— Что именно я должен понять, шерити? — невероятно тихо произнес он. — Если то, что ты не хотела быть с Нифонтом или то, что сопротивлялась бы ему до конца, то я уже понял. Также как и то, что я болван, но это не дает мне права сомневаться в тебе…
— Выслушай меня, — девушка прижала пальцы к его губам, вынуждая замолчать. — Я не позвала тебя сразу только потому, что не хотела ставить под удар, да и становиться причиной войны мне как-то тоже не очень хочется, — он попытался возразить, но она только крепче прижала пальцы, не давая ему заговорить. — Как бы то ни было, ты человек Темного Императора, а значит именно его Нифонт обвинил бы в случае твоего вмешательства, и потребовал бы твою жизнь в уплату за нанесенное ему оскорбление. Шигео никогда на это не пошел бы. И вот мы уже имеем политический конфликт, который легко мог бы перерасти в вооруженный, а дальше и в полноценную войну. Я ведь прекрасно вижу, насколько натянутые отношения у тебя и Рэма с подданными Императора, несмотря на то, что вы спасли им жизнь. Это может означать, что их настраивают на войну с Акелдамой, и Нифонт ждет лишь повода ее начать. А я не хочу быть таким поводом, совершенно не хочу. Теперь ты понимаешь?
Мужчина медленно кивнул, а потом его губы под ее пальцами пришли в движение, складываясь в неожиданную улыбку.
«Ты полна сюрпризов, шерити», — передал он, стараясь не утонуть в ее глазах и одновременно продлить такое приятное прикосновение.
— Ох, — девушка отдернула руку, уловив в смеси его эмоций нотку чувственного удовольствия.
— Анита, ты так точно описала ситуацию, что мне остается лишь аплодировать, — Исао был абсолютно серьезен. — Такеши и Нифонт действительно сейчас на грани войны и достаточно даже маленького повода, чтобы ее начать. А ты, шерити, совсем не маленький повод, — он поднес ее руку к губам и нежно поцеловал. — И я очень рад, что ты не хочешь войны, — еще одно прикосновение мягких губ, и он со вздохом сожаления, отодвинулся. — Я обещал держаться на расстоянии и не смог, — он виновато посмотрел на нее и попросил едва слышно: — Я не буду ни на чем настаивать и ни на что не рассчитываю… но если ты действительно хочешь предотвратить войну — перебирайся на Акелдаму. Твое присутствие на планете не даст спровоцировать конфликт Нифонта — его просто никто не поддержит, а Такеши никогда первый не объявит войну…
— Это Темный-то? — раздался с порога скептичный хмык, и в комнату уверенно вошел Дамир. — Да он воспользуется любой возможностью лишь бы ввязаться в бой, — его взгляд зацепился за полуодетую, встрепанную девушку со следами на лице и потемнел. Мужчина медленно повернулся к Воздушному Властелину и только чудом удержался и не бросил тому вызов, а только холодно спросил: — Что тут, фоморы тебя побери, произошло?
— Много чего, — Исао спокойно встретил тяжелый взгляд невероятно потемневших глаз Пустынного Властелина и поднялся, готовый к противостоянию.
— Только рискните, — устало, но тем не менее очень холодно и резко сказала девушка, — обоих пошлю сразу же, и мне будет совершенно плевать кто начал первым.
Советник Темного Императора мгновенно шагнул назад и пораженно уставился на девушку — до него вдруг дошло, что стоящий перед ним со сжатыми в кулаки руками мужчина тоже сделал предложение Аните, и она также ему не ответила. Он побледнел, представив на мгновение, что она может выбрать Дамира — это было невероятно больно, а еще он понял, что с таким поворотом вряд ли сможет смириться. Уступить Рэму он бы смог, но не Дамиру, только не Дамиру! Тому, кто однажды предал, у него не было ни капли доверия: тот, кто предал однажды друга — предаст и любимую.
— Анита… — начал он, но она нетерпеливо мотнула головой, отказываясь что-либо слушать.
— Шерити, — Пустынный Властелин шагнул к девушке, намереваясь обнять, но под ее пристальным взглядом замер и опустил руки. — Я очень сильно испугался за тебя, — тихо сказал он, — искал тебя весь день и не мог найти, а когда увидел выбитую дверь… — он замолчал и прикрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами.
— Ничего непоправимого не произошло, — Анита сжалилась над мужчиной и успокаивающе сжала его руку. — Нифонт пригласил меня на завтрак…
— Ох, нет, — выдохнул Дамир, и кровь разом отлила от его лица — он слишком хорошо знал, на что способен Император.
— Все обошлось, — девушка мягко улыбнулась. — Мы позавтракали, потом мы поспорили, но в итоге он признал, что был не прав и проводил меня в покои Вита, — она не хотела быть причиной новых конфликтов, не хотела, чтобы у Дамира были неприятности, ведь он был невероятно горяч и вполне мог отправиться к Нифонту выяснять отношения.
— Нифонт подлил Аните сладкий яд, — советник Темного Императора не собирался молчать.
— Исао, нет! — девушка повернулась к нему и прожгла многозначительным взглядом.
— Он должен знать, шерити, — не отступил от своего мужчина, чтобы защитить, если меня не будет рядом.
— Вот оно как, — прищурилась девушка и усмехнулась как-то странно. — Выметайтесь оба из моей спальни.
— Анита… — в один голос выдохнули мужчины, ощутив, как от нее повеяло холодом.
— На выход, — твердо сказала она. — И не забудьте закрыть за собой дверь.
— Вряд ли это возможно, шерити, — осторожно заметил Исао, покосившись на то, что осталось от двери.
— А вы придумайте, как это исправить, пока я буду принимать душ, — она повернулась и направилась к ванной, — вместо того, чтобы выяснять отношения, — припечатала напоследок девушка и скрылась за дверями.
— Во второй спальне такие же двери, — Пустынный Властелин проводил глазами Аниту и повернулся к советнику Темного Императора, — если поторопимся — успеем их переставить сюда.
— Вот так просто взял и успокоился? — насторожено вглядывался в собеседника Воздушный Властелин. — Что изменилось?
— Ничего и все, — философски пожал плечами мужчина. — Ты по-прежнему мой враг, но ради Аниты, я готов примириться с твоим присутствием, особенно если ты расскажешь что там за история со сладким ядом, пока будем ремонтировать дверь.
Исао удивленно хмыкнул и отправился следом за Дамиром снимать двери другой спальни.
— Нифонт действительно опоил Аниту наркотиком, — рассказывал за работой Воздушный Властелин, искоса наблюдая за реакцией временного союзника на его слова, — рассчитывая заполучить ее таким образом в свою постель. Но она ему отказала, причем в довольно таки жесткой форме.
— Значит, она была с тобой? — застывший взгляд, невероятное напряжение плеч и пальцы, судорожно стискивающие остатки двери.
