их догнать, если…
Мне не надо было повторять дважды. Дернув поводья, я снова направил коня по путям. Приподнявшись в седле, я позволил свежему воздуху с предгорий Пустоши охладить мою блестевшую от пота кожу.
Время. Такая относительная штука, пока счет не начинает идти на секунды. Пока каждое движение стрелки часов не приближает опасность или награду. К счастью, время всегда было на моей стороне, и я мог контролировать его ход.
Я задержал мгновение, вырвав себе несколько секунд. Часы остановились, подтверждая, что рука судьбы по-прежнему на моей стороне.
Глава 40
Камилла
– И чего ты хочешь, Феликс?
Он был одет для поездки: в простой костюм и толстое пальто, согревавшее в эту сырую зиму. Широким жестом руки в перчатке он указал на сиденье рядом со мной, однако я ни на шаг не отходила от разбитой двери. Ветер задувал под платье, трепал волосы и побуждал принять его приглашение, почти сбивая с ног.
– Ты знаешь, зачем я здесь.
В общих чертах, возможно. Однако это не объясняло ни недель охоты на меня, ни нападений веергов, ни всех усилий, которые он потратил, чтобы до меня добраться.
– Мой брат зарегистрировал договор сегодня утром. Ты получил свои акции. Больше не осталось никаких причин.
Он наклонился вперед, уперев локти в колени.
– Не оскорбляй меня ложью, Камилла. Мы оба знаем, что это неправда.
То есть он в курсе того, что я сделала. Я не испытывала к нему ни капли сожаления.
– Натравить на девушку упырей – так себе способ завоевать ее сердце, Феликс.
– Да не нужно мне твое сердце, Камилла, – прошипел он. – Меня интересует твой След.
Я отшагнула назад, насколько позволяло пространство за моей спиной.
– Ты знаешь?
Он равнодушно пожал плечами.
– Я алхимик. Твой отец передал нам все формулы предыдущего алхимика, с которым он работал, когда последний, кого он нанял, умер естественной смертью. – Блеск в его глазах говорил об обратном. – Он хитро подвязал все, Камилла. Все, кроме одного. То, что твой отец эгоистично держал в секрете, будет использовано для создания лучшего мира, где наука и магия будут идти рука об руку.
– Я думала, что алхимики используют науку для контроля над магией, – неуверенно произнесла я.
Он с усмешкой встал со стула.
– Это две стороны одной медали. Алхимия просто изучает их взаимосвязь, то, как использовать источники сверхъестественного и сочетать это с фундаментальными законами нашего мира. Скептики говорят, что мы заигрываем с темной магией, но те, чей разум открыт, называют это тайным знанием.
Я ожидала услышать от него вовсе не это. Он подошел ближе, сокращая расстояние между нами в тесном вагоне, так что я едва могла дышать, и мне потребовалось все внимание, чтобы найти способ обойти его.
– Полагаю, ты воспользуешься кораблем?
Кроме шахт, это было единственное, что стоило внимания в Верхнем Пределе.
Он кивнул. Я продолжала заговаривать ему зубы, чтобы отвлечь его взгляд от моей руки, которую я запустила в карман пальто.
– Зачем? Куда мы направляемся?
– В Хайтауэр.
– Потому что надвигается война?
Феликс улыбнулся.
– Ты все схватываешь на лету, Камилла. Мы это обсудим…
Его взгляд сосредоточился на чем-то позади меня, и он сосредоточенно нахмурился.
– А это еще что за погань?
Все еще держа его в поле зрения на случай, если он вдруг отвлечется, я слегка повернула голову, чтобы понять, на что он смотрит. От увиденного у меня едва не подкосились ноги. По путям, словно подгоняемый попутным ветром, несся всадник, и деревья, растущие вдоль железной дороги, указывали на изменение воздушных потоков.
– Нико…
Я почти произнесла его имя вместе со всхлипом, но от облегчения у меня перехватило дыхание. Феликс отбросил меня в сторону и швырнул на скамью, уперев руки по обе стороны дверного проема.
– Вот сволочь! Откуда только взялся? – проговорил он со злобой.
Не раздумывая, не планируя, действуя на чистой ненависти к этому человеку, я рванулась с сиденья, бросившись на него всем весом.
Феликс стоял, как каменный, и едва сдвинулся с места, когда я попыталась вытолкнуть его из вагона прямо на рельсы. Он развернулся, схватил меня и толкнул перед собой. Свободной рукой он вцепился мне в волосы ближе к шее.
– Ты за этим пришел, Аттано? – крикнул он. Мои ноги еле удерживались на краю. Я не сводила глаз с Нико, едва замечая его сквозь волосы, которые трепал ветер, когда я почти летела с поезда. Алхимик затолкал меня обратно в вагон и снова крикнул Нико: – Ну так иди и возьми!
Феликс перешагнул через меня и исчез за задней дверью. И как только дверь между вагонами закрылась, крышка сиденья откинулась, и из потайного отсека выползла Сэра.
– Сэра! Ты что тут делаешь?
Я помогла ей выбраться, и тут же что-то загудело на крыше у нас над головами. Мой похититель влез на крышу.
– Жиль затолкал меня внутрь, когда вломились веерги, – тяжело дыша сказала она, оглядевшись по сторонам. – Что будем делать? Тебе нельзя в Хайтауэр, Милла. Я читала мысли Лотара. Они… там с теми, кто владеет Следом, делают просто ужасное.
– Сначала нужно остановить поезд, – сказала я, взглянув на дверь, через которую только что прошел Феликс. Над нами раздались выстрелы, я подбежала к проему и увидела, как Нико прячется за полосой деревьев, чтобы Феликсу было сложнее целиться, уходя с линии прицела алхимика и подгоняя лошадь на пределе возможностей животного.
– Тогда давай поможем тебе пробраться к локомотиву. – Сэра отдернула меня от проема, подтолкнув вперед. Прямо перед проходом она остановилась. – Я буду тут и отвлеку Феликса, чтобы он не попал в Нико.
– Сэра, прошу тебя, осторожно, – тихо сказала я. У меня не было времени сказать что-то еще. К счастью, она легко смогла прочесть мои мысли и эмоции, словно открытую книгу.
Резко тряхнув меня за плечо, она прервала все мои переживания.
– Иди!
Перед нашим семейным вагоном было прицеплено еще два спальных и два пассажирских. Я пронеслась через них насквозь, минуя ряды сидений с ярко-зеленой обивкой. Перед глазами мелькали, смазавшись, изумрудные пятна, латунь и темное дерево, а единственным звуком было мое тяжелое дыхание. Ровно до тех пор, пока я не влетела в последний пассажирский вагон.
У Феликса была подмога. Уже не веерги, местные. Они сидели в расслабленных позах и курили в зоне для некурящих, словно это был их поезд. Когда двери резко распахнулись, у них глаза на лоб полезли при виде меня в залитом кровью платье и с перемазанными сажей руками. Я грязно выругалась
