и третьего дня. И да — ты тоже права, и мне пора, а у тебя много работы.
Тириан поднялся. Исмея не знала, что и сказать. Но просто так отпустить не могла. Фарр бы не отпустил. Пусть Тириан — отец, пусть он в прошлом — король, но все это — явное превышение полномочий, и родственные связи здесь не в счет.
Она остановила его, вытянув руку. И продолжая смотреть прямо перед собой.
— Когда он приедет?
Король тянул с ответом. Неужели окажется… что сегодня?.. Или и вовсе уже приехал и был на празднике инкогнито?..
— Когда? — с нажимом повторила Исмея.
— Он не приедет, — выдохнул отец. — Он… ждет в Тополе тебя.
Мир рухнул в очередной раз. Исмее показалось, что сейчас ее порвет на куски от распирающей грудь ярости. Она повернулась к — нет, не к отцу совершенно, но противнику.
— Что?!
Тириан Басс развел руками, улыбаясь будто бы чуточку скофуженно. Но куда ему конфузиться… он знал, он просчитал, он…
— И когда ты собирался мне об этом сообщить? Еще через сутки?
— Тогда, — усмехнулся король Тириан, — когда ты бы успокоилась, и поняла, что такое решение — к лучшему. А не вот это все, — он повертел руками в воздухе: — Эмоции. Девчонка…
И покачал головой скорбно. А она попалась на удочку «отцовской гордости»… Да какой мальбек!
Еще вчера все знал, а делал вид, что решает проблему, созданную глупым Фальке. Он ведь хочет сплавить ее из Стольного!
И сердце похолодело, когда она поняла, что… он это может. Сдавленным голосом выплюнула, снова уставившись в стену, а кулаки сжимая до скрипа стиснутых зубов:
— Я хочу увидеть его письмо.
Тириан, кажется, удивился и сложил руки на груди. Нахмурился. Теперь они стояли друг напротив друга. Отец и дочь, советник и императрица — непримиримые враги.
— Зачем тебе сейчас? Оно у меня в кабинете… его еще надо найти.
Фарр убил Йоргена за измену. Называется ли изменой то, что творит отец? Отправила бы она его на казнь? И исполнил ли бы приговор хлюпик Барти?
И ведь его даже отстранить не может — совет воспротивится. Выплюй твою душу на берег сирена!
— Значит найди и принеси.
Исмея перевела на отца разъяренный взгляд и ей показалось, будто в его глазах промелькнул страх, будто он наяву увидел ее мысли. Только… казни Басса преданность народа пока не переживет. И все… ха… все «газеты» станут кричать перед булочными, что отцеубийце на троне не место…
Она отерла лицо. Вот тебе и вилка, малышка Ис… Не только ты и Фарр умели их строить. Попалась, как девчонка. Где не ожидала.
— Ис… — прищурился Тириан Басс с недоверием, — ты думаешь, что я обманываю тебя?!
Исмея скрипуче рассмеялась. Вся безмятежность утра рассыпалась в колючие осколки, сердце сделалось будто шелковым, больно вбирая в себя все острые концы. А разум ожесточенно работал.
— Даже не пытайся взывать к моим чувствам. У монарха их быть не должно. Тебе было бы выгодно избавиться от меня — признай, основания подозревать тебя в желании меня устранить вполне существенны. Ты — бывший король, умудренный опытом и благородно не отнявший трон у дочери после чудесного возвращения. Конечно, ни у кого и вопроса не возникнет, кому доверить империю на время моего отъезда.
О Видящий, как все просто… И уличить не в чем — с виду элементарная забота отца о дочери и советника о государстве.
— От тебя? Избавиться?! Видящий, Ис! Да как ты могла даже подумать такое! — король казался искренне потрясенным.
Но он запросто мог и играть. Как играл вчера и третьего дня. Обвинил в сложившейся ситуации ее и устроенный ею праздник, глупца Фальке с его предложением, измененную пикканту!.. Интриган. Чему еще его сирены на дне научили? Так мастерски гнуть свой план, а никто и не догадывался!
— Я, конечно, девочка, которой нет тридцати, малышка Ис, которую никто кроме Блэквингов не воспринимает всерьез, но народ меня обожает. И кто его знает, как бы он отреагировал, если бы ты отнял у меня власть силой. Но потерять меня в Тополе… оплакать… их обожание перейдет к тебе. Вместе с империей. Отличный расклад, папА.
— Отличный… — выдохнул Тириан Басс и взъерошил волосы пятерней.
Фарр тоже делал так. Исмее показалось, что какая-то струна внутри опасно задрожала и со стоном порвалась. Фарр, где ты, Фарр?!.
— Исси, ну какое «оплакать», что ты такое выдумываешь? Да, Тополь далек и мы знаем о нем мало, но это не значит, что ты не сможешь вернуться.
Еще неизвестно, о чем он еще с Аяном договорился в своей переписке.
— Если у тебя даже письма нет, тогда это однозначная измена.
Исмея всем существом надеялась, что ошибается. Не просто потому, что он — ее отец, и все это было бы противоестественно, но и… потому что как справиться с еще одной изменой во дворце, на сей раз без Фарра, она не имела ни малейшего представления.
Тириан вздохнул и вынул три конверта из внутреннего кармана камзола. Обманщик.
— Держи, — протянул он со вздохом. — Обрати внимание на печать. Хочешь прочесть всю мою переписку?
Ис прищурилась. Покрутила письма, перебрала по ребрышкам пальцами. Просверлила глазами честное лицо отца:
— Отчего было не показать сразу?
— Я же говорю — ты не в том настроении, чтобы решать такие…
Опять двадцать пять.
— Да, — оборвала императрица. — Я хочу прочесть всю переписку, которую ты с кем-либо вел после возвращения в Вестланд. Потрудись доставить ее в тайную канцелярию. И не покидай дворец — будь так любезен. Чтобы Барти не пришлось искать тебя по всей империи в случае, если возникнут дополнительные вопросы.
Она вышла из Белой Комнаты, сжимая злосчастные конверты с печатью Черного Тополя во вспотевшей ладони.
Господин Оак — посол Черного Тополя — явился на срочную аудиенцию быстрее, чем Исмея ожидала. Впрочем, ходят слухи, что он тоже друид, а тем, как утверждает вездесущая Тиль, все сообщают деревья. Даже то, что сказано шепотом и не для них. Так что неудивительно.
Жуть. И в их Затерянную Столицу ее приглашает король Аян?.. Кстати… судя по исследованиям Тильды, Вестланд основал младший брат короля… Аяна. А она никогда не задумывалась. Почему имя то же самое?.. Не прожил ведь он, честное слово, несколько сотен лет?
А вдруг друиды могут?.. Раньше ее
