редкий и ценный цветок, но от одного-единственного экземпляра нет никакого прока.
Он развернулся, собираясь уйти.
— Постойте! — крикнула ему в спину Люда. — Быть может…
Борг со скучающим видом обернулся.
— Быть может, пока я не выращу достаточно цветов для ваших нужд… У вас найдется для меня работа. Хоть какая-нибудь работа!
— Работа? — удивленно переспросил он.
Люда кивнула, нежно баюкая свой цветок в руках.
— На кухне вечно не хватает рук. Чистка овощей, трав. Работа грязная, оплата — едой. Вы согласны на такую работу? — уточнил он.
— Согласна! Я согласна! — горячо заверила Люда.
— В таком случае жду вас завтра на этом самом месте на рассвете. И чтобы без опозданий. Нерадивых служащих мы не держим.
— Я приеду! — заверила его Люда.
Она согласилась бы и на вдвое худшие условия.
Глава 9
Новая жизнь
Так у Людмилы началась новая жизнь в этом мире. Пришлось научиться ездить верхом, но лошадка была смирная, и Люда вскоре освоила эту нехитрую науку. Затемно Люда подъезжала к скрытой в болотной плесени двери и заводила лошадь в конюшню при лечебнице. Здесь животинку досыта кормили отборным зерном и давали ей чистой питьевой, а не выцеженной болотной воды.
А сама с рассвета до полудня Люда сидела в шумной, пропахшей дымом и запахами еды кухне, ловко орудуя ножом. Ее пальцы, обладавшие магической чуткостью, казалось, сами находили все изъяны на корнеплодах, отделяли съедобные части растений от ядовитых.
Прислушиваясь к болтовне других работниц, она молча собирала в маленький холщовый мешочек все, что шло на выброс: семена, обрезки корешков, еще живые черенки.
Работницы были сплошь человеческие женщины, большинство из них жили при лечебнице, посвятив свою жизнь работе. Поэтому их разговоры с утра до полудня крутились только вокруг дел лечебницы. Они говорили между собой о том, что все целебные травы и коренья управляющим приходится выписывать из столицы или с дальних плантаций. А это дорого и долго.
— Я видела, как они разгружали повозку — лицо у Борга было мрачнее тучи, — говорила одна из работниц.
— Да-а… Дорогое это удовольствие — лечить драконов, — подхватывала другая, качая головой.
— Им нужны травы, — вздыхала третья, стряхивая с подола очистки. — Но где их брать, среди этих вонючих болот? Вот заказывают их издалека. Хорошо хоть драконы не скупятся на свое лечение.
В воздухе повисло угрюмое молчание. Но у Люды сердце лихорадочно колотилось в груди. В этой болотной глуши она видела перед собой головокружительные возможности. Она могла бы выращивать все, в чем нуждалась лечебница! И даже если бы ей платили вдвое… втрое дешевле, чем они отдавали за доставку всего необходимого, она смогла бы поднять «Драконий Пепел» из пепла и превратить его в настоящий дом для своей семьи!
Но как уговорить Борга на поставку лечебных трав для «Легких Крыльев»? Надо вырастить в своем огороде как можно больше разновидностей лекарственных трав, а не только «Пламя Феникса», чтобы Борг поверил в то, что она настроена серьезно и готова стать единственным поставщиком для лечебницы.
А пока, работая за еду, она украдкой лелеяла эту мечту. Свою скромную плату за работу — краюху хлеба, немного сыра, иногда кусок вяленого мяса — она не съедала. Также бережно заворачивала в промасленную бумагу и прятала в складках платья, чтобы вечером разделить с членами своей маленькой семьи. Да, Миру и Горма она уже считала своей семьей. И иногда ей приходила в голову мысль, что, оставшись одинокой в прошлой жизни, она наконец-то нашла свой дом здесь. В чужом мире.
Возвращаясь домой, она не отдыхала. Пока еще светило солнце, она возилась на своем огороде, который с каждым днем рос. Руководствуясь своим даром, она высаживала украденные семена, создавая для каждого идеальный грунт из пепла, серной воды и болотной грязи. Рядом с «Пламенем Феникса» появились скромные кустики мяты, ромашки, зверобоя и других трав, чьи свойства она узнавала от кухарок.
А в это время Мира и Горм совершали свое маленькое чудо. Пока Люда добывала пропитание и семена, они объявили войну разрухе. Горм разобрал часть разрушенных стен, починил печь в главном зале и залатал дыры в его крыше, присоединив к жилой зоне еще одну комнату. Мира выскребла горы грязи, перестирала в прокипячённой болотной воде и заштопала все, что сохранилось в этом замке из белья. Даже накрыла стол старой, местами покрытой несмываемыми пятнами от плесени, но все же нарядной скатертью.
Прошел месяц. Их жизнь уже не была борьбой за выживание. Это была трудовая, полная смысла рутина. Они не голодали. В камине горел огонь. В зале стоял грубый, но крепкий стол и несколько табуретов, «списанных» Боргом за дополнительные час работы. У них был уют. Хрупкий, выстраданный, но свой.
Как-то раз Люда, вернувшись с работы, поливала свои грядки. Уже несколько кустиков лекарственных трав уверенно зеленели, а «Пламя Феникса» раскинул уже десяток бархатных бутонов, похожих на маленьких дракончиков. Она выпрямила спину, с удовлетворением глядя на свои владения, и вдруг услышала нарастающий шум.
Горм, чинивший забор, резко поднял голову. Мира, полоскавшая белье у колодца, замерла с широко раскрытыми глазами.
На горизонте, рассекая желтую пелену тумана, появилась тень. Большая, стремительная, с широкими кожистыми крыльями. Сердце Люды бешено заколотилось. Дракон!
Глава 10
Незваный гость
Это Каэль? Он прилетел завершить начатое?
Люда во все глаза смотрела на приближающийся силуэт гигантского ящера, закрывшего своими крыльями солнце. Внутри все сжималось от ужаса перед этим исполинским чудовищем из сказок. Разум отказывался верить, что это разумное существо. В лечебнице их держали строго на кухне, выходить из которой запрещалось под страхом смерти, и она уже смирилась с тем, что драконов вблизи ей не увидеть. Но вот он! Летит, казалось, прямо на нее!
Горм и Мира подошли с двух сторон и встали рядом. Горм сжимал в руках топорик, Мира подобрала с земли лопату. Но что могли они — трое слабых людей — против крылатого монстра? К тому же если верить рассказам, еще и огнедышащего. Ему достаточно было плюнуть своим драконьим огнем, чтобы от троих человечков остались одни головешки. Но он не спешил уничтожить их. Дракон сделал круг над замком, и Люда увидела, что его чешуя отливает холодным серебром, а не обжигающим золотом, каким сияли глаза лорда Каэля.
— Э-это же не Каэль? — шепотом спросила она у
