сдала нас? – дёргается Ксюша.
– Нет, – пожимаю плечами. – Он сам видел, что вас нет на смене.
– Ты… – на глаза Ксюше наворачиваются злые слёзы. – Ты просто мне завидуешь! Тебе уже за тридцать, ты толстая! А новая жена твоего мужа вон какая красивая! Сейчас ещё ребёночка родит и вообще лакшери будет!
– Знаешь, Ксюш, – стараюсь, чтобы голос не дрожал, – Медведев точно не возьмёт тебя на работу. Побоится отравить гостей твоим ядом. А тебе, Ань, – зову напарницу, и та аж трясётся, – советую подумать, нужна ли тебе такая ядовитая подружка.
С этими словами я снимаю фартук и колпак, кладу их на место.
Пока Ксюша рыдала, я всё убрала.
Моя последняя смена закончилась.
Счастье во внешности.
Слова Ксюши жгут.
Будто я и сама не знаю.
И дело не в том, как Роман на меня смотрел.
Я – шеф-повар, он – мой босс.
И если мне не понравится работать у Романа, я уйду!
И чёрта с два меня кто удержит...
Глава 6
Пелагея
–…мы проявим креативность к форме и подаче.
Стараюсь не смотреть на Романа, а если совсем никак, то глядеть сквозь него, как сквозь блин.
А блины получаются у меня в дырочку, тоненькие, в них солнце видно!
Мы в кабинете у Романа.
Я и босс.
Дизайнер прислал мне варианты оформления, и теперь я выкладываю их перед Романом.
Да, я всё распечатала! Потому что в натуральном виде всё совсем не то, чем в электронном.
И я припасла для Романа кое-что ещё.
– Креативность в блинах? – приподнимает бровь Роман. – Это же просто блины.
– Не просто! – отрезаю. – Блины – одно из древнейших блюд русской кухни: оно появилось больше тысячи лет назад. Блины играли важную ритуальную роль: они должны были призывать солнце после долгой зимы.
– Актуально, – усмехается Роман. – А то у нас на майские праздники постоянно снег выпадает.
– Мы будем делать блины двумя способами: холодным и заварным, – продолжаю, стараясь не отвлекаться на шуточки. Иначе я снова чем-нибудь оболью босса! – Заварной способ даёт те самые поры. Есть блины на кефире, на молоке, на воде. Вода должна быть…
– Я разрешу вам принести свою сковородку, Пелагея, – Роман смотрит мне в глаза. – Чугунную, поюзанную, любименькую…
– Ах вы! – взмахиваю руками. – Я тут перед вами распинаюсь, а вы всё знаете! Да я вас…
Останавливаюсь.
Я снова завожусь.
И ничего не могу с собой поделать.
Каждое движение, каждое слово Романа для меня как вызов. Притом что он не делает ничего такого.
Мы просто работаем.
Уже две недели, как я получила расчёт в блинной, и перебралась в ресторан «У Медведя».
У Романа хороший вкус: место он выбрал шикарное. Набережная, рядом – городской Парк Чудес.
Боюсь представить, сколько здесь стоит аренда!
И при этом Роман вовсе не собирается делать заведение недоступным простым смертным!
Я думала, что он откроет очередной люксовый ресторан, но по подсчётам средний ценник будет… доступным.
И я не знаю, как к этому относится.
Кто такой Роман?
Почему он так делает?
Что хочет?
Он – бизнесмен, ни разу не благотворитель, но есть в нём что-то…
Кровь приливает к моим щекам.
Я не хочу об этом думать.
Между нами – блины и трудовой договор.
Ни-че-го.
Роман внимательно смотрит на меня.
На нём новая белая рубашка от «Хуго Босс». Рукава небрежно подвёрнуты, верхние пуговицы расстёгнуты, так что я вижу его шею.
Крепкую, жилистую, с лёгким загаром.
Где он успел его взять сибирским маем?
Наверняка ездит куда-нибудь на дачу, где снимает рубашку и колет дрова. Расстёгивает одну пуговицу за другой, обнажая рельефные мышцы…
Чёрт!
– Пелагея, – его бархатный голос врывается в мой мозг, – меню превосходное. Утверждаю.
– Как? – хмурюсь. – Вот так просто? А как же дегустация, расчёт себестоимости…
Зачем мы тогда напекли столько блинов?
– Наплевать, – Роман не сводит с меня взгляда. – Меню идеальное, Пелагея. Вы – идеальная.
У меня перехватывает дыхание.
Как он смеет? Как этот наглец смеет говорить мне такие вещи, зная, как он выглядит в глазах женщин?
Впрочем… оно и понятно. Для такого красавца, как Роман Медведев, я – не женщина. Не попадаю в эту категорию. Он всего лишь взял меня на работу.
Будьте моим шеф-поваром, Пелагея!
Шутка.
Просто шутка.
Которая ничего не значит.
Любви нет.
Особенно с первого взгляда.
Особенно к толстым опальным разведёнкам с дурацкими родинками.
– Меню идеальное, – повторяет Роман. – Сотрудники набраны. Как они вам?
– Хорошие ребята, – киваю. – Профессионалы. Они вас не подведут.
Я сама проводила собеседования, как делала это в Мишином ресторане. Да, на публике я не появлялась, и можно подумать, что я тихонько стряпала и рта не открывала, но это не так.
Весь коллектив «Самого вкусного дня» отбирала я.
Мы были командой.
А то, что они не пошли за мной после увольнения…
Я их понимаю. У всех семьи, дети, ипотеки. Каждый сам за себя. Ничего личного.
– Я в вас не сомневался, – кивает Роман. – Постарался найти самых адекватных. Не нежных «снежинок» и не закоснелых ортодоксов.
– Мир меняется, – киваю. – И мы «У Медведя» должны быть к этому готовы и идти в ногу со временем.
– Я рад, что мы с вами на одной волне, – отзывается Роман. – Что вы понимаете меня.
– Я могу идти? – указываю на распечатки меню. – Мне ещё всех обучать…
– Нет, – улыбается Роман. – Вас, Пелагея, я попрошу остаться...
–…ещё на одну минуту?
– До вечера, – он прожигает меня взглядом. – Меню, обучение персонала, концепция – это далеко не всё. Нужна реклама.
Напрягаюсь.
О чём это Роман?
Реклама – забота пиар-менеджеров и таргетологов, но никак не шеф-повара!
– Мы в тренде, – продолжает Роман. – Поэтому открытие будут освещать на региональном уровне. Журналисты, гости из администрации. Губернатор. Но прежде надо подготовить материал.
– Какой? – выдавливаю.
– Колоритные фото. Концепт-арты. – Роман
