне, выкладывая из своей необъятной сумки какие-то пакетики со специями и приправами.
— За семью надо бороться, Юль, — продолжила мама без предисловий, шинкуя капусту. — В жизни все бывает — и хорошее, и плохое. Это же жизнь!
Я присела на стул понимая, что следующие несколько дней пройдут под лозунгом семьи. Было любопытно, рассказал ли Сережа любимой теще о своей измене.
— Мам, он мне изменил, — прервала я ее монолог о важности брака.
— Все бывает, Юль, — безапелляционно ответила мама, сминая руками шинкованную капусту в тазике, в который я обычно чистое белье выкладывала.
— Что значит "все бывает"? — я почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения. — Я лично видела Сережу с другой!
Произнесла членораздельно, чтобы до нее точно дошла информация. Хотя и так понятно, что Сережа все предусмотрел. Подговорил маму, рассказал все так, как было нужно ему. Вызвал тяжелую артиллерию в лице тещи на подмогу себе.
— А ты что сделала, чтобы его удержать? — мама даже не повернулась ко мне, продолжая заниматься капустой. — Вот я твоему отцу всегда и обед горячий, и рубашки наглаженные...
— Мама! — я повысила голос. — Какие рубашки? Причем тут это? Он предал меня и детей!
— Не кричи, — спокойно ответила она. — Дети услышат. И вообще, мужчина налево не пойдет, если дома всё хорошо. Значит, чего-то ему не хватало.
Я задохнулась от возмущения. Вот оно — классическое "сама виновата". Была уверена, что мама так скажет, поэтому и не хотела рассказывать.
— То есть то, что он врал, изворачивался, тратил семейные деньги на любовницу — это всё потому, что я плохая жена? — мой голос дрожал от возмущения.
— Я этого не говорила, — мама наконец обернулась. — Но развод — это не выход. Подумай о детях, Юль.
Матвей заглянул на кухню и, увидев бабушку в действии, тихонько прошмыгнул обратно в свою комнату.
Мама вытерла руки полотенцем и внимательно посмотрела на меня. В ее карих глазах — полная решимость.
Я невольно даже поежилась. Потому что избавиться от мужа уже кажется мне легче, чем от собственной матери.
— Сереженька, иди к нам. Чай с вареньем попей... С домашним, — мама с укором посмотрела на меня, якобы не балую стряпней любимого мужа.
— С удовольствием, Зинаида Петровна, — нагло улыбнулся мой муж, хотя ненавидел варенье, и плюхнулся на стул.
— А у вас с Юлей всё хорошо? — спросила мама, подкладывая ему в блюдце ещё одну ложку варенья и делая вид, что совсем ничего не знает про измену подлеца. — А то она какая-то переживательная в последнее время.
Я замерла, не веря своим ушам. Сережа сидел напротив, как ни в чём не бывало, и с деланным интересом разглядывал содержимое чашки.
— Да всё нормально, — протянул он. — Работы много, устаёт, наверное.
— Вот и я говорю! — оживилась мама. — Может, отпуск возьмёшь, Юля? Побудешь дома, приготовишь что-нибудь вкусненькое.
— Мам! — я резко встала из-за стола. — Прекрати, пожалуйста.
— Что прекратить? — искренне удивилась она. — Я же о вас забочусь. Вон, Серёжа целыми днями работает, устаёт.
— Да, тяжело ему, — не выдержала я. — Особенно когда приходится между двумя женщинами разрываться!
Сережа поперхнулся чаем, а мама застыла с занесённой ложкой варенья.
Глава 8. Юля
Глава 8. Юля
Сережа залпом допил горячий чай, видя насколько я зла. Посмотрел на меня взглядом побитой собаки и снова повернулся к теще.
— Зинаида Петровна, я Юлю люблю, — протянул, моля о пощаде.
— Знаю, знаю, Сереженька, — ласково ответила предателю мама.
— Любит он! — я не выдержала и швырнула чайную ложку на стол. — Так любит, что даже икру своей любовнице покупает!
— Юля! — одернула меня мама. — Что за тон?
— Юль, я обязательно куплю икру тебе, — снисходительно произнес муж.
— Я ее сама себе куплю на твои алименты! — парировала я.
Сережа побледнел и вжался в стул.
— Юленька, успокойся, — мама произнесла примирительно, а потом обернулась к зятю. — Сереж, ты, наверное, устал с работы? Иди отдохни, телевизор посмотри.
Мама ненавязчиво выпроводила Сережу из кухни. Я бы и сама с удовольствием испарилась. Да некуда. А теперь тем более. Потому что места в квартире становилось все меньше.
— Юль, все мужчины изменяют, — пафосно начала шептать мама, когда зять скрылся с глаз. — Прими это как факт и живи дальше.
— Мам, ты сейчас серьезно? — устало переспросила я, хотя понимала, что серьезнее некуда.
— У тебя двое сыновей! Им отец нужен! — горячо затараторила мама.
— Мам, это не повод терпеть измены. И какой пример я подам сыновьям, если буду закрывать на это глаза? — с вызовом ответила.
— Ой, да брось, Юль, ты эти современные взгляды! В наше время...
— В ваше время женщины были зависимы от мужей, от общественного мнения и не имели выбора. Сейчас другое время, мам, — приходилось перебивать, чтобы высказать свое мнение.
— Но подумай о детях! Как они будут без отца? — мама округлила глаза от того ужаса, который появился в ее голове.
— Лучше расти с одной счастливой мамой, чем с двумя несчастными родителями. Думаю, что Матвей и Никита не в восторге от того, что их папа предатель. И я не лишаю детей отца. Пусть общаются! Желательно, подальше от меня. Дети достаточно взрослые. Поэтому я не собираюсь настраивать сыновей против Сережи. Теперь все зависит только от него!
— Эх, Юленька, наивная ты... Сначала будет общаться, а потом появится новая семья, новые дети... — печально вздохнула мама.
— У Сережи уже появилась новая женщина, — напомнила я.
— Он сказал мне, что это было один раз, — горячо защищала мама. — Юль, он пообещал, что этого больше не повторится!
— Мам, прекрати! Я не собираюсь мириться с предательством. И не верь ты ему! Один раз было, а он ей уже продукты покупает! Ну смешно же! — я горько усмехнулась. — Лучше бы детям своим икры купил! Подлец!
— Он ей икру покупал? — решила уточнить мама, нахмурившись.
— Да. Самую дорогую! Ты давно икру ела?!
