Я и мои дети — очень давно! — громко произнесла, чтобы все слышали.
— Ну, может быть, он просто... — начала мама, но я перебила.
— Что "просто"? Просто решил побаловать любовницу деликатесами, пока его семья на обычных макаронах сидит?
— Юленька, но Сережа же раскаивается! Видишь, как переживает. А у вас семья. Не оглянетесь как, внуки появятся, — мама упорно отстаивала свое мнение.
— Переживает он! Знаешь, что он мне сказал? Что ему скучно со мной! — до сих пор не понимала, почему высказываю свою позицию матери, а не мужу, который как трус прячется сейчас в спальне.
— Доченька, но может быть...
— Нет, мам! Не может быть! И знаешь что? Пусть идет к своей любовнице с икрой! А я лучше одна детей подниму, чем буду терпеть такое унижение, — мой голос был полон решимости.
— А как же квартира? Машины? Ты же не потянешь... — мама тяжело вздохнула, не в силах продолжить.
— Потяну! Работу получше найду, в конце концов. Но жить с человеком, который меня не уважает, я больше не буду!
— Эх, Юля-Юля. Гордость твоя тебя до добра не доведёт. — покачала головой мама. — Ты сейчас на эмоциях дел натворишь. А потом что? Будешь локти кусать. Мужики они ведь на дороге не валяются!
Вечер выдался крайне долгим и тяжелым. Мама уже хотела разместиться со мной в одной комнате, но я поняла, что точно этого не выдержу. Потому что перед сном началась лекция о том, что жена должна спать с мужем в одной постели и под одним одеялом.
Поэтому я ворвалась в спальню, где муж смотрел телевизор как ни в чем не бывало.
— Мама будет спать здесь! — провозгласила громко и четко, поставив чемоданы на середину комнаты.
Сережа снова побледнел, но спорить не стал. Надо же задобрить любимую тещу.
— Вот и правильно! А то что это такое — супруги в разных комнатах спят. Непорядок! — мама, довольная таким поворотом событий, начала раскладывать свои вещи.
Я закатила глаза, но промолчала. Пусть думает, что победила. Главное, что мне не придется всю ночь выслушивать нравоучения о семейной жизни.
Сережа уже собрался с вещами ко мне в комнату на ночевку. Но я заслонила своим телом дверной проем. Смотрела в его глаза со всей злостью, которая была у меня. Ненавидела мужа каждой клеточкой своего тела.
— Не пущу! — грозно произнесла, отчего он попятился назад.
Эту ночь Сережа провел на кухне. Пригодился наш надувной матрас, который уже давно не использовался по назначению. Муж нехотя расправлял его, пытаясь уместиться.
Никита постоянно бегал на кухню и перепрыгивал через лежащего отца. Отчего тот недовольно бурчал.
С утра я и дети буквально спотыкались на кухне. Ну точно, как коммунальная квартира.
Я очень надеялась, что муж сам поймет, что он здесь теперь лишний, и съедет. А за ним следом и мама.
Потому что с утра мне пришлось выслушивать маму. Она долго рассказывала, как они с отцом прожили вместе 30 лет, и как важно сохранять семейные традиции. Я механически кивала, мечтая поскорее улизнуть из квартиры.
Только оказавшись рядом со своей машиной смогла ощутить спокойствие. Мне не хватало того размеренного образа жизни, к которому я так привыкла.
Рабочий день уже не казался мне столь напряженным. Потому что обстановка дома напоминала мне какой-то триллер. И по сравнению с ней, обслуживание клиентов — дело не трудное.
После обеда решила отпроситься у начальницы, чтобы успеть в суд. Надо передать документы для развода. Но Люба ошарашила меня новостью, которая заставила содрогнуться.
— Юль, ты уже слышала? Нас сокращают! Мы останемся без работы! — с ужасом в глазах провозгласила подруга.
Глава 9. Юля
Глава 9. Юля
Новость о сокращении штата заставила содрогнуться всех коллег. Руководительница объявила, что останутся только самые "ценные" сотрудники.
— Юль, а мы с тобой ценные или не очень? — горько усмехнулась Люба, когда в обеденный перерыв мы остались с ней наедине.
— Наверное, я окажусь не очень ценным сотрудником, если сегодня отпрошусь с работы, — понуро ответила я.
— Ой, не знаю, Юль. А дело очень важное? Стоит отпрашиваться? — в голосе Любы прозвучало понятное сомнение. Сейчас лучше не попадаться на глаза начальнице.
— Я развожусь, — посмотрела в удивленные глаза подруги и добавила. — А еще вчера мама приехала!
Люба много слышала о моей маме. Поэтому сразу поняла, что дело плохо. А после того, как за обеденный перерыв я пересказала ей трагедию своей жизни, подруга совсем сникла. Она молча слушала и кивала, когда мне приходилось справляться с эмоциями и объяснять, что застукала любимого мужа с другой.
— Юль, тебе сейчас совсем никак нельзя без работы. Если что я готова тебе свое место уступить. Все равно не люблю эту работу, — в голосе Любы даже послышалось облегчение.
— Для того чтобы оставить мне место, надо еще удержаться на нем. Нас ведь могут обеих уволить, — поправила я.
— Не думаю, что до этого дойдет, — Люба покачала головой. — У нас хорошие отношения с начальством. Да и работаем мы давно... Дома у тебя, конечно, не очень... А мама? Она что говорит? — осторожно спросила Люба.
Я тяжело вздохнула. Сказывалось то, что совсем недолго поспала. Со всей этой возней легла поздно.
— Ой, даже не спрашивай! Она уже успела высказать все, что думает о моем браке, ценности мужа в жизни. Теперь сидит дома и строит планы "спасения" моей семьи, — даже думать об этом было страшно.
— Может, это и к лучшему? — Люба положила руку мне на плечо. — Все-таки мама есть мама, поддержит в трудную минуту.
— Ага, поддержит так, что мало не покажется, — я невесело усмехнулась. — Знаешь ведь, какая она у меня... целеустремленная.
Люба говорила стандартные слова утешения, а я понимала, что теперь мой мир разрушился полностью.
Вроде бы я и мечтала поменять работу. Но не сейчас же! Когда мой муж изменил. Ведь теперь я остаюсь одна с двумя детьми. Мне их кормить надо. Да и жить скоро станет негде.
Эмоционально было тяжело справиться со всеми проблемами, которые свалились. Правильно говорят о том, что беда не приходит одна.
Сотрудники пытались узнать, кто попадет под сокращение, но начальство отмалчивалось. Некоторые коллеги притихли как мыши, другие
